Читать книгу - "Последний император. Книга 3 - Максим Черный"

Он отложил перо и встал. За окнами, в морозной ночи, горели редкие огни. Пройдёт несколько лет и таких огней станет больше. Гораздо больше. И начнётся это с Красноярска. С тепла и света, которые придут в Сибирь.

Глава 15

Совет

Декабрь 1897 года пролетел в Петербурге суматошно и быстро, как падает снег в сильную метель. Заводы требовали отчётов, министры аудиенций, стройки денег, разведка указаний. Кирилл работал так, что порой забывал, какое сегодня число, и только ледяные узоры на окнах Аничкова дворца напоминали о том, что на дворе глубокая зима. Совет безопасности, о котором он говорил ещё в ноябре, так и не собрался. Мешало всё: внезапная поездка с Маннергеймом на Урал, задержка в Москве, встречи с Шуховым, подготовка к Рождеству и бесконечные кабинетные бдения. Сам барон остался на Урале, так как принимал дела, знакомился с ходом строительства академии, набирал первых преподавателей. Кирилл не стал его торопить, понимая, что на новом месте человеку нужно осмотреться. Но вопрос о Японии не терпел отлагательств, и он назначил первое заседание Совета на третье января 1898 года.

Утро третьего января выдалось морозным и ясным. Солнце, поднявшееся над Невой, залило кабинет императора холодным белым светом, в котором особенно чётко проступали линии карт и чертежей, разложенных на столе. Кирилл стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел, как по заснеженной набережной, поскрипывая полозьями, тянутся возы с дровами. Мысли его были сосредоточены на предстоящем разговоре. Сегодня решалось то, что определит судьбу империи на Дальнем Востоке. И он знал, что лёгких решений не будет.

Первым, как всегда, прибыл великий князь Владимир Александрович. Он был в штатском, что случалось редко, и это подчёркивало неофициальный, почти заговорщицкий характер собрания. Следом пришёл Макаров, подтянутый, седой, с неизменной папкой, в которой, как знал Кирилл, лежали свежие расчёты по флоту. Военный министр Ванновский, грузный и медлительный, занял своё место у камина, вытянув больные ноги к огню. И последним, чуть запыхавшись с мороза, вошёл барон Карл Маннергейм, только накануне приехавший с Урала. Он был в парадном мундире кавалергарда, который сидел на нём безупречно, и от него веяло той особой энергией, какая бывает у человека, вернувшегося из долгой и важной поездки.

Когда все расселись, Кирилл отошёл от окна и занял своё место во главе стола. Он обвёл взглядом присутствующих и заговорил негромко, но так, что каждое его слово падало в тишину, как камень в ледяную воду.

— Господа, я собрал вас здесь не для парадных речей. Мы все знаем, о чём пойдёт разговор. Япония. Наша главная угроза на Дальнем Востоке. В декабре, как вы помните, я поручил Владимиру Александровичу подготовить справку о состоянии японских вооружённых сил. Она готова. Дядя, прошу.

Великий князь поднялся, развернул на столе несколько листов, исписанных убористым почерком, и начал доклад. Голос его звучал ровно, но в нём угадывалась тревога.

— По данным нашей разведки, Япония продолжает наращивать военный потенциал. Её флот к началу 1898 года насчитывает шесть эскадренных броненосцев, шесть броненосных крейсеров, двадцать шесть эсминцев и миноносцев. Ещё четыре броненосца находятся в постройке на английских и японских верфях. Армия мирного времени около двухсот тысяч штыков, но мобилизационные планы позволяют развернуть до полумиллиона. Офицеры обучены по германским уставам, солдаты по прусской муштре. Три четверти их вооружения английского производства. Промышленность растёт быстро: за последние пять лет производство стали утроилось. Япония готовится к войне. Вопрос только где и когда.

Он сделал паузу, давая всем осмыслить услышанное, и продолжил:

— Наши позиции на Дальнем Востоке уязвимы. Флот на Тихом океане в перспективе будет уступать японскому в скорости и огневой мощи. Железная дорога не достроена, и переброска войск займёт месяцы. Если война начнётся в ближайший год, нам придётся воевать на истощение. А этого мы не можем себе позволить.

Макаров, сидевший с каменным лицом, переглянулся с Маннергеймом. Ванновский нахмурился. Кирилл медленно поднялся и подошёл к карте Дальнего Востока, висевшей на стене.

— Значит, мы должны сделать так, чтобы войны не было, — произнёс он. — Или чтобы она закончилась, не успев начаться. Вчера, вернувшись с Урала, я долго думал над этим. Я смотрел на карту. И вот какой вывод я сделал. Что, если убрать Японию с карты военных действий? Не уничтожить страну, не завоевать её, а сделать так, чтобы она перестала быть военной угрозой. Тогда для России откроется огромный рынок: Китай и Корея. Триста миллионов потребителей. Это не просто рынок сбыта, это новая экономическая эра. Но без устранения японского флота этот рынок нам не достанется. Япония слишком сильна и амбициозна. Поэтому я предлагаю действовать хитро.

Он вернулся к столу и, взяв карандаш, принялся чертить на листе.

— Первое: мы предложим Китаю заключить военный и экономический союз. На словах это против Японии, на деле это в наших интересах. Мы готовим китайскую армию к реваншу, поставляем оружие, инструкторов, строим железные дороги, получаем эксклюзивные права на торговлю. Китай покупает преимущественно только русские товары. Англию в Китай не пускаем, это особый пункт. И ещё мы официально подтверждаем статус Порт-Артура за Россией. Это будет отвлекающий манёвр. Пока японцы будут думать, что мы готовимся к большой сухопутной войне через китайский плацдарм, мы сделаем нечто иное.

Он отложил карандаш и обвёл взглядом присутствующих.

— Я предлагаю провести спецоперацию. Без объявления войны. На воде уничтожить японский флот при помощи подводных лодок. На суше взорвать их военные верфи силами наших диверсантов. Без кораблей и без верфей Япония не сможет вести войну. Её островная империя окажется беспомощной. Это удар, который она не отразит, потому что она его не ждёт.

В комнате повисла тишина. Первым заговорил Макаров.

— Подводные лодки ещё не готовы к боевому применению, Ваше Величество. У нас есть одна испытанная лодка и пять в постройке. Этого мало для полной блокады японского флота.

— К лету 1900 года мы успеем построить необходимое число лодок, — ответил Кирилл. — Два с половиной года это достаточный срок, если работать без проволочек. К этому времени мы должны иметь не менее восьми подводных лодок на Дальнем Востоке, Плюс диверсанты уже будут внедрены на верфях и в портах.

— А если не топить все корабли сразу? — возразил Маннергейм. — Достаточно вывести из строя главные силы: броненосцы и крейсера. Оставшиеся без прикрытия транспорты и миноносцы не смогут