Читать книгу - "Последний Самурай – 2 - Павел Барчук"

большого вшивого червяка, но… не пойти бы всем этим демона лесом⁈

— Остановись! — скомандовал я водителю, указывая на перекресток впереди, где узкая улочка упиралась в более широкую артерию с редким ночным движением. Рядом стоял невысокий, но крепко сбитый складской комплекс с пожарными лестницами. — Здесь! Быстро!

Водитель, не задавая вопросов, резко затормозил, выбросив «Тойоту» почти поперек пустынной улицы. Я вылетел из машины, катану держал наготове.

— Танака! Прикрой! Не стреляй в нее — бесполезно! Отвлекай! Только когда она окажется внизу. Понял? Когда скину ее оттуда, — бросил я через плечо и рванул к пожарной лестнице склада.

— Адачи-сама! Куда вы⁈ — голос телохранителя был полон ужаса.

Сдается мне, в ужас его привели мои безумные решения, а не ошивающийся рядом демон. Потому как решения и правда были безумными. Я это прекрасно понимал умом. Однако, чертов дракон Рю уже бурлил в моей крови, а значит, мозгу с его разумным подходом придется заткнуться.

Тут же следом раздался звук открываемой двери и тяжелые шаги. Похоже, вся вот эта самурайская история с фанатичным желанием героически сдохнуть и правда у якудз в крови. Иначе на кой черт Танака прется следом? Я имел в виду, прикрывай, сидя в машине.

Я карабкался по холодному железу лестницы, как обезьяна, забыв про усталость. Адреналин и та самая «драконья» энергия, что проснулась в переулке, гнали меня вперед. Вибрация превратилась в нарастающий гул, локализуясь прямо над головой. Нориа ждала на крыше.

— Сейчас, сучоныш… Сейчас… Уже иду… — Бормотал я себе под нос, поднимаясь по металлическим ступенькам, — Русские не сдаются… Напугал ежа голой жопой… Сейчас я тебе покажу, кто тут папа…

Я выскочил на плоскую, заваленную старыми трубами и мусором кровлю. Лунный свет, пробивающийся сквозь разорванные облака, отбрасывал резкие тени. И в центре этой индустриальной пустыни, на фоне силуэтов вышек и антенн, извивалась она. Нориа.

Ее теневое тело теперь достигало метров пятнадцати в длину, напоминая гигантскую сороконожку, сплетенную из жидкой тьмы и гниющих корней. Желтые глаза, размером с футбольные мячи, прищурились, улавливая мое появление. Из ее разверстой пасти-бездны сочился тусклый, ядовито-зеленый свет и шел ледяной ветер небытия.

— Вот сука… Она еще и растёт, значит… Ну что, червяк⁈ — заорал я, вскидывая катану. Голос звучал хрипло, но без тени страха. Внутри бушевала только ярость и странная, холодная уверенность. — Надоело ползать по подворотням? Вылез на свет! Ошибочка!

Нориа ответила не шипением, а низким, гулким рычанием, от которого задрожали старые трубы под ногами. Это был звук голода и обещание мучительной смерти.

Она не поползла вперед, ко мне. Она рванула. Стремительно, как черная молния, оставляя за собой шлейф ледяного воздуха и запаха разлагающейся плоти. Ее передние щупальца-клешни, острые как бритвы, сомкнулись в том месте, где я стоял мгновение назад.

Я не думал. Тело среагировало само. Рывок вбок, кувырок через ржавую вентиляционную шахту. Асфальт кровли взрыхлился там, где впились когти твари. Я вскочил на ноги, катана описала резкую дугу. Сталь со скрежетом прошла по боковому сегменту тени Нориа. Демон взревел — не от боли, а от ярости. Порез быстро затянулся черным туманом, но моя атака ее разозлила.

— Оябун! Держитесь! — снизу донесся голос Танаки. Раздался выстрел, потом еще один. Пули просвистели где-то рядом, бесполезно рикошетя от труб или уходя в ночь. Но шум привлек внимание Нориа. Ее огромная голова на змеиной шее рванулась в сторону лестницы.

— Нет! Уходи, придурок! — заревел я, понимая, что Танака — легкая добыча. Кроме того, если он продолжит вот так бездумно палить в разные стороны, велик шанс, что какая-нибудь пуля прилетит мне в задницу.

Я рванул вперед, не к демону, а к массивной чугунной вентиляционной решетке, валявшейся неподалеку. Вложив всю силу отчаяния и странной энергии, бьющей ключом внутри, я пнул ее. Тяжелая решетка, словно пушинка, взлетела в воздух и врезалась в бок Нориа как пушечное ядро.

Это сработало! Тварь дрогнула, откатилась в сторону, оглушенная ударом и явно не ожидавшая такой грубой силы. Ее внимание снова вернулось ко мне, но в глазах появилась тень сомнения. По-моему, она уже не была уверена, что ей очень нужен такой несговорчивый сосуд для дракона.

— СЮДА, ТВАРЬ! — я бил катаной по трубе рядом, создавая оглушительный грохот. — Я ТВОЙ ОБЕД! ПОПРОБУЙ ДОСТАТЬ!

Нориа, наконец, забыла про Танаку и полностью переключилась на меня. Ее безумие и голод снова сфокусировались на моей персоне, на сосуде, излучающем столь притягательный для нее свет силы. Она снова сжалась для броска.

Я стоял, широко расставив ноги, катана наготове. Время замедлилось. Шум города — гул машин где-то вдалеке, сирена скорой — отступил. Остался только свист ветра в ушах, мерзкий запах демона и пульсирующий гул внутри, сливающийся с тихим звоном клинка в моих руках.

Я чувствовал ее намерение. Чувствовал, как теневая мускулатура Нориа сжимается перед прыжком. Не думая, повинуясь инстинкту и той странной связи с мечом, которая образовалась с первых минут нашего знакомства, я сделал шаг навстречу. Лучшая защита — это нападение. Особенно сейчас. Я должен убить эту тварь.

Нориа выстрелила вперед, пасть разверзлась, готовая поглотить все, что попадется на ее пути. В последний миг я бросился вперед, скользя по мокрому покрытию крыши под летящим телом демона. Одновременно катана взметнулась вверх. Я вложил в удар всю мощь тела и тот холодный огонь, что горел внутри. Острие вонзилось в мягкую, пульсирующую тень на брюхе чудовища.

Раздался не рев, а визг. Нечеловеческий, раздирающий душу. Катана вошла глубоко, до рукояти. По лезвию побежали молнии холодного, ядовито-зеленого света. Нориа зависла в воздухе, извиваясь в агонии. Ее тело начало бурлить, как кипящая смола. Черные сгустки отлетали, испаряясь с шипением.

Я выдернул меч и откатился в сторону. Катана в моей руке была обледенелой, покрытой инеем. Нориа рухнула на крышу, уже не цельной тенью, а клубящейся, нестабильной массой. Желтые глаза померкли, наполнились животной болью и… страхом. Она пыталась стянуть рану, но зеленый свет, пульсирующий в разрыве, не давал тени сомкнуться. Это была не просто рана. Это было что-то… разъедающее ее суть.

Демон зашипел, отползая. Она больше не смотрела на меня с голодом. Смотрела с ужасом. Ее огромное тело начало распадаться, превращаясь в черный туман, стекающий в ближайшие тени и щели в крыше. Пульсация внутри меня резко ослабла, а затем затихла. Запах гнили стал рассеиваться, вытесняемый городской копотью и холодом ночи.

Я стоял, опираясь на Катану и тяжело дыша. Руки дрожали от напряжения и остатков адреналина. Меч в моей руке был теплым, иней растаял.