Читать книгу - "Скрытая Империя - Кевин Андерсон"

– Мы можем настроить их против нас, если будем вести слишком открытую политику, господин президент, – заметила представительница Айреки, все еще чувствуя себя не слишком уверенно после пережитых ее планетой затруднений с пиратами.

– Мне бы хотелось, чтобы мы сумели заставить Терок подписать Хартию Ганзы, – заметил бледный представитель Дремена.

– Это невозможно без объявления войны, – возразил президент.

– Мы выиграем эту войну, – уверенно заметил адмирал Штромо.

– Я, как обычно, ценю ваше мнение, адмирал, но эмоциональное поведение не всегда является лучшим выходом из положения. Я не хочу быть президентом, чьи амбициозные приказы приведут к ухудшению галактической обстановки.

– Были и другие заносчивые миры, подчиненные репрессивным режимам или полные религиозных фанатиков, – продолжал настаивать Штромо, – которые хотели повернуться спиной к Ганзе.

Он взглянул в сторону представителя Рамаха.

– Религиозное благочестие и приверженность традициям – это еще не «фанатизм», адмирал, – холодно заметил представитель Рамаха. – Мы просто открыли для себя земных прародителей и нашли обширный официальный компромисс для Согласия, оставаясь почтительными к старине и едиными в своем волеизлиянии. Мы предпочли вернуться к основам учения, изложенного Кораном.

– Я уверен, что адмирал не хотел допустить оскорбительных намеков в отношении Рамаха, – заметил президент, – однако мы имеем дело с более экстремальной ситуацией.

Штромо перенес свое внимание на президента.

– Да, но под воздействием простых санкций, ограничивающих межзвездные коммерческие связи, все эти колонии, как побитые собаки, возвращались на отведенное им место или просто исчезали.

– Давить надо осторожно, – заметил представитель Рамаха, у которого рядом с левым глазом была вытатуирована хной взорвавшаяся звезда. – Все участники Хартии имеют право выбирать собственное правительство, религию и культуру. Мы предпочитаем пользоваться собственным языком, а не переходить на Торговый стандарт. Я буду голосовать против того, чтобы планета подвергалась силовому воздействию лишь из-за обладания обширным ресурсом, необходимым Ганзе. Может случиться, что в такую ситуацию попадет любой из нас.

Венсеслас снисходительно нахмурился, посмотрев в его сторону.

– Очень часто правительства меняются только потому, что существует партия богатых и партия бедных. Вспомните собственную историю. Хотя илдиранские звездные двигатели и позволяли очень быстро перемещаться в пространстве, прямое правление такой обширной территорией было невозможно. Илдиранцы смогли достичь этого только благодаря тому, что Мудрец-Император и его представители с помощью телепатической связи посредством тизма рассматривали любую ситуацию единым разумом. Однако человеческие колонии слишком разбросаны в пространстве, чтобы единый земной лидер мог принять разумное решение для конкретного, отдаленного от него мира. Да и колонисты вряд ли станут прислушиваться к диктату человека, который даже никогда не посещал их мир. С другой стороны, необходимость обмена товарами и услугами, существующая в нашей межгалактической экономике, требует единых правил и законов. Земная Ганзейская Лига была создана по образу и подобию коммерческой конфедерации городов и различных гильдий, с успехом действовавших в средневековой Европе.

Представитель Рамаха оперся подбородком на согнутые пальцы и неохотно заметил:

– Если уж мой народ вынужден был склониться перед определенной необходимостью, то и Терок вполне может это сделать.

– Возможно, Терок и является для нас костью в горле, но они так… милы, что на них трудно сердиться, – задумчиво заметила представительница Айрека.

– Думаю, что данная ситуация вполне разрешима, – с уверенностью сказал Венсеслас. – Бывший посол Терока только что отбыл домой, и я договорился, что ее там попросят уйти в отставку. Преемник «Железной леди» Отемы на этом посту будет более внимателен к нашим нуждам и более заинтересован в переменах к лучшему.

– Великолепно! Одна большая счастливая семья, – саркастически заметил представитель Реллекера, сделав глоток сока и нахмурившись, так как надеялся, что в бокале окажется вино.

Из серебряного чайника, стоящего на подогревателе, президент налил себе чашку дымящегося кофе с кардамоном. Он повернулся и поверх деревьев посмотрел в сторону Дворца Шепота.

– Как всегда, Ганза выживет и будет продолжать расширяться.

Держа чашку в руках, Венсеслас расхаживал между стульями и обдумывал свои последующие слова. Зная, что нельзя провоцировать досужие разговоры, его слушатели ожидали, что он перейдет к очередной теме. В отличие от более жестких исторических лиц, некогда стоявших у власти, он не желал, чтобы подчиненные его боялись. Ему хотелось, чтобы они его уважали.

– Рукав Спирали открыт для деловых контактов, и Ганза получает большие прибыли. Мы получаем огромные суммы от Илдиранской Империи, создали прочную инфраструктуру, посеяли зачатки новой продуктивной промышленности на колониальных планетах, – он сделал жест в сторону окна, где красовался Дворец Шепота. – Все присутствующие здесь прекрасно понимают, что на данный момент человечество вступило в свой Золотой век. Но только мудрые решения и сильный лидер смогут поддержать дальнейший экономический подъем и возрождение.

Наконец президент подошел к главному вопросу сегодняшнего собрания.

– К сожалению, дорогие друзья, наше наиболее действенное оружие, старый король Фредерик, уже оставил за спиной свои лучшие времена. Вы все слышали произносимые им речи. Уже начал сказываться его возраст, он устал, и хотя люди все еще продолжают его любить, он уже не может зажечь в них огонь.

Венсеслас по очереди осмотрел всех присутствующих, подолгу задерживая на каждом свой пристальный взгляд. Посланников пугал вопрос, который собирался поднять президент.

– Король Фредерик больше не является гордым героем, борющимся за нужды Ганзы и возглавляющим ее. Рейтинг его популярности падает, и, буду с вами откровенен, он начал тяготиться своим положением.

Адмирал Штромо посмотрел на президента с таким ужасом, словно тот заговорил о государственной измене.

– Но как же быть с королевскими обязанностями? Мы не можем позволить резкую перемену традиций. Подумайте о социальном потрясении, которое последует за этим.

– Япредпочитаю думать, что перемены только воодушевят население. Старый король Фредерик – только наш рупор, и ничего больше. На него возложено не так уж много важных функций. На самом деле, адмирал, – наставительно заявил президент, – наш король не более чем живое знамя, которому следует салютовать.

На лице представительницы Айреки отразилась нервозность. У корней ее рыжих волос заблестели капельки пота.

– Я с ужасом думаю о таком дне.

– Ганзе нужен энергичный молодой правитель, который заменит старого короля, человек, вокруг которого сплотились бы все земляне, – Венсеслас понизил голос. – И мы все прекрасно знаем, что никто из детей старого короля от его многочисленных любовниц не подходит для наших целей.