Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

того, что я просто-напросто «сделаю ноги» с кучей фунтов на кармане. Хотя прямо он этого, конечно, не сказал, чтобы не нарываться на грубость – так, намекнул вскользь. Я настаивать не стал и вообще вернул ему почти весь задаток, чтобы он не мешал мне своим назойливым контролем нормально подготовиться к делу. Бежать я точно не собирался, поскольку, оказавшись волею судеб в самой гуще местных властных разборок просто обязан в них поучаствовать, дабы отредактировать итоговый результат в свою пользу.

Вдоволь «нагулявшись» по центру Лондона, ближе к обеду я завалился в свою новую берлогу на Фенчёрч-стрит, представлявшую из себя небольшие, если не сказать крохотные, двухкомнатные апартаменты на втором этаже трехэтажного доходного дома. Не задерживаясь надолго, я осмотрел жильё, бросил шмотки, расплатился с хозяйкой за две недели вперёд и покинул здание через чёрный ход – «краткосрочный отпуск» закончился, следовало, наконец, заняться делами.

Из дома я отправился уже знакомой дорогой в трактир «Корабельный вымпел», где поблагодарил хозяина за оказанную услугу и взял в оборот Питера Келли. В ближайшее время мне очень не помешают десяток быстрых ног и зорких глаз, поэтому я без долгих разговоров нанял его на неделю вперёд, выплатив шиллинг аванса и посулив добавлять по одному пенсу за каждую персону, которую он сможет привлечь к работе на меня. Обрадованный мальчуган пообещал завтра гарантированно привлечь к делу троих своих «коллег» и сразу же приступил к выполнению первого задания, в виде доставки парочки сообщений – Джону Броутону и барону Нордштеду.

***

К двадцати часам я вернулся, как договаривались, к особняку нанимателя, где меня сразу же подхватила коляска и повезла на рекогносцировку – осмотреть дом «дядюшки». Цель оказалась недалеко, в этом же районе, только расположена немного, если можно так выразиться, на отшибе, прямо в глубине большого лесопарка. Сама «недвижимость» выглядела на фоне роскошных дворцов Портлента и «повелителя сипаев» убогой, двухэтажной «лачугой» с мансардой. Восемь окон в ширину, невысокий фундамент, два крохотных двухэтажных флигеля по бокам и чуть спереди, соединённых с основным зданием закруглёнными одноэтажными галереями, и даже нет балкона над крыльцом – полный «отстой».

Но зато с моей точки зрения, объект прекрасный. Лишних глаз нет, заборчик низенький, собак не имеется, охраны снаружи тоже, да и дядюшку точно не придётся долго разыскивать. Я даже не стал спрашивать у молчаливого подручного «торчка», огромного рыжеволосого детины с роскошными усами и замашками ротного старшины, про схему здания, чтобы не показаться слишком умным, и так справимся. Один человек блокирует снаружи флигель с охраной, которой здесь всего двенадцать рыл, и контролирует улицу, четверо входят внутрь, затем двое отсекают галереи и контролируют первый этаж, а двое работают по цели – не объект, а мечта, особенно при наличии бесшумного оружия. Одно плохо, в отличии от Бёрлингтон-хауса, здесь не имелось таблички с названием улицы и номером дома, поэтому пробить подноготную «дядюшки» пока не представлялось возможным. С соседями тут тоже не заладилось, а «старшина», который, скорее всего, и на самом деле являлся отставным армейским сержантом, служившим под началом «торчка» в колониях, в ответ на мой вопрос, лишь хмыкнул в усы и повторил слова хозяина – «Никаких имён мистер Молот!».

Интерлюдия "Игры джентльменов"

Шестое января, джентльменский клуб «Брукс'с» на Сент-Джеймс-стрит.

Само собой, после окончания чемпионского боя в амфитеатре на Оксфорд-стрит герцог Портлендский отправился не домой на Пикадилли, а в один из двух самых престижных частных клубов Лондона – «Брукс'с», в котором он являлся одним из сооснователей. А компанию ему в этом составил тот самый неизвестный джентльмен из ложи амфитеатра, оказавшийся Огастесом Генри Фицроем, третьим герцогом Графтоном, бывшим главой кабинета министров, а также коллегой сегодняшнего триумфатора по партии и основанию клуба. В 1770 году тридцатипятилетний Графтон уступил пост главы кабинета лорду Норту, однако уже на следующий год вернулся в состав кабинета, занял в результате компромисса пост Лорда-хранителя Малой печати и сохранил его до настоящего времени. Хотя для герцогов подобное активное личное участие в политике являлось скорее исключением, чем правилом.

– Ваши светлости, – поприветствовал обоих герцогов Фокс, покинувший игровой стол, после проигрыша роббера в вист, – слышал вы сегодня взяли отличный банк, поздравляю Ваша светлость! – отсалютовал он бокалом с шерри в сторону герцога Портлендского.

Чарльз Джеймс Фокс удостоился чести быть принятым в члены клуба ещё в возрасте шестнадцати лет и, учитывая его пристрастия, вероятность встречи с ним здесь приближалась к ста процентам.

– Благодарю мистер Фокс, – ответил движением бокала герцог, – выигрыш, несомненно, приятен, однако этот несносный швед лишил меня удовольствия от зрелища, одно мгновение и нокаут! – недовольно сморщился он.

– Ваш боксер оказался настолько хорош? – деловито поинтересовался Фокс.

– О, мистер Фокс, вы стали интересоваться призовым боксом? – включился в беседу герцог Графтон.

– Конечно же нет Ваша светлость, – усмехнулся Фокс, – я, как и прежде, предпочитаю карты и скачки, лошади, знаете ли, надёжнее людей…, но первейший долг каждого политика, желающего добиться успеха, быть в курсе событий и уметь поддержать беседу на любую тему!

– Лошадьми правят жокеи, если вы про договорные бои, – вернул шпильку Портленд, – а швед оказался действительно хорош, чутьё меня не подвело, даже слишком хорош…, думаю, что бывший чемпион на ринг уже не выйдет, хруст костей его руки был слышен даже в ложе!

– Даа, это было впечатляюще! – согласно покачал головой Графтон.

– Однако не все сегодняшние события столь приятны, – вздохнул Фокс, – до меня дошли сведения, что на неделе король несколько раз приходил в себя, и доктор Уиллис считает, что пациент пошёл на поправку!

– Каков прогноз? – нахмурил брови Портленд.

– Прогнозов доктор не даёт, но, по его словам, выздоровление может произойти в любой момент!

– Что вы собираетесь нам предложить мистер Фокс, у вас ведь имеется план на случай подобного развития событий? – поинтересовался Графтон.

– Мы зашли уже слишком далеко, чтобы всё могло остаться без последствий. Если король придёт в себя, а мы объявим о переговорах со штатами, он немедленно прикажет арестовать делегацию, которой я гарантировал безопасность. Мы потеряем лицо, а Англия потеряет колонии, причём окончательно, и то же самое произойдёт если доктор Франклин и его соратники просто вернутся на континент. Король о диалоге с колониями даже слышать не желает, с нами они тоже больше не захотят иметь дела, а значит без сомнений вступят в переговоры с французами, у доктора Франклина обширные связи при дворе молодого Людовика!

– Вы забыли добавить, что вас обвинят в государственной измене! – добавил Графтон c оттенком иронии в голосе.

– Мда, Джона Уилкса обвинили в подстрекательстве к мятежу