Читать книгу - "Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо"

обмануть, стоит лишь переключиться на что-то обыденное. Теперь я вообще не была уверена, что смогу когда-нибудь избавиться от образа не того Риэля, который пытался сломать меня, а того Габриэля, который прошёл через ад, чтобы выйти чудовищем.

10

Настроение главы: Gio Mkl — Problematic

Я не успел открыть глаза, как понял, что день не задастся с самого начала. Дверь хлопнула, заставляя повернуть голову на звук. На пороге моей комнаты стояла Юри.

Она сложила руки на груди и сверлила меня взглядом, полным обиды.

— Ты снова ушёл из спальни посреди ночи!

Не отвечая, я поднялся и потянул мышцы. Спать на матрасе доставляло отдельное «удовольствие», но я не мог позволить себе отказаться от этой пытки. В этой комнате ещё ощущался запах Лидии. Её духи, стоявшие на полке в гардеробной, не оставляли мне других вариантов.

Подхватив с пола пачку сигарет, я щёлкнул зажигалкой и спустя мгновение пространство окутал мерзкий дым. Юри скривилась и шагнула назад.

— Прекрати курить в доме…

— Это мой дом, — напомнил я.

— Да, но я твоя невеста, — парировала Верховная. — Если тебе так нравится спать здесь, можем перенести кровать сюда. Но спать как собака на этом… — сморщив нос, Юриэль брезгливо оглядела матрас.

Она ненавидела, когда я заходил сюда, прекрасно понимая, что раньше здесь жила Лидия. Первое время Юри высказывала своё недовольство намёками, но быстро поняла, что можно не скрывать чувства.

Я затянулся дымом и прошёл к окну, расправляя шторы. Причитания за спиной почти не трогали, а вскоре вовсе пропали. Юри спустилась по лестнице и принялась отчитывать кого-то из персонала, который она наняла для работы.

Напоминая себе, что я выбрал этот путь не просто так, я снова поднёс сигарету к губам.

Удивительно, что я никогда не страдал проблемами с памятью, но момент, когда я согласился на свадьбу с Юриэль, напрочь стёрся. Точнее, я всё помнил, но эмоционально не придавал этому значения.

Почти год я существовал. Правильнее будет сказать, что я жил лишь короткий промежуток времени и, вдохнув, не знал, как вести себя, когда кислород перекрыли. Хотелось бы умереть, чтобы оказаться со змейкой, но пока не получалось исполнить задуманное.

Юриэль вернулась спустя семь минут и бросила на матрас костюм.

— Будь добр, приведи себя в порядок. У нас конференция, — холодно произнесла она.

Я едва не рассмеялся, заметив, насколько мой мир перевернулся с ног на голову. Совсем недавно я был в роли того, кто тащил на союз, а теперь тащили меня.

У судьбы, определённо, было отменное чувство юмора. Но я предпочитал думать, что это моё возмездие.

Затушив окурок о стену, я открыл окно и бросил его прямо во двор. Следуя указу Верховной, как послушный пёс, я привёл себя в порядок. Затягивая галстук, я встретил в отражении свой взгляд. Пришлось напомнить себе, что всё сделанное — часть плана.

***

После похорон Лидии почти сразу ко мне заявился Калеб Морвель. Как я и думал, именно он из всего семейства пришёл за помощью. Ему нужно было понять, как можно попасть к Орину Диркли.

— Он в юрисдикции Юриэль. Переговори с ней…

— Я говорил. Она отказала нам во встрече с ним. Ссылается на то, что Орин не в себе и без сыворотки не может себя контролировать.

— А сыворотку она давать не хочет потому, что боится, что вы узнаете её уникальную формулу? — я хмыкнул, понимая, что у Верховной не так много рычагов власти.

Раньше я не придавал значения, что Юриэль и Морвели конкурируют между собой. Оба владели медицинскими организациями, но в последние годы корпорация Морвель явно опережала всех остальных. Кроме того, у них появились разработки препарата от актиризма, что значительно перевешивало их преимущество на чаше весов.

После суда над Демианом старший брат, как и обещал, отдал всё, что имелось. Кроме Юриэль Шанте никто толком не понимал бесконечные формулы и результаты отчётов. Каждый из нас получил экземпляр распечаток и был вправе самостоятельно разбираться в этом вопросе. Мне было не до этого, предполагаю, как и всем остальным.

— Ты же занимаешь разработкой лекарства? Его можно ввести Диркли? — продолжая размышлять, я задал следующий вопрос.

— Нет. Нам удалось добиться результатов только на недавно обращённых, — Морвель покачал головой.

— Астория Лойс разве не испытывала препарат на себе? Насколько мне известно, она была актиром приличное время.

— Кронвейн, у нас есть её разработки, но нет её мозгов. Орин — последний, кто работал с ней, ему наверняка известна та самая недостающая деталь, — Калеб опустился в кресло и надавил на глазницы.

Я предпочитал не видеть, насколько уставшим он казался. Всех нас помотало и продолжало кидать из стороны в сторону…

— Я сам просил Асторию записывать только важное, а остальное оставлять при себе. В то время у нас было мало доверия, а сейчас ещё меньше.

— Диркли нужен вам только из-за лекарства? — это был вопрос с подвохом.

Морвелям нужна была формула, но только ли она? Орин — реальный свидетель, способный вывести нас на нужный след или на ложный. Я часто думал о том, что его намеренно обратили. Создатель мог внушить ему всё, что угодно, в том числе и ложь, которая легко запутает.

Всё случившееся не могло быть простой случайностью. Очень удачно были подобраны тайминги. И этот ход был сделан для кого-то… С целью отвлечь или привлечь?

Калеб раскрыл ладони и посмотрел на меня, как на идиота.

— Лекарство сейчас наш главный козырь, — холодно ответил он. — Ты знаешь, что с его помощью очень легко выманить тех, кому оно зачем-то понадобилось. Когда Демиана и Розу судили, я отдал разработки. Думал, что совмещу приятное с полезным. Хотел увидеть, чьи глаза загорятся больше всего.

— Подозреваешь Верховных? — Этот вопрос я уже задавал его брату. В нашем состоянии подозревать надо всех.

Всех…

Отчего-то эта мысль легла тяжелее остальных.

Я делал ставки на Эриха и постоянно оказывался в тупике, но остальные служители казались мне незначительными. Доменик был полон пороков, но именно они делали его человечнее остальных. Диана была тихой мышкой, и это не было образом. Юриэль всегда казалась мне такой же, как я сам… Я знал её дольше остальных и быстро нашёл много общего.

— И чьи глаза загорелись? — не отрывая