Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Мы у них вместо сувенирных рыбок (кстати, купил такую в качестве сувенира). Поставлю дома на столе и фломастеры вложу.

Кстати, о доме. Вероятно, я туда уже не вернусь, надо будет завещание и рапорт написать, мол, если умру, считайте меня, настоящим прогрессором. Пусть генерал тоже покумекает.

Подумав так, остановился и почесал в затылке, а потом догнал остальных. А ведь это выход: напишу генералу всё как есть, всё равно рано или поздно до него дойдут сведения, те же осведомители среди горожан, да и отряд потом будут опрашивать, а солдатки — народ простой, против мастеров разведки, что блаженные. Да, пусть покумекает. Я не супергерой и один эту лямку не вытяну, и он, если не спецназом, так хоть оружием поможет. Вот только отправить шифровкой надо, так, на всякий пожарный. А вот о магии пока утаю, не время для сенсаций.

Да будет так!

Путь до усадьбы занял несколько часов. До ворот дошли быстро, нас оштрафовали за распечатанное оружие. Расплатились мы без вопросов, да и к нам никто не приставал с фразами типа «нарушаем, граждане». Судя по всему, разборки в городе, несмотря на запреты, дело частое и вполне обыденное. Но судя по тому, что на воротах было спокойно, слухи о демоне сюда ещё не дошли. В противном случае вся округа жужжала и гудела бы.

В усадьбе нас ожидал ещё один сюрприз. Все домочадцы бегали в панике и истерике.

— Что случилось? — спросил я у первой попавшейся служанки, как только мы зашли в особняк.

— Графиня пропала, — испуганно ответила горничная, — Вот, как был пир, так и пропала посередь него.

Я ошарашенно поглядел на своих спутниц и сел на ступени ведущей на второй этаж лестницы.

— Час от часу не легче! — пробурчал я и поглядел на присевшую рядом Лукрецию. — Маэстра, наверное, сейчас не до магии?

— Как раз самое время, — ответила вдруг волшебница, приложив пальцы к губам. — Ты прав: чем быстрее научишься, тем сильнее мы станем. Идём в твою комнату.

— А Клэр?

— Найдётся, — пробурчала волшебница и отряхнула подол платья.

Мы все дружно поднялись в нашу комнату, ввалились и тут же потянулись к насестам, как усталые птицы после долгого перелёта.

— Андрей, ты здесь⁈ — позвал я товарища, но ответа не последовало, зато Катарина вдруг подняла клинок и неуверенно направила острие в сторону моей кровати, занавешенной балдахином.

Я тоже достал свою полушпагу, так как патроны кончились ещё при стычке с демонами. Вслед нам и Урсула потянулась за оружием, но не за огрызком меча, а за своим двуручником, спрятанным под куском ткани за вешалкой с полотенцами.

Напряглась и Лукреция, выставив перед собой ладонь. На случай, если враг начнёт размахивать клинком, я встал у левой стены, так как правее будет несподручно драться. Кстати, именно с этими соображениями винтовые лестницы в замках были закручены в соответствии с тем, какая у лорда рука основная.

Когда все заняли места, Урсула поддела концом меча плотную ткань и отодвинула в сторону. Я сперва напрягся, а потом с облегчением выдохнул, так как решились сразу две проблемы: и враг не обнаружился, и графиня нашлась. Да, на кровати, обхватив колени руками и подложив под спину подушку, сидела Клэр.

— Моя госпожа? — тихо позвал я девушку.

Та подняла на меня усталый взгляд покрасневших глаз.

— Юрий, — заговорила графиня, — я устала. Увези меня в лес к нечисти и разбойникам. Там лучше, чем здесь.

— Почему, госпожа?

— Я думала, быть владетельницей — это прекрасно. Сидишь себе на графском троне, приказы алым пером на белой бумаге подписываешь, рядом же прекрасные принцы. А получается всё по-иному, всё один большой кошмар. Я — словно сучка на случке. Все соседские кобели примчались, все наперебой руку и сердце предлагают, и при этом друг про друга гадости говорят, будто сидят на горшке и тужатся, а не улыбаются.

Клэр всхлипнула и продолжила:

— Я думала, принц будет сидеть на балконе и играть на мандолине, а я по лозе буду залезать к нему под покровом ночи. А это не принцы, это старые плешивые блохастые собаки. Я думала, править графством легко, что все слуги преданны и верны, а они все только и думают, как обмануть да как за спиной гадости придумать. Юрий, — повысила голос графиня и развернулась на кровати, свесив ноги с края, — неужели, быть полукровкой — это так плохо⁈ Неужели я не смогу научиться всему тому, что должна знать лордесса? Я ведь не дура. Неужели я не смогу сама найти себе мужа? Я ведь не уродина. Юрий, неужели, я хуже отца?

Сейчас успокаивать графиню, утирая сопли, будет медвежьей услугой. Это уронит её самооценку ниже плинтуса первого этажа, и пусть ждёт одобрения, придётся действовать по-другому.

— Моя госпожа, — ответил я с улыбкой и нарочито браво отправил клинок в ножны. — Поблажек в занятиях не дам. Даже подумаю о розгах.

Клэр тоже расплылась в улыбке, а потом вскочила с кровати и промчалась к двери.

— Это, юн спадин… — чуть ли не шёпотом подала голос Урсула. — А разве графиню розгами можно? Она же графиня.

Я пожал плечами, а потом сам отхватил по затылку веером.

— Садись! — выпрямившись, прокомандовала Лукреция. — Все остальные — за дверь.

— Я останусь, — тихо произнесла Катарина.

Она с самого утра была молчаливой, а после той стычки вообще сникла. Я не хотел давить на неё. С расспросами лучше повременить до вечера.

— Ты будешь мешать, — начала наставить волшебница.

Она старалась выглядеть строгой и собранной, но взгляд, проваливающийся время от времени в пустоту, настораживал. Я прогрессор, а не психолог, но, похоже, придётся учиться и этому. Дамы требуют поддержки, они в этом мире хоть и сильный пол, но не железные, не чугунные, не стальные. Правда, до золота тоже малость недотягивают.

— Я останусь, — совсем зло процедила храмовница, прищурив глаза и слегка оскалившись.

Лукреция прикусила губу — по всему видно, искала компромисс.

— Хорошо, — через минуту игры в гляделки произнесла волшебница и добавила: — Сядь в самом дальнем углу. А остальных прошу выйти.

Я проводил взглядом Урсулу и Марту, а волшебница дождалась, когда Катарина сядет на табуретку у окна. Лукреция вздохнула и достала из своего кошелька перстень с печаткой, но на пальцы надевать не стала, а, напротив, стиснула