Читать книгу - "Операция "Одиночество" - Дмитрий Воронин"

Рейкер некоторое время помолчал, оживляя в памяти те события, которые послужили началом таким серьезным изменениям в его жизни. Лицо молодого пилота не раз вставало у него перед глазами в долгие дни лечения, да и потом тоже. Впоследствии он не раз думал о том, что вся его дальнейшая жизнь, включая работу на СБ, является данью памяти неизвестному ему парню, который когда-то решил не нажимать на гашетки…

— А спустя несколько секунд был сбит и его истребитель — продолжил он свой рассказ — И парню тоже удалось катапультироваться. Только вот его-то рекны не пожалели… А я получил тяжелое ранение и был направлен на длительное лечение. Потом мне не раз вспоминался этот случай, и я искренне считал, что основной причиной моего нежелания участвовать в войне на стороне Империи была та бессмысленная жестокость, с которой у меня на глазах Бразраар приказал расстрелять беспомощную и теперь уже не опасную фигуру, болтающуюся чуть в стороне от обломков взорванного истребителя. Теперь я думаю иначе. Мой приятель, начальник медслужбы корабля, вскользь заметил, что во время операции мне удалили часть мозга… не слишком нужную, видимо, поскольку я не стал полным идиотом, однако… Думаю, что эта операция сделала меня невосприимчивым к пси-излучению. И тем самым я стал воспринимать действительность нормально, а не через фильтр этого неизвестного негодяя.

— Да, убедительно у вас все получается — заявил Дик, даже не стараясь скрыть иронию — А Рами, она тоже с вами в госпитале лежала? Или у вас принято вырезать часть мозга юным графиням?

— Вот тут вы правы, капитан — Рейкер тяжело вздохнул — Рами единственная, кто не вписывается в мою теорию. И, откровенно говоря, я даже не знаю, в чем тут дело. Может, что-то врожденное…

— Нет…

Это подала голос Рами, впервые за весь вечер. Все удивленно обернулись к ней, даже Рейкер. А рекни, уютно свернувшаяся в кресле, утвердительно кивнула.

— Мне кажется, Рейкер прав. Потому что у меня тоже была мозговая травма, давно, еще в детстве. Я вам не рассказывала, Рейкер, как умерла моя мама? Нет? Тогда надо рассказать…

Сказать, что графиня Брасс была разгневана, означало выразиться слишком мягко. Скорее можно было сказать, что Рея была в бешенстве. Мало того, что весь день прошел черт знает как, так еще этот идиот Рой сломал машину. Разумеется, графиня не считала, что водитель угробил флаер намеренно, однако это нисколько не улучшало ее настроения.

Флаер вышел из строя, когда они с дочерью возвращались из исключительно неудачной поездки в гости. Хозяева оскорбили графиню, случайно упомянув в разговоре некоторые сплетни, касавшиеся ее личной жизни. Факт хождения подобных сплетен, понятно, никого не удивлял — столь высокое социальное положение Реи непременно вызывало зависть и, как любая приближенная к Императору особа она имела массу завистников всех мастей. Однако интеллигентные рекны, каковыми она до недавнего времени считала хозяев, не должны прислушиваться к грязным инсинуациям и, тем более, повторять их в ее присутствии. Тем более, что сплетни не имели под собой ни малейшего основания. Конечно, как истинная леди, Рея не сочла нужным показать степень своей обиды, однако незамедлительно сменила светский тон на подчеркнуто холодный и поспешила распрощаться.

Из-за этого пришлось возвращаться домой раньше запланированного времени. Предполагалось, что в замке, куда пригласили графиню, она останется до утра. Даже взяла с собой дочку — хотя Рами и была уже достаточно взрослой, как никак двенадцать лет, однако оставлять ее одну в пустом доме мать не рискнула. Муж, как это часто случалось, мотался где-то за пределами Рекна, и на него надежды не было ни малейшей. Поэтому, собственно, графиню вполне устраивало данное приглашение — в конце концов, Рами сможет поиграть с детьми хозяев, а потом ее уложат спать и все будет нормально. Однако из-за нетактичности владельцев замка им пришлось отправиться в обратный путь практически ночью, да и путь был неблизкий.

