Читать книгу - "Обратный отсчет: Равнина - Токацин"

34 день Мысли, месяц Металла. Равнина, Сфен Земли, долина Элид

В душевой было жарко, тихо и практически сухо. В предбаннике на принесённых кем-то длинных костях висело бельё филков. Гедимин мимоходом тронул его когтем — вентиляция сработала отлично, влагу вытянуло не только с пола и стен, но и из рыхлой натуральной ткани. Сармат прошёл по просохшей душевой, отодвинул массивную крышку, открывая технологическое помещение, заглянул в цистерну и удивлённо хмыкнул. «Воды осталось много. Набирали заново, что ли?»

Он отодвинул ещё одну крышку, посветил фонарём в отстойник — там было почти сухо, над фильтрующим слоем блестел тонкий слой воды. «Всё просочилось. Видимо, расход воды был небольшой. Где-то половина от того, на что я закладывался. Странно. Кто-то не пришёл купаться? Может, Айзек и Гварза помылись в скафандрах? Хорошо бы — не хватало ещё им мутировать…»

Он прошёл по душевой, закрывая лишние лючки, и убрал пластину-нагреватель в неприметную нишу. «Надо спросить Айзека. Если ему и сегодня вода не нужна, я наберу половину.»

Едва выйдя за порог, сармат услышал приглушённый гул. Не успел звук утихнуть, как из-за шатров донёсся трубный рёв — Сокол проснулся и заголосил в надежде призвать самок. Гедимин тихо вздохнул и направился к шатру Вепуата. Земля загудела снова — в низине, похоже, затемно собрались Текк’ты. Его пока не искали, и это было подозрительно.

— У-у-э-эх! — протяжно зевнул Вепуат и запоздало прикрыл респиратор ладонью. — Вот казалось бы — шестнадцать ночных часов, хоть успись. А вот поди ж ты…

Он собрал в кулак шлейки Сокола и сдёрнул его с опоры, пересадив к себе на плечо. Животное ненадолго притихло. Второго «трилобита» уговаривать пришлось дольше — он хлопал щитками и порывался перебраться на Гедимина.

— Проверил дроны, — сообщил Вепуат, поправляя шлейки. — Всю ночь было тихо. За стену прошли двое стражей — и всё. Никаких лишних чужаков.

— Хорошо, — отозвался Гедимин — без особого воодушевления. Ему всё равно было не по себе на продуваемом всеми ветрами холме. «Здесь и захочешь, так ничего не спрячешь. Лагерь как на ладони,» — он покосился на светло-фиолетовое небо, всё в серебристых веерных разводах. Издалека донёсся приглушённый расстоянием рёв «трилобита» — кто-то услышал Сокола, и ему ответили. «Кочевники,» — Гедимин недовольно сощурился. «Всё ещё здесь, в долине. Чего они там ждут?»

…Крышка главной шахты лежала на прежнем месте, наглухо закрывая колодец. В «пещеру» сегодня никто не спускался. Все Текк’ты — три гиганта и полтора десятка «недомерков» по пятнадцать-двадцать метров — собрались поодаль, у громадной каменной «кюветы». Длиная крыша ангара лежала там, опрокинутая кверху внутренней полостью. В жёлтом свете фонаря Гедимин разглядел внутренние перегородки, мелкие выступы и ниши. Внутри никого не было — Текк’ты, окружив ангар со всех сторон, формировали на его боках складки.

Свет потревожил существ — они на секунду замерли, потом один из гигантов поднял голову на уровень обрыва. Гедимин с трудом удержался, чтобы не шарахнуться — огромные змеи двигались на удивление быстро. Сармат изобразил дружелюбную ухмылку и поднял руку в приветственном жесте.

— Сегодня они хотят доделать твоё задание, — перевёл протяжный гул Вепуат, прогудев что-то в ответ. — Они будут лепить ангар. Если кто-то ещё приползёт, можешь послать его копать, но им пока не до этого. Нижняя часть у них уже готова — и ещё маленькая круглая штука с двумя крышками. Ты будешь смотреть?

…Пасти Текк’тов открывались очень широко. Вроде бы змеям так и полагалось, но Гедимин всё пытался представить, какую именно добычу они постоянно глотают, что она с таким трудом пролезает в рот… и где эта добыча живёт, когда её не едят Текк’ты, и что будет, если существо с такими параметрами вылезет под атомной станцией. С трудом отогнав непрошеные мысли, Гедимин перевёл взгляд на предмет, осторожно поставленный Текк’том на землю. Цельнокаменный чан для Би-плазмы наводил на сармата оторопь — вроде знакомая с первых дней вещь, и такая… странная.

— Сойдёт, — буркнул он, сдвинув верхнюю крышку и посветив на проводящую подложку — пятисантиметровый слой камня, сплошь в мелких отверстиях. Здесь Би-плазма дотягивалась до подсунутого под чан субстрата и понемногу растворяла его, наращивая массу. Гедимин не был уверен, что дырявый камень заменит ячеистый фрил «настоящих» чанов, но здесь выбирать не приходилось. «Тектон для Би-плазмы малосъедобен,» — думал сармат, обматывая чан тросами — тащить его к лаборатории предстояло самому, не подпускать же гигантского змея к хрупкому оборудованию… «Но постепенно она и его изъест. Лет через пятьсот подложка разрушится, придётся менять…»

Не успел он дойти до лаборатории, как в глаза ему ударил свет — белый направленный луч земного фонаря. Айзек стоял у трапа — и, увидев Гедимина, облегчённо вздохнул.

— Думал посылать за вами нхельви, — сказал он, недовольно щурясь. — Невозможно работать без связи!

— Твой чан готов, — Гедимин сгрузил массивный и неудобный в переноске объект на землю и положил руку на верхнюю крышку. Айзек скользнул по нему рассеянным взглядом и кивнул; мыслями он явно был далеко.

— Поставь пока в шатре, — пробормотал он. — И забери свои кюветы, пока мы не уехали. Вы с Вепуатом пару часов проживёте, никого не убив? Нам с Кененом надо отъехать.

Гедимин сердито фыркнул.

— Когда я кого убивал⁈

С трапа донёсся тяжёлый вздох.

— Опять пытаешься договориться с Кетом? Не надоело ещё? Пора уже вносить в планы: «очередная глупость Кета — на покрытие ущерба столько-то…»

Гедимин, недобро сузив глаза, перевёл взгляд на Гварзу. Теперь вздохнул Айзек.

— Вас что, по разным холмам расселить⁈ Гедимин, оставь чан и иди за кюветами. И скажи Вепуату, чтобы забрал свой корм — он расползается!

…«Вот это и вот это придётся прокаливать повторно,» — Гедимин тронул когтем светловатую древесину, нанося едва заметные метки. Разрубленные пополам стволы уже не дымились, выгоревшие внутренние волокна рассыпались в пепел, и их выдуло ветром, всё вокруг было засыпано почерневшей отслоившейся корой — она по мере остывания отваливалась кусками и, видимо, ни для кого не представляла ценности.