Читать книгу - "Фантастика 2026-130 - Ал Коруд"

против лидера русских коммунистов. В благожелательной атмосфере задавать провокационные вопросы намного сложнее. Это тут же ощутил на себе англичанин, что попытался узнать у меня про наше участие в Индо-Пакистанском конфликте, но его тут же со всех сторон зашикали. Французам в первую очередь интересна Франция!

Я мило улыбнулся приглянувшейся моложавой брюнетке с высокой прической на голове, и та тут же затараторила. Все-таки есть во французском языке нечто такое, что заставляет сильнее биться сердце. Не зря наши дворяне после навязанного Петром немецкого перешли на «парле франсе» и говорили до самой революции. Зачем грубый язык англосаксонских торгашей стал общемировым?

— Господин…товарищ…

— Если вам так сложно, то зовите меня просто mon empereur.

Секунду девушка хлопала длинными ресницами, а потом заливисто захохотала. Она кокетливо с прононсом протянула:

— Ну…. Если вы так просите…

Я хохотал вместе со всеми. Даже строгий де Голль спрятал ухмылку в платке. Обстановка в небольшом зале, где плотно разместились представители популярных изданий, сразу разрядилась. Западные журналисты уже были наслышаны о моей неординарности и сейчас увидели её воочию. Лучшую версию коммунистического вождя в мире!

— Проще обратиться, господин секретарь. — снова улыбаюсь, уставившись прямо в темные глаза корреспондентки. — Извините, так сложилось, что мы любим сложные именования.

— Господин секретарь, почему все-таки Франция?

Хороший вопрос. Короткий и ёмкий. Животрепещущий. Публика тут же замерла в ожидании. Лишь микрофоны приблизились ко мне, заставляя напрягаться охрану.

— А почему нет? Между нашими странами в прошлом случалось разное. Мы крепко воевали, дружили до пьяной икоты, были крепкими товарищами. Вот и двадцать лет назад вместе остановили коричневую чуму. И мы в России никогда не забываем вашу великую революцию. И даже отчасти идем по обозначенному французами пути.

Все равно свинья грязи найдет, — в разговор тут же вклинился худой неприятный тип с топорщащимися усами:

— Во Франции не было Гулага!

Публика неодобрительная гудит. Но меня так просто не возьмешь.

— Зато была Вандея, казни на гильотине, революционные войны, что прожгли всю Европу. Сколько у вас после случилось революций? Со всеми кровавыми последствиями. Последним было, если не ошибаюсь, восстание коммунаров. Которое, кстати, также встретили далеком не цветами, а пушечными ядрами. Мы же строили первое в истории государство рабочих и крестьян. Непросто, неидеально, совершая ошибки. Не делает их только тот, кто ничего не делает. И что же? Нам теперь вечно посыпать голову пеплом и каяться? Не дождетесь! Мы первыми в мире начали воплощать в жизнь идеалы, которыми с нами поделилась чудесная Франция! Мы создали великую индустрию, дали трудящимся социальные права, всеобщее образование и медицину. Первыми в мире ввели женщин в представительные органы, дали им настоящее равноправие. Сокрушили немецкий Рейх, заслуженно поправ ногами его обломки, первыми отправили в космос человека. Неужели мы не имеем право гордиться своими свершениями? Спросите почему? Да потому это достижения советского человека. Его лучших представителей. Тех, кто будет строить будущее всего мира!

Я таки сорвал аплодисменты. Журналисты в любой стране, публика циничная, и скорее, они оценили правильность подачи аргументов. А также то, что я не испугался провокации и не стал оправдываться. Вечная беда российских правителей: «А что скажут в Европе?» Мы от нее даже в двадцать первом веке не избавились. Вечные оправдания перед «стратегическими партнерами» и «красные линии» из трусов. Вот и я сейчас вижу закатившиеся глаза МИДовца. Представляю, как полыхнули пердаки у кое-кого в ЦК. Но стоять буду на своем. У СССР есть собственные интересы, и никому не позволено на них разевать пасть!

Руку в этот раз тянет молоденькая блондинка с изящной фигуркой. Во Франции лица у женщин совсем иные, более ухоженные. Неплохо бы взять их подход на вооружение. Советские женщины должны быть самыми красивыми! Точно, Галке идею подкину.

— Господин секретарь, вы считаете, что социализм неизбежен?

— Конечно! Просто он разный, как и народы мира. У нас один, в Венгрии другой, в Китае свой азиатский вариант. Формация ведь накладывается на некий культурный код. Но все равно мы видим всеобщее наступление социалистических партий. Они традиционно сильны и в свободолюбивой Франции, горячей Италии. Или возьмем холодную Швецию. У них собственный «шведский вариант социализма». И представьте, это государство имеет монарха! И в то же время обществу не мешает проводить социальные эксперименты. Я считаю, что нам надо шире открываться друг другу. В перспективе сделать Европу общим домом без границ. Хватит с нас войн, которые не нужны трудящимся!

Снова аплодисменты. Ловлю удивленный взгляд французского президента. Не ожидал от рядовой пресс-конференции далеко идущих политических закидонов?

— Вы, молодой человек!

— Господин секретарь, вы согласны убрать 'Железный занавес?

Пошла жара!

— Если мы придем к консенсусу, то да. Но не забывайте, что не мы его сооружали, — поднимаю предупредительно руки. — Подождите, вопрос намного более сложный, чем кажется на первый взгляд. Можно обвинять Советский Союз и социалистический блок в размежевании Европы. Но все ли так в порядке в западной части континента? С кем нам вести диалог, мои дорогие друзья? Почему, думаете, мы выбрали именно вашу страну для прорыва? — публика снова замерла. Я постоянно ломаю общепринятые взгляды и прямо на глазах рушу догмы. Улыбаюсь и развожу руками. — Как я могу обойти страну, первой продекларировавшей: Liberté, Égalité, Fraternité? Это символично, что страна первой демократической революции и провозглашения свобод станет лучшим партнером в Европе для страны первой социалистической революции.

В зале прямо выдохнули и снова зааплодировали. Аплодисменты, переходящие в овации. А ведь сейчас они более искренние, чем в начале.

После «сталинской паузы» продолжаю:

— Но рядом с вами реваншистская Германия, на постах руководителей которой много бывших нацистов. Укрывающихся военных преступников, не понесших наказание. На юге лежит Испания с диктатурой кровавого палача Франко. В Греции неспокойно, ей также грозит реакция. Но это не помешает нам следовать лозунгу вашего президента: «Европа от Атлантики до Урала».

Кто-то неугомонный с места крикнул:

— А какие предложения вы сделали бизнесу?

Широко улыбаюсь:

— Об этом вы узнаете после подписания соглашений. Но их спектр довольно широк. Мы даже готовы пойти дальше. Например, сотрудничать с Францией в космосе. Ведь там СССР первый и непревзойдён пока ещё никем.

Тот же наглый щеголь с узкими усиками пытает меня:

— Каким образом вы собираетесь это делать? Отдадите нам секретные технологии ваших ракет?

Чую на себе несколько колких взглядов. Некоторым до коликов в печенках хочется сделать