Читать книгу - "Повелитель душ 5 - Владимир Владимирович Кретов"

Сверкнул взглядом на китайцев и ткнул пальцем в сторону коня, который находился в теле мужика, и сейчас катался по земле, пытаясь встать:

— Этого кормить яблоками! А вот, этого! — Я подошёл, к замершему на месте коню, и похлопал его по шее, оставляя чёрные отметины. — Кормить только прошлогодним прелым сеном и соломой. И ничем больше! — Я медленно повернул голову к Ван Вэю. — Так же хочешь, придурок ты косорылый⁈ Ну так я обеспечу! Засуну тебя тоже в коня и прикажу кормить только соломой, как и этого!

И я со всей дури дёрнул душу китайского генерала…

Выдрать не выдрал — пятиколодцевые маги мне всё ещё не по зубам, но мужику хватило и такой демонстрации — он с совершенно ошалевшим взглядом схватился растопыренными пальцами ладони за грудину и сильно побледнел.

Кстати, побледнел и смотрел на меня дикими глазами не только генерал, а многие из его свиты.

А нехрен было меня выбешивать!!!

Я оскалился:

— Ну что, Ван Вэй⁈ Я же говорил, что пришёл договориться! И это твой последний шанс!

Вокруг воцарилась звенящая тишина, которую прервало лишь очередное конское ржание…

Глава 13

Часть 1

Глава 13

Японская Империя. Китай. Шанхай. Мэрия Шанхая. Кабинет мэра. Помощник генерала Ван Вэя архимаг Лю Мэй.

В комнате стояла тишина. Никто из шести сидящих за столом людей не издавал никаких звуков, каждый словно находился внутри себя и раздумывал о своём. Кто-то с угрюмым выражением лица, а кто-то — с озадаченным.

Архимаг почесал подбородок, вспоминая, как попал в своего фамильяра, и непроизвольно дёрнул плечами.

Он, конечно, любил своего коня, но попасть в его шкуру — это не тот опыт, о котором он мечтал.

Так ещё и новый император сказал, что отныне Лю Мэй в шкуре коня и будет жить. Навсегда… И кормить его будут только прошлогодней соломой…

Архимаг сглотнул, еле заметно снова повёл плечами и, наклонившись вперёд, взял со стола крохотный пирожок секехуан. Засунув его себе в рот целиком, помощник генерала с упоением начал его жевать, а дожевав, откинулся на спинку стула и закатил от удовольствия глаза.

Кайф… Теперь, всю следующую неделю Лю Мэй будет есть разные шедевры китайской кухни. А то, слишком уж убедительным был Владимир. Лю Мэй ведь уже даже почти успел смириться со своей участью…

Убедительным… Один из новых императоров Японской Империи, на самом деле, был не то, что убедительным… это не верное слово — он был страшным! Точнее, тем, кто вселяет страх. Вот так вот — верно!

В принципе, стать своей собственной стихией мало кто может, но не это заставило Лю Мэя застыть от страха так, что он не мог даже пошевельнуться… Магия — вот, от чего архимага парализовало.

Владимир использовал такое количество магической энергии, которое просто не может выдать ни один маг, будь он хоть сто раз богоподобным! Столько магии не смогут выпустить ни три богоподобных мага, ни пять. Может, с десяток богоподобных и смогут направить столько маны в одну точку — но даже это не факт…

Обычно, невозможно понять сколько маны использует маг. Но уже на богоподобных магах это не работает. Когда за считанные мгновения используется просто прорва маны, это ощущается каким-то несуществующим органом, неведомым чувством. И это неведомое, несуществующее чувство заставляет по телу бегать табуны мурашек…

Какой-то механизм на уровне основ мироздания, неподвластный нынешнему поколению магов, заставляет благоговеть, когда некоторые — особо сильные богоподобные маги кастуют свои сильнейшие заклинания.

Но не в случае с новым императором… Та прорва магической энергии просто выбивала дух и подавляла…

После того, как Владимир в очередной раз сказал, что он пришёл договориться, и предупредил, что это последний шанс, больше уже никто не осмелился атаковать его. Все понимали, что капитулировали — хотя тот не нанёс ни единой атаки!

Ну, а дальнейшие переговоры такими являлись лишь номинально — по-факту же, опять, они являлись обычной капитуляцией… Вся верхушка Китая безо всяких условий присягнула двум новым императорам Японии.

И как же хорошо, что это прошло без всяких эксцессов! Владимир, пребывая в хорошем расположении духа, великодушно вернул душу Лю Вэя и его коня в свои собственные тела! И, усмехнувшись, разрешил кормить Лю Вэя не только прошлогодней соломой, а всем, чего тот сам захочет.

Это он так пошутил.

Наверное…

Архимаг еле заметно облегчённо выдохнул и потянулся за очередным пирожком на столе. Цапнув в этот раз самый жирный, он хоть и с трудом, но также целиком засунул его себе в рот, и с особым блаженством съев его, снова откинулся обратно на спинку стула.

Генерал Ван Вэй в этот момент, будто отмер. Тяжело вздохнув, он мельком взглянул на своего помощника, затем пошарил взглядом по столу и, найдя початую бутылку шестядисятиградусного байдзю, налил этот огненный напиток в классическую рюмку в восемь миллилитров.

Так пьют байдзю «высоким стилем».

Но в этот раз богоподобный маг задумчиво посмотрел на свою крошечную восьмимиллилитровую рюмку, затем — на пустой стакан для воды рядом и, после недолгих раздумий, добро набулькал крепкий алкоголь в стакан.

Несмотря на отход от традиции, другую часть этой самый традиции он нарушать не стал, встал и произнёс тост:

— Один из европейских завоевателей, Наполеон, говорил: «Когда ты побеждаешь — ты заслуживаешь шампанского, когда проигрываешь — нуждаешься в нём.» С шампанским он, конечно, дал маху — байдзю гораздо лучше, но в остальном я с ним согласен. Несмотря на то, что пьём мы сейчас из-за проигрыша, но в будущее я смотрю с изрядной долей оптимизма. Пара новых императоров проявили сдержанность, на которою лично я был бы не способен. Это выгодно отличает новую власть от сумасшедшего Иошихиро. Ну, и сила… Служить такой силе — честь! За императоров!

Народ за столом, что внимательно слушал своего начальника, похватали свои рюмки и громогласно поддержали тост:

— За императоров!

Глава 13

Часть 2

Японская Империя. Китай. Окрестности Шанхая.

Подойдя вплотную к Ван Вэю, я практически полностью погасил свой огонь, иначе рядом со мной было бы стоять, ну… скажем так — как минимум некомфортно.

Остановившись в метре от главаря бунтарей, посмотрел ему в глаза.

Генерал, видимо, осознал, что у меня было не «последнее китайское предупреждение» — а самое что ни на есть настоящее, за которым последует претворение моих угроз в жизнь.

Он сначала скосил глаза на