Читать книгу - "Сильнейший Столп Империи. Книга 10 - Алексей Ермоленков"

опомниться. Давайте дожмём его, — остановил дискуссию Громила, и друзья с утроенным напором принялись добивать иномирцев.

С учётом того, что вторженцы оказались окружены, на их уничтожение ушло всего несколько часов. И вот защитники и горкалы, пришедшие непонятно откуда, встали стеной друг напротив друга.

Обе стороны стояли в напряжении, но никто не решался напасть первым. Вперёд вышел вожак, которого князь Бессмертный оставил вместо себя, когда ушёл в другой мир.

У горкалов всё просто и ясно. Два вожака сражаются между собой, после чего победитель возглавляет обе стаи, даже если стая нового вожака значительно меньше по численности и силе, чем стая того, кто проиграл.

Вожак защитников яростно прорычал, требуя поединка. Какое-то время ничего не происходило, но затем послышались тяжёлые шаги.

Если бы эти монстры умели улыбаться, Лихач поклялся бы чем угодно, что видел ехидную ухмылку на мордах горкалов, вожака которых вызвали на бой. И спустя некоторое время он понял почему.

Из-за ближайшего здания вышел невероятно огромный горкал. Судя по его внешнему виду, иномирцев он разрывал пачками, не обращая особого внимания на их броню. Скорее всего, для него их броня была не прочнее скорлупы арахиса.

— Если он победит, они уведут наших горкалов? — с беспокойством во взгляде поинтересовался Бульдог.

— Нет. Он лишь займёт место заместителя командира. Чтобы возглавить наших горкалов, ему нужно победить князя Бессмертного, — ответил Лихач.

И в этот момент случилось то, чего никто не мог ожидать. Из-за спины вожака выглянуло знакомое лицо.

— Ну что, заждались или не ждали? — спросила у них леди Ю и широко улыбнулась.

Магическая Земля. Российская империя. Город Москва.

Моя армия рьяно принялась за дело, и силы противника начали таять на глазах. Подобравшись к линии столкновения в облике ящера-хамелеона, я попросил Ю снять с меня крепление, затем обернулся в горкала и рванул в бой, постоянно используя способность хронопряда, чтобы, как можно быстрее подобраться к командованию наёмников и избавиться от него.

Времени на это понадобилось не так много, и я добился желаемого эффекта. Армия без командования превратилась в разрозненные отряды, которые добить не составило труда.

Когда всё закончилось, мои горкалы выстроились друг напротив друга. Более того, мои гвардейцы тоже присоединились к моей первой стае. Но нападать первым никто не решался.

Я знал, что в ближайшее время тот, кого я оставил вместо себя, потребует поединок, вот и решил появиться поэффектнее.

И для начала я обернулся в того крупного горкала, к виду которого моя новая стая уже привыкла. А вот первая никогда не видела, но, прежде чем это сделать, я обратился к своей супруге.

— Меня сейчас вызовут на поединок, ты можешь держаться за моей спиной, чтобы нас не узнали раньше времени. Давай устроим им приятный сюрприз.

— Я согласна, — ответила супруга, и тут раздался рык, которым меня вызывали на поединок.

— Прячься за мной, — попросил я жену и направился туда, откуда донесся рык.

— А если нас по запаху узнают?

— Мы зайдём с подветренной стороны, и никто ничего не учует, — пообещал я.

Я старался топать как можно тяжелее и громче, чтобы переключить внимание моих друзей на свои габариты и зародить мысли, что их вожак может проиграть. Так меньше шансов, что меня узнают.

И мне это удалось. Я произвёл нужное впечатление не только на своих друзей, но и на первую стаю. Они определённо не ожидали того, что моему заместителю придётся сражаться с такой громадиной.

Когда я остановился, вокруг воцарилась звенящая тишина. Мне даже показалось, что стих ветер. Напряжение с обеих сторон накалилось до предела.

И тут Ю, которая всё это время тихонечко шла позади меня, аккуратно выглянула, помахала рукой и спросила:

— Ну что, заждались или не ждали?

— Быть не может… Принцесса, ты, что ли⁈ — не поверив своим глазам, бросился к ней Бульдог, но резко замер, когда моя новая стая зарычала и прикрыла собой мою супругу.

Пришлось мне рыкнуть, и только после этого все расступились. Больше тянуть уже было нельзя, и я принял человеческий облик. Парни несколько секунд смотрели на меня, хлопая ресницами и, видимо, рассуждая, не померещился ли я им, а потом с дикими воплями бросились ко мне.

Глава 11

Российская империя. Город Москва.

— Я знал! Я знал, что ты жив, командир! — стиснул меня в медвежьих объятиях Лихач, а следом набросились Бульдог с Громилой.

Пару минут они не давали мне нормально вдохнуть, но всё-таки отцепились.

— Простите нас за неподобающее поведение, принцесса. Мы просто очень рады вас видеть, — поклонился Лихач, и Бульдог с Громилой тоже замерли в поклоне.

— Вообще-то, уже не принцесса. Я княгиня, — задрав носик, ответила Ю.

— Вы что, поженились⁈ — уставился на меня Громила.

— Поженились. И этот брак никто не сможет назвать незаконным. Скоро для этого мира поменяется абсолютно всё, — ответил я.

Ю обхватила мою руку и прильнула ко мне.

— Тогда примите наши искренние поздравления, командир, княгиня, — произнёс Лихач, снова обнял меня и ещё раз поклонился Ю.

— Я так понимаю, что гостей нам больше не ждать и можно возвращаться домой? — спросил Бульдог, кивнув в ту сторону, откуда мы пришли.

— Нет, там идут мои пленники. Их надо встретить. У вас есть на чём добраться до Питера?

— Хочешь встретиться с Его императорским Величеством? — догадался Лихач.

— И не только с ним, но хочу, чтобы о том, что происходит на самом деле, первым из монархов узнал именно он.

— А нам расскажешь?

— Конечно, расскажу. Пойдемте встретим моих пленников.

— А они там у тебя как, сами без надзора идут или за ними горкалы приглядывают? — спросил Лихач.

— Там один пленник приглядывает за остальными.

— Что-то как-то слишком мудрёно, не находишь, командир? — спросил Бульдог.

— В этом нет ничего сложного. Тому, кто присматривает, деваться некуда. Может, конечно, попытаться сбежать, но его найдёт его же хозяин и грохнет. А со мной он ещё немножко поживёт, — пояснил я.

— Так что там такого важного ты хочешь рассказать императору? — напомнил Лихач.

— Ты помнишь, как те, кто согласился работать на иномирцев, категорически отказывались их предавать?

— Да, помню. Они все как один твердили, что нашему миру хана, что нам не выжить и мы все станем рабами.

— Так