Читать книгу - "Такидзиро - Семён Афанасьев"

неопределённость с Неприкасаемым, но дочь, когда все разошлись, пояснила откровенно:

— Премьер не всесилен. Это выборная должность. А Найтё, Торговая Организация и прочие подковёрные бойцы порой по трети века в своих креслах. Многие из них готовы идти до конца, как и ты. Самый выгодный для нас расклад мы реализовали — зафиксировали все изменения в нашу пользу в видимой части айсберга, а с невидимой будем разбираться отдельно.

Ну да. Эдогава-кай сместила целый пакет чиновников за один день, как бы есть от чего расправлять плечи. Тяжело только создавать прецедент; разыгрывать его регулярно — уже дело техники. Смог один раз — сможешь и дальше, спортсмен Миёси в эту аксиому верил на уровне рефлекса.

— Твой подзащитный — тебе и радеть, — спокойно кивнул отец, подводя итоги, а про себя подумал, что почему-то не сомневается в том, что дочь сумеет своего клиента защитить эффективно.

Просто ещё не определилось будущее — не все ходы сделаны, не все игроки сыграли, не все стороны раскрылись.

По мере развития событий его взрослый уже ребёнок будет делать свои ставки и родителю почему-то казалось, что они будут лучшими.

В принципе, с порученцем премьера Моэко разобралась даже лучше, чем они бы вдвоём вместе взятые. Не будь её рядом.

* * *

— Чего хмурая? — жизнерадостный Решетников появился в бассейне, видимо, перед тем, как поехать после работы домой.

— Падай, — Хину хлопнула по соседнему шезлонгу.

Затем неожиданно для себя рассказала всю историю с дедом, с детства и до сломанной фамильной указки.

— Чувство вины? — Такидзиро, не стесняясь, впился в неё пристальным взглядом с короткой дистанции. — Жалеешь его сейчас, но и там поступить иначе не могла?

— Скажи что-нибудь, чего я не знаю, — она глядела сквозь панорамное стекло стенки на ночной город.

Стажёр неожиданно принялся расспрашивать о достаточно странных вещах. Что дед говорил, как двигался, как часто с ним это случалось раньше.

Она добросовестно отвечала, потом не удержалась:

— Ты сейчас на врача похож, который диагноз ставит.

— Стоп. Чего ещё не сказала?

— Ты в моих мозгах видишь, что ли? — вяло пошутила пловчиха.

— Можешь и так считать, если тебе проще.

— Неудобно признаваться. Во-первых, он реставратора вызвал, эту сломанную палку чинить, — Хину в двух словах пересказала, что в «семейной корпорации» расходы патриарха она отлично видит, если хочет, в общем банковском приложении.

Не удержавшись, Хьюга-младшая позвонила по телефону выставленного к оплате контракта, поскольку дед пытался заплатить наличными, но подрядчик отказался. Добросовестно отразив всё в документации.

— Что во-вторых?

— День прошёл. Мацусита ничего серьёзного не предприняли, ты заметил?

— Не мой уровень, — покачал головой светловолосой. — Но верю тебе на слово.

— Что-то готовят, — уверенно тряхнула волосами пловчиха. — А мы не можем понять, что. Такое всегда не к добру.

— Ута же говорила, два варианта? Или что-то новое всплыло?

— Пока ни к одному не приступили, это и пугает. А ты чего напрягся, когда я про контракт с реставратором рассказывала?

— Мысль одна мелькнула, точнее, вариант.

— Хороший вариант?

— Да и нет, зависит от точки отсчёта. Ты не боишься перед своим дедом выступить ещё раз в роли раздражителя?

— Зачем и что надо делать? — Хину не поленилась раскрыть глаза и повернуть голову.

— Я должен посмотреть на него поскорее своими глазами, — неожиданно упёрся Такидзиро.

— Что ты хочешь увидеть?

— Судя по твоему описанию, есть очень немаленькая вероятность, что его можно освидетельствовать как недееспособного. Ещё раз: если посмотрю лично, скажу точно.

Хину замерла без движения:

— На что похоже?

В компетенциях Решетникова на ниве психиатрии сомнений почему-то не было.

— Маниакальный синдром ты только что сама описала, — пожал плечами товарищ. — Триада налицо. Вопрос, что с ним в прицепе едет. А там точно что-то едет, просто я это только сейчас понял.

— Что такое триада?

— В классической психиатрии три симптома, они же триада, равно синдром. Три синдрома равно диагноз. Очень на математику похоже. Конкретно у твоего деда всё как по учебнику, во всяком случае, в твоём описании: повышенное настроение по типу гипертимии, идеаторное и психическое возбуждение в виде ускорения мышления и речи (тахипсихия), двигательное возбуждение.

— Не буду спрашивать, откуда ты такие слова знаешь, — Хину решительно опустила ноги на пол. — Погнали съездим, если так уверен. Четверть часа туда-обратно: Хаяси-сан свой вертолёт даст, она предлагала использовать по необходимости. — В последний момент пловчиха обернулась. — Что за лицо загадочное? Что задумал?

— Я боялся, новость для тебя будет шокирующей.

— Что у старика с головой не в порядке, я всегда предполагала. Просто эту твою теорию раньше не слышала про три симптома и три синдрома. Не думала, что прямо настолько.

— Это не моя теория, а профильный учебник. И мне кажется, раньше он в пограничном состоянии жил, условно нормальный то есть. А по-серьезному крышу вот только-только сорвало, уж не знаю на какой триггер.

— Получается, у него кроме этого синдрома что-то ещё может быть? — вопрос она задала уже в директорском лифте, когда они ехали вниз, к Хаяси-младшей за разрешением взять вертолёт.

— Очень похоже на букет. Такие вещи, да в его возрасте, поодиночке редко прорываются. Обычно ходят коллективом, увы. Диагноз весьма вероятен.

— А ты, когда с ним лично у себя общался, неужели ничего такого не заметил?

— Заметил, но не рассматривал с нынешнего фокуса: ты много нового сообщила из прошлого, а я с ним буквально десять минут пикировался. И в той ситуации клиническую картину было легко списать на горячее эмоциональное состояние что у него, что у меня.

— И акционерным пакетом в таком состоянии управлять нельзя, — отстранённо заметила Хину, шагая по коридору в сторону департамента финансов. — Если ты прав.

— Будет понятно буквально через полчаса, если Хонока вертолёт даст.

— Даст. Мы же договорились держаться вместе.

Глава 3

— К вам Хьюга-сан. — В кабинет начальницы секретариата финансов заглянула голова подчинённой.

Хонока собиралась сказать, пусть входит, но не успела — дверь распахнулась и внутрь бодро прошагал спортивный дуэт, пловчиха с Решетниковым:

— Нужен вертолёт. Ты говорила обращаться, если что. — Спортсменка, видимо, больше не считала себя чужой, поскольку не стала размениваться даже на подобие этикета. Даже по минимуму. — Дашь?

— Твоя вежливость может соперничать лишь с целомудрием твоих купальников! — выдала финансистка на автомате, не удержавшись и не успев прикусить язык.

Впрочем, какого чёрта. Мой кабинет, мой департамент, мой этаж, сварливо подумала про себя Хаяси-младшая.

— Дам, если надо. Проходите, располагайтесь, — предложила она вслух, пытаясь сгладить резкость.

— Особо рассиживаться некогда, — по-свойски вздохнула Хьюга, и не думая обижаться, окончательно чихая на приличия и запрыгивая задом на