Читать книгу - "Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов"

Пальцы ее, хоть и подрагивающие от волнения, привычно бегали по сенсорной панели, масштабируя, приближая, выделяя отдельные участки. Голографический дисплей тоже пульсировал — в такт непрекращающемуся ритмичному гулу, который шел из глубины.

— Смотрите, — наконец сказала Ковальчук. — Это не просто акустический шум. Это сложный, многокомпонентный сигнал. Я вижу здесь частоты, кратные друг другу. Своего рода составной музыкальный аккорд, разложенный на составляющие. Но он не меняется, а застыл, как кристаллическая решетка. Просто поверьте человеку с абсолютным слухом и музыкалкой в биографии.

Она повернулась к Новикову, и он увидел в серых глазах восторг и тревогу.

— А теперь смотрите на это, — девушка мгновенным движением переключила режим, и на экране вместо волн появилась карта тепловых полей. — Температура в центре пульсации на полтора градуса выше, чем по краям! Это не просто тепло от химической реакции.

— Стоп! Я понял! Это похоже на то, как если бы миллиарды микроскопических процессоров одновременно вычисляли что-то! — выпалил Горелов.

— Да. Похоже, — Елена замолчала, и в рубке повисла звенящая тишина. — И что же происходит? Оно думает? Или… нас слушает?

Шкипер, стоявший у стены, медленно выпрямился, открыл глаза, и его рука сама собой легла на рукоять аварийного пистолета. Круглов, до этого сидевший неподвижно, нахмурился и, не говоря ни слова, подошел к главному пульту, вводя команды повышенной готовности в систему безопасности. В наступившей тишине слышно было лишь, как Гоша нервно сглатывает.

4

Главный принял решение быстро, но обдуманно. За минуту он взвесил все «за» и «против», глядя на затихающее устье скважины, из которого уже не вытекала черная жидкость. Глубинные датчики по-прежнему передавали вибрирующий ритмичный гул.

Сказал медленно, крепко вбивая слово за словом:

— Пошлем зонд.

— Который? — подняв брови, переспросил Новиков.

— У нас их не вагон, Артем. Пошлем «Окунь-2», с обвеской высшей защиты. Не знаю как вы, а я хочу увидеть, что там, внизу. Горелов, на тебе аппаратная проверка, все системы, все железо. Жилин, настрой каналы связи и держи их открытыми. Новиков, Ковальчук — следите за данными в четыре глаза, не отрываясь! Если увидите что-то подозрительное — докладывайте немедленно.

«Окунь-2» был компактным автономным зондом, похожим на бронированного червя, тело которого состояло из множества металлических сегментов и могло менять форму. Он был оснащен мощным фонарем, сонарами разной частоты, позволяющими строить картинку окружающей породы, фрезерным манипулятором с пробоотборниками и набором датчиков, способных работать в самых агрессивных средах. Подготовка к спуску этого механического монстра в скважину заняла около часа — «Гефест» неустанно контролировал скорость, чтобы не спровоцировать повторный выброс. За этот час Круглов исходил все тесное пространство рубки вдоль и поперек, намотав, наверно, не меньше нескольких километров. Все остальные, не занятые подготовкой зонда, буквально изнывали от нетерпения, но дисциплинированно выполняли свои обязанности.

Через час у главного пульта собрались все, кто был на буровой в этот момент: Артем, Елена, Гоша, Шкипер, Круглов и подъехавший по вызову Главного на втором марсоходе Топаз. Они молча смотрели на голографический экран, куда транслировалось изображение с камер зонда.

Сначала на экране был только темный, залитый черными потеками ствол скважины, подсвеченный прожектором «Окуня». Потом свет погас — искин счел более целесообразным использовать сонарную графику. Ее холодная картинка развернулась перед людьми. «Окунь-2» скользил вниз, ствол тянулся с унылым однообразием.

Как вдруг…

Ствол исчез — зонд буквально провалился в огромное пустое пространство, размеры которого сонарный дальномер оценил как сто восемьдесят семь метров в поперечнике. Автоматика оказалась быстрее реакции человека — никто в рубке и дернуться не успел, как сработали зацепы «Окуня», который повис на краю пробитой дыры.

— А где нефть? — растерянно спросил Гоша.

Ему никто не ответил.

Тут же снова вспыхнул ксеноновый фонарь, на полной мощности заливая пространство впереди ярким холодным светом. И тогда люди в рубке увидели то, что заставило Круглова медленно нашарить рукой спинку кресла и опуститься в него с коротким выдохом.

Стены глубинной пещеры не были созданы природой, в этом не было никаких сомнений. Они были сложены из гигантских шестигранных плит, напоминавших пчелиные соты. Вот только «соты» эти были не из камня, а из какого-то матового, тускло поблескивающего материала, похожего на застывшую ртуть или какую-то пленку. На поверхности плит слабо проступал сложный, очень детальный узор — спирали, переходящие в ломаные линии, которые, в свою очередь, ветвились и соединялись под невозможными углами, образуя, как показалось Артему, подобие гигантской печатной платы или, скорее, схемы кровеносной системы неведомого организма. Ощущение полнейшей чужеродности усиливалось тем, что в центре каждой «соты», словно желток в яйце, покоилось «гнездо» — сфера диаметром около трех метров из полупрозрачного, янтарного вещества, внутри которого медленно, как густая кровь, пульсировала черная маслянистая жидкость. От каждого «гнезда» отходил толстый блестящий жгут, похожий на пуповину, свитую из множества трубок, и уходил вглубь стены, соединяясь там с другими такими же жгутами в единую, невообразимо сложную сеть.

— Ох ты мать честная! — выдохнул Топаз. Обычно грубый и громкий, его голос прозвучал почти шепотом. — Я не сплю, нет? Что за… Все же это видят, правда? Похоже на какой-то улей… Братцы, я всякое видал, я пять лет Марс топчу, но такого…

— Нет, это не улей, — тихо, но твердо сказала Елена, не отрывая взгляда от экрана. Странно, но сейчас, когда произошло ошеломительное, невероятное открытие, она, все это время нервничавшая, вдруг успокоилась. — Я бы сказала, что это завод. Или, если угодно, ферма, а может быть, хранилище. Я могу ошибаться, но посмотрите на структуру, товарищи. Эргономика пусть и нечеловеческая, но на высоте, это совершенно очевидно. Шестигранные соты — это же максимально эффективная форма для размещения максимального объема при минимальных затратах материала.

— А узоры на этих плитах? — спросил Новиков.

— Это не просто орнамент…

— Да, похоже, это какие-то микроканалы, — пробормотал Гоша. — «Гефест», приблизить участок структуры в квадрате пять-три! — приказал он, и ткнул пальцем в увеличившееся изображение.

— Видите слабое свечение? По ним циркулирует какая-то жидкость. «Соты» эту штуку хранят или вырабатывают? Если да, то черная жидкость внутри — продукт их работы.

— Или это та самая нефть, которую мы ищем, — голос Круглова, твердый и уверенный, разрезал нависшую тишину.

— Но как же… Ведь в других местах марсианская нефть выглядит совершенно иначе! — удивился Новиков.

— В других? — Главный иронически покосился на него, не прекращая сортировать виртуальные диаграммы. — И сколько их, других? Да, несколько промыслов, но участки Марса, интересующие нас, все в одном регионе, хоть и разные. Но статистики пока что маловато, это точно…

— Несколько… — Артем почувствовал, что