Читать книгу - "Зейнсвилл - Крис Сэкнуссемм"

Уорхолл лизнул Чистотца в лицо.

— Ну… — задумчиво протянул Уилтон. — Если не считать врожденного порнопотенциала, я бы сказал, что у тебя задатки охрененного фокусника. Тебе просто не хватает хорошего менеджера.

Мальчишка казался теперь гораздо спокойнее и нормальнее, и потому взрослый лишь с трудом подавил улыбку.

— Не зарывать талант в землю, да?

— Ты сказал, тебе кажется, что тобой руководит Господь?

— Я не знал… не знаю, как еще это назвать, — ответил, снова нахмурясь, Чистотец. Ему показалось неразумным упоминать про тетю Вивиан и дядю Уолдо. Или нечеткий силуэт мужчины возле радиостанции.

— Я в бога не верю, но впервые за неделю слез с «Пандоры», — сказал Уилтон. — Может, ты целитель? Как бы там ни было, спасибо, что мне помогаешь. Я позабочусь, чтобы тебе достаточно заплатили.

— Спасибо, — откликнулся Чистотец. — Но я это сделал не за деньги.

— Тогда… почему?

— Не знаю… — ответил Чистотец, помолчав. — Потому что… я здесь.

— Очередной Спаситель.

От этой реплики Чистотец отмахнулся, но, повернувшись посмотреть на мальчишку, заметил, что лицо у него теперь открытое и расслабленное, что в нем нет ни надменности, ни злобы.

— Вопрос, наверное, в том, какой именно?

Тут они попали в толпу курдских демонстрантов, и Уилтон активировал установленный на крыше водомет, который расчистил им дорогу до самой Трассы. Они направлялись на северо-запад по берегу Огайо. Слева проплыл мрачный силуэт длинного острова. Некогда заросший деревьями приют для десятка мелких ферм, Невилл-айленд на пике своего промышленного расцвета стал адом цементных заводов, коксовых печей и производства искровых разрядников. Сейчас о той поре дождей из пепла напоминали лишь гора чугунных чушек, закрытый щитками остов фабрики пластмассы и бесконечные ряды цистерн из-под токсичных отходов, огородившие станцию «Красного креста» и «Сор и сокровища Фонга».

Поворот направо, и шоссе Блэнберн-роуд привело их через Сивикли-хейтс и холмы в уединенный и укрепленный поселок, ошибочно названный «Папоротниковая лощина». Миновав будку охранника, они попали в лес из молодых дубков и лавров, затем их путь лежал через ржавые чугунные ворота, рядом с которыми мрачно мечтали загаженные птицами гранитные львы и возле которых начиналась длинная подъездная дорожка.

За окнами «кочевника» Чистотец едва-едва различил покосившийся кованый забор и осыпающуюся, увитую плющом стену, которая упиралась в другое, еще более древнее, сложенное из валунов заграждение, — так и кажется, что в дыру между камнями вот-вот просунется дуло мушкета, быть может, целящегося в ту мифическую белку, которая якобы когда-то смогла припрыгать из Огайо до самой Айовы, ни разу не коснувшись земли.

«Дом» Уилтона оказался огромным разрушающимся викторианским монстром с пряничными бушпритами и башенками, террасами на крыше, куполами, шпилями, каминными трубами и колокольнями. Уилтон направился прямо к конюшне, которую переоборудовали под современный гараж, и, подъехав к воротам, заглушил мотор.

— У меня все еще обе почки на месте, — объявил он, словно в этом было что-то необычное. — Это мой козырь в переговорах со стариком.

— И сколько же лет твоему отцу? — поинтересовался, осматриваясь по сторонам, Чистотец.

Даже в наступающих сумерках было очевидно, что роскошное поместье видало лучшие времена. Траву на теннисных кортах побило морозом, подстриженные в виде животных кусты походили на ежей, а в некогда величественном фанерном зоопарке стоял в тени одинокой антилопы-гну фабричный игрушечный домик.

— Сто двадцать пять или около того. Но его новой жене, моей маме, всего семьдесят, хотя он уверен, что только шестьдесят. Вот почему папино завещание так важно и может быть изменено в любую минуту. Кто в фаворе, получит кубышку и сможет отравлять жизнь всем остальным. А пока папаша заседает в паре советов директоров, курит, пьет и еще способен воевать с Джулианом Динглером.

— Кто это? — спросил Чистотец.

— Глава отдела разработок «Витессы», наш ближайший сосед. По просьбе папы его люди смонтировали у нас в доме компьютерные системы управления электроникой, и теперь у отца паранойя, что Динглер за нами шпионит.

— А это еще что? — спросил Чистотец, когда из сумерек раздался вой.

— Наши мастиффы. Что бы ты ни делал, никогда не ходи один вокруг дома.

Уорхолл рявкнул в ответ и наложил на дорожке большую кучку, от которой пошел пар.

— Не бери в голову, — хмыкнул Уилтон. — Только этим у нас в семье и занимаются!