Рой вел машину по пустынным улицам, стараясь доставить хозяйку домой как можно быстрее, тем более, что он, прослужив у Брассов довольно много лет, хорошо чувствовал настроение господ и в данный момент от него не укрылось, что графиня раздражена. Это было тем более странно, что Рея всегда была исключительно мягкой и доброжелательной, поэтому ее явно довели, раз она все бросила и отправилась домой на ночь глядя.

Двигатель, до этого работавший практически бесшумно, внезапно начал издавать подозрительные скрипы. Опытный слух водителя немедленно уловил посторонние звуки, однако Рой решил не обращать на них внимания. В конце концов, до дома оставалось всего ничего, авось дотянут. На всякий случай он еще немного увеличил скорость, тем более, что улицы были пустынны, встречных флаеров они встретили всего пару, а пешеходов после захода солнца и калачом не выманишь из дома — небезопасно.

Флаер пронесся через перекресток, свернул на прямой проспект, ведущий к дому Брассов, и тут движок сдал окончательно. Из-за высокой скорости, машина не сумела плавно затормозить, когда отключился гравигенератор, и метров пятьдесят проехала юзом, корежа металл и уродуя мостовую. Пассажиры, разумеется, нисколько не пострадали, а уж для девочки это вообще было развлечением, не каждый же день попадаешь в настоящую аварию.

Чертыхнувшись вполголоса, чтобы не услышала хозяйка, Рой вылез из покореженной машины и без особой надежды поднял капот, открывая двигатель. Похоже, агрегат приказал долго жить, кое-где поднимался дымок, даже неспециалисту было понятно, что если тут что-нибудь и можно отремонтировать, то уж во всяком случае не за пять минут и не посреди улицы.

Рея выжидательно посмотрела на водителя, стараясь сдержать растущее в душе бешенство. Тот развел руками.

— Безнадежно, леди.

— И что мне теперь делать? — язвительно спросила графиня, пытаясь придать голосу спокойный тон. Это у нее получалось не слишком хорошо.

— Может, вызвать такси? — неуверенно предложил Рой, понимая всю абсурдность этой идеи. Где же найдешь такси в два часа ночи, тем более, что в последнее время банды молодых ублюдков не раз нападали на одиноких водителей с целью заполучить машину и, заодно, поковыряться в карманах жертвы. Во всяком случае, водители такси категорически отказывались в это время суток ездить по вызовам, особенно — если вместо вызывающего уважения адреса в солидном районе назывался просто перекресток двух улиц.

— Ты сам-то в это веришь? — холодно поинтересовалась Рея, Застегивая пальто. — Придется идти пешком.

— Но, леди… опасно. Может, лучше подождать в машине?

— Ты спятил? Просидеть в этом катафалке пять часов до рассвета? Тут идти-то кварталов пять. Но если хочешь, можешь оставаться, ты мне как водитель больше не нужен. Дорогу я найду.

Разумеется, о том, чтобы остаться, не могло быть и речи. Прежде всего, за этим последовало бы незамедлительное увольнение. Причем, если сама Рея и не пошла бы на это, будучи в душе совсем не злой, то вот ее муж, перед которым откровенно трепетало половина населения планеты (другая половина тоже боялась графа, но старалась это скрывать), не задумается ни на секунду. Своим местом Рой дорожил, однако даже не в этом было дело. Ему казалось, что отпустить женщину с ребенком одну идти по ночной улице — это просто подло. Тем более, что он глубоко уважал Рею, а в юной Рами вообще души не чаял. Таким образом, выбор был очевиден и обсуждению не подлежал. Порывшись в бардачке, Рой нашел какую-то железку, сантиметров семьдесят длиной, и демонстративно пошел вслед за хозяйкой, которая вместе с дочкой успела уже удалиться метров на сто.