Читать книгу - "Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан"

это женское тело. Демандред и сам не презирал плотские удовольствия, но когда-нибудь ее пристрастия доведут ее до гибели. Как однажды уже чуть не случилось. И если следующий раз станет последним, он не будет ее оплакивать. – Слежка за ним была поручена тебе, Осан’гар, – продолжала она. – Тебе и Демандреду. Так что и отвечать вам. – Осан’гар дернулся, провел языком по губам, и она гортанно засмеялась. – Моя же обязанность... – Она прижала большой палец к краю кушетки, словно бы прикалывала что-то, и вновь рассмеялась.

— По-моему, Аран’гар, тебе следует кое о чем задуматься, – проворковала Грендаль, держа у губ кубок с вином. Свое презрение она скрывала с тем же успехом, с каким укрывал ее пышные формы почти прозрачный серебристый туман платья из стрейта. – И тебе, и Осан’гару, и Демандреду. И Моридину, где бы он ни был. Возможно, вам стоит опасаться успеха ал’Тора в той же степени, что и его неудачи.

Засмеявшись, Аран’гар схватила стоявшую женщину за руку. В ее зеленых глазах загорелся огонек.

— И, наверное, наедине ты объяснишь получше, что имела в виду?

Платье Грендаль превратилось в однотонно-черное, таящее в своих глубинах дым. С хриплым ругательством вырвав руку, она отошла от кушетки. Аран’гар же... захихикала.

— Что ты хочешь этим сказать? – резко спросил Осан’гар, с трудом выбираясь из кресла. Оказавшись на ногах, он принял лекторскую позу, и тон его приобрел педантичные нотки. – Во-первых, моя дражайшая Грендаль, сомневаюсь, что даже я мог бы разработать методику снятия с саидин тени Великого Повелителя. Ал’Тор же – самоучка, примитивная личность. Что бы он ни пробовал, все окажется неэффективным, и я, со своей стороны, не верю, что он вообще способен сообразить, с чего начинать. Во всяком случае, мы обязаны пресечь любые его попытки, поскольку так приказал Великий Повелитель. Я могу понять страх перед неудовольствием Великого Повелителя, которое ждет нас в случае неудачи, каковая практически невозможна. Но почему те, кого ты назвала поименно, должны испытывать особый страх?

— Слеп, как всегда, и как всегда, бесстрастен, – пробормотала Грендаль. К ней вернулось самообладание, и платье снова стало туманным, правда, теперь красного цвета. Пожалуй, она не столь безмятежна, как прикидывается. Или же хочет, чтобы они считали, что она сдерживает некоторое волнение. За исключением стрейта, все ее украшения принадлежали этой эпохе: огневики в золотистых волосах, в ложбинке груди – крупный рубин, на обоих запястьях позвякивают изысканные золотые браслеты. И кое-что очень странное – Демандред терялся в догадках, заметил ли это еще кто-нибудь. Простое кольцо из золота на мизинце левой руки. Простота и Грендаль – это нечто совершенно новенькое. – Если юноша каким-то образом снимет тень, что ж... Вам, кто направляет саидин, больше не понадобится особая защита Великого Повелителя. Поверит ли он тогда вашей... верности?.. – Улыбаясь, она потягивала вино.

Осан’гар не улыбался. Он побледнел, вытер ладонью рот. Аран’гар села на краешек кушетки, уже не стараясь выглядеть сладострастной. Ее пальцы, сжимавшие колени, превратились в когти, и она так злобно взирала на Грендаль, словно готова была вцепиться ей в глотку.

Кулаки Демандреда разжались. Наконец-то заговорили об этом в открытую. Он надеялся, что ал’Тор будет мертв – или, в случае неудачи, схвачен, – прежде чем у Великого Повелителя возникнут сомнения в их преданности. Во время Войны Силы больше дюжины Избранных пали жертвами подозрительности Великого Повелителя.

— Великий Повелитель уверен в вашей верности, – входя широким шагом, провозгласил Моридин, будто он и был Великим Повелителем Тьмы собственной персоной. Казалось, частенько он и впрямь в это верит, и мальчишеская личина ничуть не меняла впечатления. Лицо его, однако, несмотря на сказанные слова, было сейчас угрюмым, и черное одеяние как нельзя лучше подходило под его имя – Смерть. – Пока он в ней не усомнится, вам не о чем беспокоиться.

За ним по пятам, точно собачонка в красно-черной попонке, трусила та девчонка, Синдани, пышногрудая, с серебристыми волосами. На плече у Моридина восседала крыса: черные глаза-бусинки настороженно шарили по комнате, она принюхивалась, подергивая бледным носом. И зачем ему крыса? Может, на то есть причина, а может – просто так. Хоть Моридин и обзавелся юным лицом, он остался все таким же безумным.

— Зачем ты призвал нас сюда? – спросил Демандред. – У меня дел по горло, и времени на пустопорожние разговоры нет. – Неосознанно он приосанился, чтобы сравняться в росте с Моридином.

— Месаны опять нет? – вместо ответа промолвил Моридин. – Жаль. Ей бы не помешало услышать, что я скажу. – Взяв крысу за голый хвост, он снял ее с плеча и глядел, как животное судорожно перебирает лапками в воздухе. Казалось, для него не существует ничего, кроме крысы. – Некая мелочь, с виду совершенно незначительная, может стать чрезвычайно важной, – пробормотал он. – Например, эта крыса. Преуспеет ли Изам и удастся ли ему отыскать и убить того другого паразита, Фейна. Пара слов, прошептанных не в то ухо или же не сказанных в нужное. Взмахнет мотылек на веточке крылышками – а на другой стороне мира обрушится гора.

Вдруг крыса извернулась, пытаясь цапнуть Моридина зубами за запястье. Он небрежным взмахом отшвырнул ее прочь. В воздухе полыхнула огненная вспышка, куда более жаркая, чем пламя, и крыса исчезла. Моридин улыбнулся.

Демандред невольно вздрогнул. Он не почувствовал ничего; значит, то была Истинная Сила. В голубых глазах Моридина медленно проплыло крохотное черное пятнышко, потом еще одно. Должно быть, он пользуется исключительно Истинной Силой – он получил слишком много саа и так быстро. Сам же Демандред никогда не касался Истинной Силы, кроме как при необходимости. При крайней необходимости. Разумеется, подобной привилегией отныне обладает только Моридин, после своего... помазания. Этот человек и впрямь сумасшедший, раз пользуется ею столь вольно. Это наркотик куда притягательнее и сильнее, чем саидин, и опаснее, чем смертельный яд.

Пройдя по выскобленному полу, Моридин положил руку на плечо Осан’гару, саа сделала его улыбку еще более зловещей. Осан’гар дернул кадыком и ответил жалкой улыбкой.

— Хорошо, что ты не задумывался над тем, как снять тень Великого Повелителя, – негромко произнес Моридин. Сколько времени он выжидал за порогом? Улыбка Осан’гара стала совсем бледной. – Ал’Тор не так умен, как ты. Расскажи им, Синдани.

Невысокая женщина шагнула вперед, приосанилась. По лицу и фигуре – лакомый кусочек, этакая налитая слива, так и тянет сорвать, но от больших голубых глаз исходит ледяная стужа. Все-таки персик, скорее. Персики – фрукт ядовитый.

— Полагаю, вы помните, что такое Чойдан Кэл. – Ее низкий, с придыханием голос от природы звучал сладострастно, безо всяких усилий с ее стороны, но сейчас в нем