Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

— За тебя.

— Тогда вообще ничего не боюсь. Слушай, а тот кортик, который мне подарили? — припомнив, воспрянул Артем, загоревшись азартом. — Можно же попросить, чтобы этот офицер как-то вмешался, посодействовал?

Звонить домой он категорически не хотел, а я не желал настаивать.

— Можно, — поддакнул я, прикинув. — У меня на Сортировочной две самоходных гаубицы стоят. Попросим нашего общего знакомого чуть приспустить «зонтик» ПВО над столицей и — прямой наводкой по кабинету с документами всех абитуриентов. Нам с нашими только двумя половинками еще завидовать будут!

— Максим…

— Нет, разумеется, для начала мы дождемся сигнала ГО ЧС и общей эвакуации из здания, — поспешил я уточнить на его тон.

— То есть ты сейчас серьезно? — внимательно посмотрел на меня Артем.

Я только руками развел — нормальный же вариант.

— Вот потому я тебя и побаиваюсь… — положил он ладони на виски. — О-хо-хо… Первый день в Москве. Без документов, машина в угоне. Ладно хоть деньги есть.

— Еще не вечер. В смысле, все еще наладится!

— Слушай, ну что на тебя эта Еремеева взъелась, а? — глянул он из-под ладони.

— Тоже интересно, — поддакнул я и потянулся за сотовым, вызывая забитый в память номер. — Сейчас узнаем. Але? Дима, слушаешь? Ставлю задачу…

— А просто найти ее и спросить? — скептически произнес Артем по завершении вводной и нажатии на кнопку завершения вызова.

— У меня целый отдел аналитиков на неплохой зарплате, — буркнул я. — Пусть копают. А как накопают — вот тогда и спрошу.

— Так смысл?..

— В том, что если ответы не совпадут, то это уже будет очень важный результат, — поучительно качнул я трубкой в руках и положил ее обратно в карман. — Просьба будет: до этих вот ответов ты… ее извини, наверное? — пробормотал я чуть неуверенно.

Размер проблем, которые создала пусть и родовитая, но из простых аристократка целому наследному княжичу, тянул на то, что не зажиться ей на свете. А при особом невезении — и всей ее родне. Не потому, что Артем такой плохой и злопамятный, ужасный и кровожадный. Он, в общем-то, скорее добрый, просто статус такой — немного людоедский. Так что не пойдет в счет то, что девочка, что глупая, что не хотела и не знала, что ошиблась и вообще… Не повезло — вот и весь разговор, печальный, как бывает после стихийных бедствий и нелепых случайностей.

Только вот Ника спасла жизнь мне. А я, в свой черед, спас жизнь Артему. Так что есть у меня возможность и даже обязанность за нее просить. Но вот Артем уже ей совсем не обязан, и жизнь ее, без усмешек, в его когтях. Да и передо мной за его долг жизни Шуйские откупились давнехонько…

— Ладно… — проворчал он.

Показалось — даже с облегчением.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его.

Я ведь за свой долг Нике так и не отплатил.

Никто не предъявит его, не поставит на картотеку требованием в банк, ни один суд не возьмется его взыскивать. Но он есть, и я о нем знаю, даже если она решит позабыть.

— Но с тебя — решение нашей проблемы, — строго добавил Артем.

Ну а как же — за каждое послабление он просто обязан требовать плату. Пусть и из разряда тех, что я все равно бы стал делать.

— Вообще без проблем. Я же все документы твои в машину переложил. Так что твой второй комплект, где ты не Шуйский, а Архипов, там тоже есть, — легко отмахнулся я. — У меня вон тоже второй комплект от Юсуповых с собой, правда, я там постарше на пару лет… В общем, сдадим, поступим — проблема, что ли?

— И ты молчал?!

— А вдруг ты бы на залп по университету согласился? — пожал я плечами невозмутимо.

— Ну, знаешь!.. — задохнулся возмущением Артем.

— Зато никто в истории так громко и отчетливо не стучался в эти двери! — добавил я солидно и ловко увернулся от подзатыльника товарища.

Но потом он начал читерить, и пришлось с важным видом поспешать интересоваться расписанием экзаменов. То есть — скрываться в толпе.

Пока изучал схему проведения вступительных испытаний для «людей из народа» и занимал новую очередь, прошло минут двадцать — а Артем все еще не появился. Появилось даже подозрение, что захомутали-таки его вместе с ворованной машиной (в нынешней его бытности Архиповым), но разгадка исчезновения оказалась более благополучной и очевидной — Артем переодевался. Неведомо где он нашел в окрестностях магазин готового платья и неведомо сколько заплатил денег на подгонку по фигуре, но сейчас он лучился счастьем, пребывая в обычном бежевом костюме и белой рубашке. В общем, громадный такой объект с повышенной светоотражающей способностью — даже девушки в комиссии его не признали (в прошлый раз он был хмурым и злым), и даже немного влюбились в эдакое яркое солнышко с чуть наивной и простоватой улыбкой. Во всяком случае, искреннее: «Ой, ребята, на „Мировую политику“ — шестьдесят человек на место!» — абы кому не говорили.

Остальных же просто и без эмоций вписывали в число смертников.

— Может, вам на химфак? Там два человека на место… — смотрели они по-прежнему на чуть погрустневшее светило.

— Мы сдадим, — уверенно произнес он.

— Он сдаст, — поддакнул я. — Но дайте нам минуту.

Чуть развернул товарища к себе и предложил дельное:

— Предлагаю поступить на «Робототехнику», там четыре человека на место. Потом восстановишь документы и переведешься на «Мировую». Как план?

— К чему эти маневры? — нахмурился Артем.

— К тому, что тут любая запятая в экзаменационных работах будет трактована против тебя. А если ты не поступишь?

— Поступлю, — уперся друг. — Понимаешь…. я поступлю, — его взгляд стал очень-очень скверно отрешенным.

Нет, понятно, что он оценивал риски и отдавал себе отчет, что высокий конкурс — это не просто огромное количество желающих на одно место, но и не меньшее желание их родителей, для которых цель удачно пристроить чадо в свиту какого-нибудь княжеского ребенка может быть превыше любых денег. Так что в некоторых «мешающих» конкурсных работах вполне могут появиться дополнительные ошибки, а в ряде «своих» — исчезнуть. Очень сложный факультет — оттого и процедура попадания на него не менее специфическая. Чтобы, значит, сразу привыкали…

Только вот для урожденного аристократа пообещать себе и отступиться — то же самое, что пообещать и не сделать, не соблюсти зарок, обойти данное прямо обещание… В общем, сильный удар по тому, что именуется честью и составляет фундамент Силы, определяет ее ранг.

Еще пару часов назад обещание Артема поступить на конкретный факультет не было из числа тех зароков, что хоть как-то