Читать книгу - "Рожденные в завоеваниях - Селия Фридман"

Утренний свет играл над городом Калейшем. Дети на улицах сражались игрушечными адами и играли в ритмичные игры с мячами и веревками, нараспев горланя стишки, где перечислялись самые уязвимые части организма. На улице было очень мало взрослых: прошлым вечером проводилась хьярке и большинство ходило на стадион. Теперь, вымотанные волнением, взрослые в полудреме разлеглись на кроватях, прислушиваясь, как дети выкрикивают названия артерий, из которых льется кровь, с обычной детской непосредственностью.

Кровопускатель не спал. Он двигался осторожно и грузно, что говорило об усталости после прошлой ночи. Тогда он прошептал человеческой девочке время и место и теперь шел на эту встречу. Если голоса детей и вызывали у Лауна Сета какие-то воспоминания о собственном детстве, то это никак не отражалось на его лице, скорее отчужденном и даже испуганном.

В Круге и в самом деле был браксинец. Лаун Сет знал это. Какое святостатство! Необходимо что-то делать!

Лаун Сет прошел через холл гостиницы, отмахнувшись от поклонников, что пытались окружить его, и поднялся в номер, названный девочке. Если другие и заметили что-то, его это не волновало. На Дари случались и гораздо худшие преступления, чем разговоры с человеческими детьми — и одно из них как раз свершилось.

Когда Лаун Сет вошел, девочка взглянула ему прямо в лицо и протянула щупальца мысли, чтобы прочесть рисунок его эмоций. Во время подготовки прошлым вечером они разделили сознание и теперь ей было легко читать его мысли.

— Ты не поверил мне вначале, — убежденно сказала Анжа. — Но теперь веришь.

Ярость, что зрела в его груди, закипела и вырвалась наружу.

— Ни один кровопускатель не станет отказываться от ритуала Участия —независимо оттого, кто еще в нем участвовал! — вскричал он.

Лаун Сет с болью вспомнил нарушенный Круг — разорванный там, где через него прошел чужой, и как бесценная сила жизни текла через зияюшую прореху.

— Ни один кровопускатель не уйдет… Ни один не сможет уйти… — прошептал он.

И замолчал. Невозможно было выразить то, что накопилось внутри него, и Лаун Сет надеялся только, что Анжа считает это прямо с его сознания.

— Ни один кровопускатель не сможет пройти сквозь живой Круг, — наконец выдавил он.

— Сознание браксинца легко приспосабливается к кровопролитию, — тихо сказала девочка. — Но не сможет понять вашу душу. Он живет среди вас. Он убивает вас. Но он вас не понимает.

Лаун Сет глянул на нее, его лицо перекосило от ярости.

— Он умрет, — процедил он сквозь зубы.

— Именно это мне и нужно, — спокойно вымолвила Анжа.

— Мы поддержим тебя. Я еще не говорил с остальными. Я не смог. Но мне и не требуется. Кьяр… — он использовал дарианское слово, означающее «охотница», вместо ненавистного ему азеанского имени девочки. — Все и так знают, что произошло. Они не станут задавать лишних вопросов.

— Я не могла и надеяться на такое, — улыбнулась Анжа.

— Как он мог даже притворяться одним из нас и не знать? — Лаун Сет плотно закрыл глаза, пытаясь отогнать воспоминание. Его голос был полон муки. — Кьяр, если бы ты могла понять, что случилось…

— Я з н а ю, что случилось. Я же видела это твоими глазами. Глазами всех вас, — Она слегка дотронулась до его плеча, чтобы кровопускатель почувствовал, что она говорит искренно. — Я отомщу за вас! Обещаю!

Лаун Сет заставил себя расслабиться и оглядел маленькую комнатку. Через мгновение он нашел новую аду, недавно сделанную, еще блестевшую от масла. Ада стояла, прислоненная к оконной раме. Лаун Сет грузно прошел к окну, отложил свою аду и взвесил на руке новенькую, меньшую по размерам.

— Дир Салау с радостью сделал ее для тебя, — с теплотой в голосе произнес он.

— После твоих рекомендаций, — уточнила девочка. — Он просил передать тебе, что хотя пропорции и необычные, но правильные.

Лаун Сет посмотрел на Анжу, потом снова на маленький клинок.

— Немного длинновата для тебя, но вероятно Дир Салау сделал так, чтобы ты могла достать подальше. Да, хорошая ада! — Он с удовольствием погладил древко и улыбнулся впервые за день и ночь. — Как я понимаю, гордость за хорошую работу превосходит границы расовой враждебности. Оружие великолепно сделано.

Девочка подошла к нему и потрогала пальцем блестящий металл.

— Значит, я смогу выполнить обещание, данное тебе — тихо вымолвила она, — И всем кровопускателям.

«Маленький убийца, — подумал Лаун Сет. — Я не завидую твоей жертве!».

— Когда мы можем начать? — спросил он вслух.

— Может, сейчас? — Анжа подняла на него глаза.

Лаун Сет молча протянул ей аду.

9

Варика беспокоила эта странная сцена с девочкой.

Если бы его культура не относилась с презрением к любой психической странности, то он мог бы понять, что его беспокоит не реально случившееся, а внутренняя реакция на телепатическое зондирование, которому он подвергся, наблюдая за ритуалом. В душе Варик это знал — но в реальности ни мог он, никак не мог признать, что его разума коснулось нечто экстрасенсорное и отметило его.

Но этот ребенок… этот благословенный ребенок!*[2]Варик понимал, что с его стороны было нехорошо покидать ритуал Участия, но продолжать после того, как женщина (или девочка, поправился он) вступила в Круг, шло вразрез с его браксинской натурой. В любом случае откуда девочка появилась там и что она там делала? Или он в чем-то ошибся? На ритуал Участия могут приходить только кровопускатели, и лишь дарианцы-мужчины могут сражаться в хьярке.

И не только это пошло не так. Варик точно знал, что его изучали ментально, и задним умом он понимал этого вмешательства. На него идет охота. (Почему он продолжает использовать это слово, а не говорит «ищут», или «гонятся за ним», или «пытаются раскрыть»? Почему «охота» кажется самым подходящим словом? Точным?) Конечно, источник знания был по-прежнему скрыт от него, но шестое чувство было столь сильным, что Варик решил ему довериться.

Бракси не ответила на его призыв о помощи. Вначале это его удивило, но затем он понял, каким дураком был, раз поверил браксанам. Решил, что пока он служит их целям, находится в безопасности — ведь это единственный способ иметь с ними дело, не так ли? — но либо Варик изначально ошибся, либо перестал быть нужным.

Варик злился на себя, но ему не было горько. Возможно, впервые он наконец разглядел игру, в которую играли браксаны. Раньше Варик думал, что он тоже ими крутит, но на самом деле делал именно то, чего хотели браксаны, и не ничего получал взамен.

Он жалел, что находится далеко от дома и не может добиться желаемого. Но браксаны никогда не позволят ему вернуться. Или позволят, но чтобы посмотреть, с каким позором примут на Бракси Варика в его новой внешностью, и позабавятся, пока «инородец» пытается организовать восстание против правящей расы.