Читать книгу - "Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух"

у них был настолько далеко, что я перестал разбираться после третьего объяснения. Мужчина всё равно отдал ей часть мяса и позволил детям спать возле своего костра.

Иик-Топ вечером спросил, почему Пла-Шш ушла от нас, если здесь у неё тогда никого не было. Пла-Шш услышала.

Пла-Шш показала на своего первого мужчину.

Иик-Топ спросил, где он теперь.

Она указала на землю и сделала жест смерти. Потом показала на нынешнего. Иик-Топ задумался.

Поняв, что первый умер, Иик-Топ спросил про следующего. Пла-Шш засмеялась: если нынешний надоест, может появиться и другой.

Нынешний мужчина бросил в неё костью.

Она поймала и стала обгладывать.

На следующий день он сам помог мне искать подходящую глину. Не потому, что хотел горшок. Ему нравилось копать ямы, а я обещал отдать найденные в глине красивые камни детям.

Мы вернулись с двумя корзинами сырья и шестью бесполезными камнями.

Дети были довольны больше меня.

Перед уходом Пла-Шш дала Иик-Топу небольшой мешок сушёных моллюсков. Он спрятал его от остальных детей и съел половину на первом же переходе.

К вечеру его мучила жажда.

Шш-На выяснила причину, отобрала остаток и разделила между всеми.

Иик-Топ обиделся на Пла-Шш, хотя виноват был сам. Через день обида прошла.

Путь к четвёртой группе оказался суше. Река уходила от высокого берега, приходилось спускаться за водой. На одной ночёвке мужчины нашли старый костёр, но следы были давние. Мы всё равно поставили детей ближе к середине и не разжигали лишних огней.

Утром рядом появились свежие отпечатки ног.

Не хозяева следующей группы. Трое мужчин прошли вдоль воды ночью и не подошли.

Ток-Шр хотел идти за тремя ночными путниками. Я остановил его: нас много, если они захотят встретиться, покажутся сами. Он тут же напомнил, что за другим неизвестным человеком мы почему-то идём уже много дней. Я снова указал вверх по реке. От собственной выдумки отступать было некуда.

К четвёртой группе мы вышли ближе к вечеру. Нас заметили раньше, чем мы увидели стоянку. Пятеро мужчин перегородили берег, остальные увели детей выше. Никто из них не знал ни меня, ни Ток-Шра.

Мы положили часть копий на землю и ждали. На-Бум попытался показать своё «слабое» плечо детям за спинами взрослых. Никто не засмеялся. Он перестал.

Ночевать нам разрешили ниже основной стоянки. Двое хозяев сидели между нами и водой почти до рассвета; Ток-Шр посадил напротив двух наших. Утром обе пары выглядели одинаково злыми от недосыпа.

После разделки добычи напряжение немного спало. К вечеру молодые уже толкались на ровной площадке перед женщинами. Крупный местный мужчина уложил первого соперника, просто навалившись сверху. Второй был легче, пропустил захват, ушёл в сторону и подсек ногу.

Крупный вскочил и потребовал повторить. Пока они спорили, женщина, перед которой он особенно старался, села рядом с третьим мужчиной и попросила показать его нож.

Повтор всё равно состоялся. Крупный снова проиграл, на этот раз через плечо. Он лежал на спине и смотрел не на победителя, а туда, где женщина уже смеялась над чем-то другим. Позже при общей разделке мужчины принялись спорить об узлах: пятеро взрослых вязали и развязывали одну шкуру, пока женщина не подошла, не связала её третьим способом и не унесла.

Импортные копья интересовали меня больше. Один наконечник был закреплён почти так, как я когда-то учил людей далеко отсюда. Второй уже отличался. На вопрос о мастере мужчина показал вниз по реке, потом на другого человека и ещё дальше. Позже, меняя треснувший наконечник, он показал мне свой способ ремонта, а мой попробовал и отверг: его держался не хуже и требовал меньше работы.

Вечером после борьбы молодой мужчина из нашей группы ушёл сидеть к местной девушке. Он проиграл оба раза, разбил губу и выглядел счастливее победителя.

Её мать осмотрела его плечи, зубы и копьё. Потом потребовала показать сумку. Молодой не понял. Она сама открыла.

Внутри лежали два плохих отщепа, кусок сухого мяса и сломанный ремень.

Мать девушки посмотрела на дочь. Девушка пожала плечами.

На следующий день молодой починил ремень и обменял один плохой камень на хороший. Мать больше не вмешивалась.

На-Бум наблюдал за нашим обменом приёмами и спросил, кто кого учит. Мы с местным одновременно показали друг на друга. На-Бум покачал головой, будто такой ответ его не устраивал.

Вечером тот же местный мужчина принёс мне кусок хорошего камня в обмен на короткую верёвку, которую Шш-На сплела в дороге. Ни один из нас не договаривался об обмене заранее. Он просто положил камень рядом, взял верёвку и дождался, пока я кивну.

Один наконечник был сделан по старому способу, второй — уже иначе. Я запомнил местный ремонт и на следующем переходе попробовал его на своём древке.

Разговор о пропавшем ребёнке возник позже, когда дети четвёртой группы не вернулись к темноте.

Их нашли через час у мелкой заводи.

Одна женщина сказала, что год назад другого так и не нашли.

Я спросил, где его искали.

Мне показали берег, кусты, участок выше воды. Хищника не нашли, крови почти не было.

Кто-то вспомнил Кк-ии, ушедшую примерно в то же время. Она теперь жила в следующей группе.

Последний переход к пятой группе занял пять дней.

На второй день заболел младший ребёнок женщины, пришедшей с нами из первой группы. Ничего серьёзного: понос, слабость. Но идти прежним темпом стало невозможно. Ток-Шр ругался.

Женщина ответила, что может оставить ребёнка ему и идти быстрее. Ток-Шр замолчал. Мы сократили дневной путь.

На третий день На-Бум нашёл следы большого стада, уходившего от реки. Ток-Шр ткнул меня в плечо и с совершенно серьёзным лицом сообщил, что звери наконец уходят от моего плохого. Затем добавил: очень далеко — едят траву. На-Бум захохотал, даже Шш-На улыбнулась. Я только показал дальше по реке.

На четвёртый день пришлось обходить широкий заболоченный участок. Дети устали раньше полудня. Иик-Топ отказывался отдавать мешок, пока дважды не споткнулся; после второго раза протянул его мне, не глядя. Ночью Шш-На попросила уже наконец найти моё плохое и молча отдала мне ещё одну корзину.

Перед самым приходом к пятой группе мы нашли старую стоянку, которой давно не пользовались. В золе уже росла трава, одна жердь от укрытия лежала сгнившей. Ток-Шр предложил остановиться там на день. Шш-На сразу согласилась. Я хотел идти дальше.

На этот раз против меня встали почти все.

Дети устали, у одной женщины натёрло плечо ремнём, мужчина с новой семьёй нёс девочку уже второй день. Даже На-Бум положил копьё на землю и показал