Читать книгу - "Космическая тетушка - Елена Хаецкая"

– Вам что-нибудь известно конкретное, господин Хугебурка? Говорите!

– Ничего мне не известно. Отстаньте!

Он вскочил и выбежал из рубки.

Бугго Анео поглядела ему вслед и покачала головой.

Вскоре настало время обеда, и она, смеясь и болтая с неотразимым Катом Гоцвегеном, вообще выбросила из мыслей весь этот дурацкий разговор. Да и Хугебурка при виде пассажира невольно подпадал под его обаяние и как-то забывал все свои подозрения.

А Кат Гоцвеген, как будто догадываясь о неоформленных подозрениях старшего офицера «Ласточки», был тем вечером особенно обаятелен и произносил «скафандры козыри» и «в картишки нет братишки» с таким обезоруживающим добродушием, что Хугебурка в конце концов счел все это дешевым актерством.

– Вот скажите, господин Гоцвеген, какую пакость вы затеяли? – спросил Хугебурка между делом, покрывая красный кругляш синим с соответственно вырезанными зубчиками.

– Э… а старшую красненькую? Хило? О чем вы, простите, какую пакость? Госпожа Анео, разумеется, очень привлекательная дама, но, уверяю вас, между нами ничего нет, кроме обычной любезности.

– При чем тут госпожа Анео? – фыркнул Хугебурка. – Беру. Вы сегодня в ударе. И толстый скаф наверняка у вас… Не стану же я вмешиваться в интимную жизнь капитана, если у нее, помимо «Ласточки», вообще может быть интимная какая-то жизнь…

Гоцвеген тонко улыбнулся.

– Если не госпожа Анео, то что же вас беспокоит?

Хугебурка, пряча свои кругляши под ладонью, нагнулся к нему через стол.

– Вы.

Мгновение они смотрели друг другу в глаза, тем редким прямым взглядом, в котором только и есть, что правда. И этот взгляд понравился обоим, что обоих несказанно удивило. Первым опустил веки Гоцвеген. И откинулся к стене. Сегодня на нем был обтягивающий серебристый комбинезон с выпуклыми круглыми цветами, синими и красными, с золотой вышивкой по контуру. Изнутри эти узоры были подбиты синтепоном, чтобы выглядеть еще рельефнее.

Отдуваясь, Гоцвеген молвил:

– Вы ведь бывший военный, господин Хугебурка, не так ли?

– А что, это очень заметно? – вопросом на вопрос ответил Хугебурка.

Гоцвеген засмеялся:

– Не сомневайтесь! Вы настоящий офицер по безопасности. Фактически, вы – параноик.

Хугебурка молчал. Снова и снова он вызывал в памяти то, что на мгновение приоткрылось ему в странном пассажире, и пытался найти увиденному точное определение. Слово стучало в виски, требуя, чтобы его произнесли вслух. И Хугебурка еле слышно шепнул: «Тайна».

Это была тайна. Честная и опасная тайна, которую Гоцвеген оберегал так старательно, что даже у Хугебурки не возникало никаких конкретных предположений относительно ее смысла. Он просто понял: тайна есть. И это обстоятельство, в конце концов, странным образом его успокоило.

– Вы так и будете сидеть тут весь вечер? – осведомился Хугебурка грубовато. – Ваш ход, между прочим. И опять вы меня расколошматите!

* * *

Именно это и случилось. Кат Гоцвеген выиграл у Хугебурки в карты – и в тот раз, и в следующий. Компьютер умиротворенно моргал: «Курс ХЕДЕО-ОСНОВНАЯ. Сбоев системы нет». Калмине Антиквар изучал инструкции по технологии приготовления растворимых блюд из синтетических концентратов, а в свободное время делал какие-то таинственные упражнения для разработки больной ноги. Бугго царила на корабле, вроде бы ничем не управляя, но как будто освящая «Ласточку» своей светлейшей персоной и своим суверенным правом. Для полноты картины феодального благоденствия не доставало только комаров тихими задумчивыми вечерами.

Корабль шел на Хедео через десятый сектор; затем предстояло свернуть и, в обход Содружества, с которым у Эльбеи не установлены дипломатические отношения, двигаться прямо к цели. Границу десятого пересекли на восьмые сутки полета в середине дня, и тут у Гоцвегена сделалась мигрень. Он остался у себя в каюте, попросив, чтобы Антиквар принес ему туда чаю и немного сладкого, а обеда не нужно вовсе.

С подносом к пассажиру вошел, однако, не Антиквар, а Хугебурка. Он впервые был у Ката Гоцвегена и огляделся не без любопытства. Двухместная каюта, где прежде обитали курсанты Фадило и… – как ее звали? Хугебурка забыл – была завалена мягкими подголовными валиками самых разных расцветок и планшетками. Круг чтения Гоцвегена оказался обширный: от классических и духовных произведений до трактатов по геополитике и промышленной геологии.

Доккэ, любимец пассажира, при виде вошедшего чуть поднял голову от лап, утробно вздохнул и отвернулся.

Гоцвеген лежал, простертый на койке, полуприкрыв лицо платком. Под голову, под локти, под колени у него были подсунуты валики. Их гродафриксовая обивка по краям красиво драпировалась в складки, перетянутые шнуром. Валики выглядели как конфеты в пестрой обертке.

– А, – слабо сказал Гоцвеген из-под платка. – Господин Хугебурка! Пришли удостовериться, что я болен, а не изготавливаю втайне бомбы?

– Что-то в этом роде, – не стал отпираться Хугебурка.

– Нет, мне в самом деле нехорошо. – Гоцвеген отбросил платок, и Хугебурка подивился его виду: шерсть на лице пассажира потускнела, в темных глазах скакал подпаленным чертом… страх? боль?

– Фу ты, – выговорил Хугебурка искренне, – да вы, дружище, просто угасаете. Думайте-ка лучше о своей вилле. Через пару дней – все, полет окончен, и отныне – только розовый песок. И никаких хвойных деревьев, только лиственные.

Доккэ тихо скребнул лапой в своем углу и снова замер. Хугебурка поставил поднос на стол возле койки, сам налил для Гоцвегена чаю, еще раз поглядел на него встревоженно и вышел из каюты. Постоял у двери, размышляя и слушая, как ворочается больной и как ворчит его животное.

– Господин Хугебурка! – резко прозвучало по внутренней связи. Динамик оказался прямо у Хугебурки над ухом, так что он даже подскочил. – Зайдите в рубку, будьте любезны! – В голосе Бугго Хугебурка безошибочно распознал ярость.

Он почти побежал по коридору.

В экранчике переговорного устройства помещался молодой, чрезвычайно строгий офицерик в форме таможенных войск десятого сектора. Точнее, помещались его голова и верхняя часть плеч. Офицерик был белокожий – должно быть, хедеянец. Бугго смотрела на него, тщательно скрывая отвращение. Краем глаза заметив вошедшего Хугебурку, она указала ему на место рядом с собой. И вот они уже сидят рядком на дачном топчанчике, как дети, уличенные нянькой в злодейском умерщвлении пирога.

Офицерик говорил:

– Итак, госпожа Анео, вы продолжаете решительно утверждать, что все находящиеся у вас на борту грузы и пассажиры имеют вполне легальное происхождение?

– Да, – зло ответила Бугго. – Не вижу смысла подвергать мои слова сомнению. Уверяю, каждая гайка моего корабля снабжена соответствующим сертификатом, со всеми надлежащими подписями и печатями.