Читать книгу - "Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился - Александр Павлович Быченин"

Просто отступил на пару шагов назад и жестом показал рефери, что, мол, хреново оппоненту, глянь, будь добр, что там. И всё это снова под неодобрительный гул зрителей – типа, почему опять так быстро?!

Надо сказать, опасения мои целиком и полностью подтвердились: склонившийся над Дьогу судья аккуратно потыкал тому в бок пальцем, покосился на скривившуюся от боли физиономию бойца и решительно помахал руками над головой, сигнализируя о прекращении схватки. Потом уже традиционно задрал вверх мою граблю, узаконив результат, и велел убираться с ринга, чтобы не мешать медицинской бригаде – собственно медику и парочке «принеси-подай» с носилками. Справедливости ради, Дьогу от их помощи категорически отказался, попытавшись подняться на ноги самостоятельно. Правда, получилось не очень – он снова схватился за бок и приземлился на пятую точку. Пришлось, шуганув обслугу, самому вернуться и подать ему руку:

– Отличный бой, амиго! Хватайся!

– Думаешь? – поморщился Дьогу.

– Точно-точно! – заверил я. – Покажешь пару приёмчиков? Ну, потом?

– Почему нет? – дёрнул мой оппонент левым плечом, и таки схватился за протянутую ладонь. – Вот это у тебя удар! Я аж хруст расслышал!

– Ты давай-ка не болтай, так болит меньше, – посоветовал я, ненавязчиво увлекая Дьогу в сторону загончиков. – И это, медиков не гоняй, пусть посмотрят.

– Да толку от них! – отмахнулся парень. – Меня в общине гораздо лучше починят, и не так дорого.

– Ну, как знаешь…

Следующие четверть часа мы с соседом провели в ничего не значащей болтовне – тот всё же отдался в руки, как он выразился, местных коновалов, и таким вот незамысловатым способом пытался отвлечься от боли. Естественно, пейнкиллер ему вкололи первым делом, да и льда принесли, но, судя по всему, помогало не очень. Но и уходить с турнира Дьогу не пожелал – любопытно же, что дальше будет! Опять же, где ещё такое козырное место найдёшь, как у нас в загончиках? Отсюда видно сильно лучше, чем просто из толпы. А ему, как пострадавшему и пока не подлежащему транспортировке, организаторы сделали исключение и из бойцовской зоны гнать не стали, в отличие от всех остальных проигравших. Слабенькое, но утешение. Бонус, так сказать. Ну и мне не так скучно, потому что упускать столь удобный случай я не стал и принялся в подробностях расспрашивать про капоэйру. А о чём ещё здесь беседовать? Не думаю, что Дьогу стал бы откровенничать по личным вопросам, биография, там, туда-сюда… да и вообще как до жизни такой докатился? Я бы точно не стал. А вот про любимое увлечение почему бы и нет? Особенно если собеседник такой живой интерес проявляет? В общем, время убили.

А потом начался второй полуфинал – Гектор Оливейра против Пепе. И завершился он, надо сказать, ещё быстрее, чем наш с Дьогу бой: сразу после судейской отмашки Гектор попытался нырком пройти в ноги «дикому», но нарвался на жесточайший удар коленом в голову, и мгновенно «уснул». Дух из него вышибло ещё в движении, так что на канвас незадачливый борец рухнул уже в бессознательном состоянии. Как Пепе ему шею не свернул, ума не приложу! Но вот челюсть однозначно в починку – если не сломал, то как минимум вывихнул.

– Охренеть! – поражённо выдохнул Дьогу, и, скривившись от боли, схватился за бок. – Ф-фух!.. Слушай, Энрике, это мне ещё повезло с тобой, получается? Я-то всего лишь рёбрами отделался…

Договаривать он не стал, но я и без того прекрасно понял подтекст: и вот с этим монстром теперь тебе, приятель, разбираться! Кто победит, ещё вилами по воде писано, но то, что малой кровью не обойдётся, это к гадалке не ходи. Вряд ли, конечно, он именно такими словами подумал, но суть я передал верно.

– Не переживай за меня, амиго! – напустил я на себя молодецкий вид, хотя уверенности не чувствовал от слова совсем. – И не таких ронял!

– А где, если не секрет? – оживился Дьогу.

– Не секрет, – усмехнулся я. – На Беатрис. Участвовал в турнирах студенческой боксёрской лиги. Даже чемпионом был одно время.

– Студенческой? – заломил бровь мой сосед. – Она настолько крутая?

– Ну, для любительской организации более чем, – задумчиво протянул я. – В универсиадах РКА наша сборная постоянно участвовала. Да и мне пару раз довелось, когда ещё студентом был. Потом, правда, перешёл в рейтинговую категорию, а это уже ближе к профессионалам.

– Ну, если ты так говоришь… – хмыкнул Маседа, но развивать тему не стал, сделав вид, что ему резко поплохело.

На том беседа в очередной раз заглохла: соседа я не очень-то и убедил, а продолжать распинаться желания не было. Тут бы на нервы не изойти всему – вон какой зверюга меня ждёт не дождётся! Как он там сказал? Ты, в смысле я, Олег, моё испытание? Ну-ну. Ещё большой вопрос, кто и для кого. Однако же, приложив недюжинные усилия, я таки заставил себя успокоиться и даже умудрился погрузиться в псевдомедитативное состояние, среагировав только на касание одного из «принеси-подай». Оказывается, перерыв уже закончился, а я и не заметил, настолько в себя погрузился.

– Удачи, амиго! – помахал мне на прощанье рукой Дьогу.

– К чёрту, – буркнул я на ходу, а больше на слова размениваться не стал – оно мне надо, настрой сбивать? Правильно, не надо.

Так и протопал в ринг, встав точно напротив Пепе, буквально в паре шагов. Рефери, естественно, пристроился между нами сбоку и начал церемонию:

– Финальный бой турнира! Встречаются Генри Форрестер и Хо-о-о-осе Химе-э-э-энес!

Что?! Как?! С фига ли вдруг Пепе стал Хосе? Хотя чему я удивляюсь, это же финал. До того можно было и прозвищами обойтись, а здесь уже всё строго официально. Меня, вон, тоже Генри поименовали вместо более привычного испанскому уху Энрике.

– Регламент четыре раунда по пять минут, либо досрочная победа нокаутом или самбмишеном! Бойцы, правила ясны? Генри?

– Предельно.

– Хосе?

– Си, сеньор.

– Начали!!! – рубанул рукой воздух судья, и резво отскочил подальше, чтобы случайно самому не прилетело.

А опасался он, надо сказать, не напрасно – не знаю, что там Пепе планировал, но я решил в финале использовать фактор внезапности на полную катушку и нанёс первый удар сразу же, как рефери подал сигнал к началу боя. И был это не хук, апперкот или панч, которые вполне естественно от меня ожидать, а высокий ура-микадзуки-гери – почти такой же, как у Дьогу. Разве что чуть помедленнее. И, в отличие от моего нового приятеля, я попал как надо – внешним ребром стопы в голову, да ещё и с хорошей амплитудой. Вот только результат оказался вовсе не такой, как я рассчитывал. Нет, на месте соперник,