Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

Кабинет Кроуфорда не особенно велик, всего раза в три больше с приемной-предбанника. Стол с выключенным Эппл 2, поверх клавиатуры которого валяются бумажные папки. Позади книжные полки, а над ними ряд портретов классиков.

Гоголь, Толстой, Достоевский, Чехов и Горький… то есть на самом деле Эдгар Аллан По, Уолт Уитмен, Герман Мелвилл, Стивен Крейн и Марк Твен. Но как похожи-то!

Николай Васильевич и Эдгар По вообще почти близнецы. Одного роста, бледные, одетые слегка небрежно, с приметными усами. Еще и родились в один год, поднимали в творчестве мистические темы, страдали от тяжелой депрессии и прожили совсем немного дольше сорока. Это точно два разных человека?

Других американских классиков я знаю благодаря чудесной миссис Уайт и подписям под портретами. А вот наших, отечественных, прекрасно помню из школьной программы, во всяком случае приблизительно.

— Так значит, вы защищали честь леди, молодой человек? — с неприкрытым сарказмом вопросил старик, усевшись на своё место за компьютером.

Я, перед тем как ответить, с заметным облегчением сел на стул для посетителей. Наверное, стоило дождаться, когда мне предложат сесть, но я каналья из гетто, хорошие манеры — что-то не про меня.

— Боюсь, если я скажу, что просто упал, вы мне не поверите. Никто и никогда не верит, как будто падения — что-то невероятное, — сарказм — игра, в которую возможно играть вдвоём. — Хромота — из-за укуса змеи, не повезло в предгорьях Сьерра-Невады. Поверьте, она не помешает мне учиться, если поступлю в Беркли.

— Очень правильное слово, мистер Коламбус. Если! Ваши стихи по-настоящему гениальны, но меня и коллег с кафедры беспокоит, как вы ими распоряжаетесь.

— «Бесконечность тьмы» — талантливые музыканты и мои друзья, сэр, — фиг меня какой-то англичанин заставит стать предателем и хаять ребят.

— Ради них вы гробите свой талант, вас едва не убили на их концерте! Маргарет мне рассказала, какой кошмар, достойный пера Лавкрафта, там творился.

Обычное стариковское ворчание. Не надеется же мистер Кроуфорд своими нотациями поменять мне музыкальные вкусы.

— Итак, поговорим о вашем будущем, мистер Коламбус, или Колон, если так вам удобнее. Что вы собираетесь изучать в Беркли? Литературу? Искусство?

Тут очень тонкий момент. Не то, чтобы я болезненно честен. Кто без греха и не говорил «Да-да, я занимаюсь разбором документации по проекту», в то время, как там и конь не валялся? Но я предвидел данный вопрос и заготовил, как минимум, забавный ответ.

— Компьютеры и информатику, сэр. И я могу вам объяснить, почему. Дело в том, что традиционная литература всё больше отдаляется от увлечений среднего американца. Такими темпами чтение станет занятием для горстки эстетов и академиков, запертых в башне из слоновой кости. При всем моем безграничном уважении к вашей профессии, сэр.

— Смелые слова, юноша, особенно учитывая ваш возраст. Вы пророчите смерть литературе? Книжный апокалипсис?

— Нет, я считаю наоборот, что книги вечны. Но вот способ чтения обязан эволюционировать. Когда-то вершиной прогресса считались глиняные таблички, на которых древние египтяне и шумеры делали записи. Их сменили папирус, пергамент, и, наконец, бумага. Вот, я считаю, новая бумага, — указал на запылившийся Эппл 2 на столе у собеседника. — Поверьте моей интуиции, не пройдет и двадцати лет, как компьютеры вытеснят газеты, а затем придет и очередь книг. И только от тех, кто идет в ногу со временем, будет зависеть, что за литература окажется на кремниевых книжных полках всего мира. Позволите демонстрацию? Ваш компьютер работает?

— Ни разу его не включал с переезда в кабинет, — проворчал Кроуфорд. — Я слишком стар для…

— Для борьбы за будущее литературы? Не принижайте себя, профессор.

Я, уже не дожидаясь разрешения, вставил дискету с «Сорока тысячами способов сдохнуть» и щелкнул клавишей включения. Пошла быстрая загрузка, от хрустящих инфернальных звуков внешнего дисковода почтенный профессор вздрогнул.

На экране появился зеленый текст и список вариантов действий.

— Прочтите, пожалуйста, и нажмите кнопку с номером пункта, на который вы согласны. Представьте, что у вас есть шанс помочь капитану Ахаву загарпунить Моби-Дика или стать для Эркюля Пуаро не внешним бессловесным наблюдателем, а верным Гастингсом, дающим сыщику советы. Надеюсь, вы не считаете детективы низким жанром, все же их придумал Эдгар Аллан По.

Профессор потянулся за небольшими круглыми очками в тонкой оправе и начал внимательно читать.

— Я назвал это интерактивной литературой. Если в классической у нас есть автор и персонаж, то в современной читатель сам становится частью произведения.

Доктор Кроуфорд нажал на цифру два. Текст изменился.

— Юноша, то что вы предлагаете, называется книга-игра, они очень популярны у подростков, — с легкой надменностью изрёк Алистер. — Концепция, известная уже несколько лет.

— Да, так и есть, — не стал я спорить. Когда-то, еще в девяностых, я брал в городской библиотеке такую книгу по мотивам «Стальной Крысы» небезызвестного Гарри Гаррисона. Не знаю, сам ли фантаст ее написал или просто предложил лицензию, — но возможности бумаги ограничены. История все равно получится линейной, приводящей к одной узловой точке. Тут же ваше решение на первом шаге повлияет как на выбор вариантов через несколько ходов, так и на концовку. Не просто путь ее достижения, но и куда герой придет. И это только начало. Возможности безграничны и развиваются, в то время как бумага топчется на месте. Я, как человек, не мыслящий себя без литературы, считаю себя обязанным пройти по новому пути!

Ох, какой же высокопарный поток патоки! Как на еженедельной отчетной встрече перед заказчиками выступил. Не подготовь я речь заранее, для чего у меня хватало томительных часов в клинике Фресно, экспромтом толкнуть бы ее не смог. Но так-то всё по делу! Книги будут уходить в электронный формат, в то время как участь бумажных — стать однажды премиально-коллекционной продукцией. Я знаю немало очень хороших писателей из 21-го века, даже не рассматривающих печать через издательство, предпочитая сетевой самиздат.

— Прекрасная прочувствованная речь, мистер Коламбус. Я бы зачел вам ее, как вступительное эссе по своему предмету, — вроде как без насмешки сказал профессор, — и я бы с радостью рекомендовал приемной комиссии