Читать книгу - "Стеллар - Роман Прокофьев"

Всегда придется чем-то жертвовать! Да, будут смерти, будут погибшие люди. Так происходит всегда! Это меньшее зло, лучше раздавить гадину в зародыше, чем ждать, пока она тебя сожрет!

— Знаешь, Корвин, я думаю так, — с усилием произнес я. — Нет никакого меньшего зла. Сначала немного крови, потом еще немного, потом ручеек превращается в полноводную реку, ты идешь по трупам и уже не замечаешь погибших. Раз запачкаешься — и все. Если бы я следовал этому принципу, вы были бы уже мертвы.

— Почему?

— Представь, что я бы сегодня использовал Десницу и прорвался бы в Ядро силой. Но вы-то в любом случае остались бы снаружи, вам туда вход закрыт. И что бы произошло с вами, когда туда сбежались бы все Инки Арсенала и застали вас над трупами архонтов?

— Да, все верно. Мы бы сейчас сидели не здесь, а в Кубе, — сказал Часовой, — если вообще выжили бы. Грэй… прав. Драться не стоило. Прости, Корвин.

— Черт, люблю эти речи, — слабо улыбнулась Гелиос. Она робко дотронулась до моего плеча, будто подбадривая, и добавила:

— Надеюсь, ты окажешься прав…

Я и сам на это надеялся. Может, Корвин и прав, и сегодня я упустил единственную возможность. Но предать себя, свою сущность, было еще хуже. Ядро никуда не денется, а вот смыть чужую кровь с рук невозможно.

— Грэй, мы так и не знаем, как Прометей оказался на Черной Луне, — сказал Часовой, — и каким образом он одновременно присутствовал в Городе? Ты можешь объяснить?

Я вкратце рассказал им о своем последнем видении — том, где Прометей прощался с Немезидой. Скидывать запись не хотелось — оно казалось слишком личным. У меня тоже имелось несколько вопросов, например, насчет пресловутых эфемеров. Это понятие употреблял Оскал, но я толком не знал, что они вообще такое.

— Эфемер это… как бы проекция, имеющая плоть, — попытался объяснить Часовой, — Она доступна только избранным Техномантам, это высший пилотаж. Эфемер — это ожившая проекция самого себя, получившая все характеристики объекта и слепок его цифровой личности. Полная психокопия, способная действовать самостоятельно.

— Клон?

— Клон имеет биологическую природу, эфемер — цифровую. Во времена Утопии помощью проекций могли передавать не только изображения, но и физические характеристики. Такие, как твердость, температура… Здесь подобная технология. Это неживой объект, поддерживаемый запасом Азур. Он обладает самосознанием, но полностью подчинен оригиналу.

— Полноценного эфемера сложно отличить от настоящего, — кивнула Гелиос. — Очень похоже на правду. Были прецеденты, когда система смерть копии считала гибелью оригинала. Например, Левша… Оскал проворачивал этот трюк дважды.

— И оба, кстати, ученики Прометея, — ввернул Корвин.

— У меня другой вопрос, — сказал я. — Получается, что Прометей и Немезида были близки?

— Немезида служила тебе, — кивнул Корвин, — она входила в твою боевую группу. Вполне возможно, что они были близки, хотя и не афишировали это.

— Сколько правды в том, что она могла убить эфемера? — спросил я. — И как вышло, что она стала служить Шепоту?

— Такие слухи всегда ходили. Они считаются пропагандой Одержимых. Она была одной из немногих, кто выжил после удара по Городу. Есть фрагментарная видеозапись последнего Совета… ты должен посмотреть ее. Я сейчас перешлю, — сказала Гелиос, но тут же нахмурилась, — когитор не дает. У тебя слишком низкое звание. Есть возможность повысить?

— После того случая у Немезиды стало слишком много врагов, — сказал Корвин, — Одержимые были уверены в ее причастности к смерти Прометея, да и многие наши тоже сомневались, хоть об этом не принято говорить вслух. Говорили, она не дала ему войти в Ядро Стеллара, чтобы…

Он прервался, как будто сообразив что-то. Часовой кивнул:

— Ага, как и мы сегодня. Возможно, ты вернулся, чтобы закончить то, что не успел сделать тогда?

За окном в вечернем небе мелькнули серебристые искорки флаингов. Пронесшись над Эспланадой, две воздушных стрелы приземлились куда-то за пределами видимости.

— Орфей и Эор, — оценил Корвин, прищурившись, — Шепот не соврал, все архонты прибыли на Совет… Хотел бы я знать, что им наплетет Шепот.

— Мы совсем скоро узнаем, — сказала Гелиос.

Я еще раз прислушался ко внутренним ощущениям. Волнения не было, как не было и страха. Десница приятной тяжестью оттягивала руку, придавая уверенности. Чтобы там ни решили архонты Города, я все равно добьюсь своего.

Интерлюдия. Совет

— Хао, архонты, — сказал Шепот безо всякого предисловия, как только Орфей и Эор заняли свои места. — Начнем?

— А как же Аурелия? — спросил Орфей, кивнув на пустое кресло главы Тимуса. — Она не сможет присутствовать?

— Аурелии… больше не будет, — чуть помедлив, ответил Шепот. — И это одна из причин нашего срочного собрания.

— Что это значит? — недоуменно спросил Эор. — Я слышал, что в Тимусе что-то произошло?

— Да, и не только в Тимусе, — кивнул верховный архонт, обводя всех присутствующих внимательным взглядом. Благодаря своим уникальным способностям Шепот чувствовал биение их Источников, ощущал их эмоциональный фон. Его азур-нимб, как всегда, накрыл и слился с чужими сознаниями в единое пси-поле, чутко резонирующее на каждый мысленный импульс. Геном Королевы Улья, необычная способность, случайно доставшаяся верховному архонту, позволяла ему предсказывать и управлять реакциями людей. В моменты пронзительной тоски, когда остро приходило ощущение собственной никчемности, Шепот одновременно проклинал и вожделел эту странную власть.

Ганг Фурий был мрачнее грозовой тучи. Шепот ощущал его клокочущую ярость, и знал — на этого Инкарнатора он может положиться. Фурий всегда был его верным союзником, как и выпестованная им Первая Когорта, бойцы которой сейчас окружали Башню. Военный механизм Легиона подчинялся ему, и пока это оставалось так — власти архонтов в Городе ничего не угрожало.

Мора… она всегда была загадкой. Рассудительная и одновременно фанатичная старая ведьма. Пронзительный холод, источаемый ее аурой, пробирал до костей. Шепот не мог заглянуть внутрь, но Заклинательница Теней выступила на его стороне в Ядре, и можно было ожидать поддержки с её стороны и в дальнейшем.

Орфей, хитрый и проницательный. Все производственные цепочки городских Репликаторов, все фабрики, вся техническая поддержка Легиона лежала на плечах команды его Техномантов. Очень умный и обладающий незаурядным чутьем, Орфей всегда вставал на сторону победителей. Благодаря Немезиде Шепот был в курсе его маленьких слабостей и тайных экспериментов, и уже много лет Орфей был у него в руках.

И последний, Эор — аниматург, более всего озабоченный собственными мыслями. Он отвечал за медицину, социальную и общественную жизнь Города, связь ее страт и моральное благополучие граждан. Немного не от мира сего, он всегда витал в облаках. Эор был единственным, чья позиция внушала опасение, но Шепот был уверен, что сможет повлиять на мягкого Заклинателя при необходимости.