Читать книгу - "Осколки будущего - Алевтина Ивановна Варава"

– Женечка же в моём доме живёт, с родителями. Буду идти за хлебом – зайду и…

– С родителями? – сипло перебила Аня. – В вашем доме?!

– Ну да, запамятовала, как их зовут… Отец у нас ещё лекцию на уроке читал к годовщине вывода советских войск с территории Афганистана. Не помнишь?..

Всё рушилось, словно карточный замок, и Аня впала в состояние апатии на несколько дней. А после решила: раз так, стоит обсудить ситуацию с единственным человеком, которому в этом мире она доверяет.

Почти двое суток девушка, уверенная в том, что она принцесса Авелилона, шантажировала отупевшую флегматичную кошку, божась, что всё подробно расскажет своей матери. Салли это определённо не беспокоило.

Потом Аня бросила бессмысленные угрозы и погрузилась в себя. Открыться Анжеле нужно мудро. Не испугать, передать всё обстоятельно – как есть. Допустить как один из вариантов и реальную вероятность, что все Анины воспоминания – только шутка её же травмированного мозга. Допустить без истерик и криков, просто не отказываться, что и это может быть правдой. Признать, что Аня это не исключает.

Да что там допустить. По чести, она уже практически убедилась.

* * *

Это был долгий разговор. Очень долгий разговор в саду, под яблоней. Разговор, во время которого Анжела позволила своей пятнадцатилетней дочери с сотрясением мозга прикончить две пачки её сигарет.

Мама держалась молодцом, нужно отдать ей должное. Но без хотя бы одного, хотя бы туманного доказательства невероятной истории не соглашалась воспринимать её реальной. Мама склонялась к сложности и неизученности тонких сфер человеческого организма.

Вместе они заключили, что обращаться к так называемым специалистам – бессмысленно. Ни Аня, ни её мама не верили в отечественную медицину, тем более в столь специфической отрасли, как психиатрия. Единственное, на что обе решились, – обследование Аниной головы изнутри на видимые повреждения. Их впоследствии так и не удалось выявить.

Пока мама переваривала услышанное и думала над тем, как помочь, Аня погрузилась в сжатые пересказы книг и рецензии на фильмы. Копалась во всём, что прочитала и посмотрела за исчезнувшие из реальности годы.

Половины и вовсе не обнаружилось. А наличествующие произведения оказались не такими, как помнила Аня.

И пришлось смириться. Попробовать жить снова.

Самым тяжким было с началом учебного года встречать Кристину и Евгению Витальевну. Совсем другими. Совсем чужими.

Или сносить приезды тёти Жанны с непривычной прежней родственницей, убийцей Аланы, Тиной Карасёвой. Как раскалёнными щипцами по истерзанной плоти.

На какое-то время Аня всё-таки замкнулась в себе. Она не находила мужества просто забыть. Чересчур многое потеряно. То есть никогда не существовало.

Она уже сошла с ума и чувствовала, что готова рехнуться окончательно.

Тогда по настоянию Анжелы Аня перешла в школу в центре города. Завела друзей. Слетала на осенних каникулах с мамой и Стасом в Лондон.

Как легко, оказывается, оставить в прошлом то, чем так дорожил, если оно исчезло. От этого иногда становилось страшно: например, когда незадолго до Нового года умерла старая кошка Салли. Аня проревела три дня и три ночи – не только о родной домашней питомице, но и обо всей своей утраченной жизни, такой настоящей, которую так силилась вытравить из памяти и сердца.

И тогда они с мамой придумали написать книгу.

* * *

Роман, названный Аней «Осколки будущего», попал на книжные полки магазинов, когда автору исполнилось семнадцать. Вскоре она стала успешнейшей одиннадцатиклассницей в городе. Книга нежданно и быстро принесла популярность и немалые деньги. В рекордные сроки потребовался дополнительный тираж. А потом поступило предложение о покупке прав на издание «Осколков…» на забытом без лингвистических конфет английском языке.

Психическое расстройство перевернуло Анино существование, но и определило его. Стирающиеся в памяти воспоминания воскресали буквами на экране ноутбука. И сам автор со временем начал воспринимать их иначе. Большинство поклонников считало чудну́ю историю о сотрясении мозга и возникшем в голове макрокосме удачным коммерческим ходом. Так полагал даже Анин новый… то есть первый молодой человек – сын соучредителя издательства, печатавшего «Осколки будущего» в Украине, Павел. И Аня не усердствовала в том, чтобы разубедить его.

Она была занята вторым томом эпопеи. Чтобы написать его, нужно действовать уже в паре с собственной фантазией. «Осколки будущего» слагались без всякого Аниного участия. Теперь следовало найти ответы на все необъяснимые загадки, увязать всё в кучу и создать продолжение книги. Как же её назвать?

Этот вопрос она продумывала в Турции, куда улетела на целый месяц, окончив школу, чтобы работать над текстом.

Аня решила придать истории масштабность. Расписать её от самого сотворения Вселенной. Дополнить и развить те факты, которые в готовых главах удалось узнать от пегаса Эрру, Мемории, Бантик и мисс Салин.

Её пленял образ Авроры. Аня сделает Хранительницу Зла неоднозначной. Вовсе не плохой.

Она постановила, что Аврора победит в этой странной битве. Что и битвы толком не окажется, хотя Лунные воины долго будут её вести. Вести не по воле Авроры, а из-за всех тех, кто стал её бояться. Что понадобятся четыре тома, чтобы постичь это. И уйти – уйти навсегда, оставив демиурга выстраивать свой безукоризненный мир.

Ане-из-книги во втором романе тоже предстояло начать всё сызнова. Весьма диковинным способом: увлёкшейся сюжетом Ане настоящей доставляло удовольствие мучить героев, принёсших ей самой столько душевных страданий.

Из-за обострившейся тяги терзать персонажей она вычеркнула из судьбы главной героини Нику. Ведь ей самой пришлось его забыть. Конечно, это непросто. Но почему бы, несмотря на всё предрешённое будущее, Ане-из-книги не полюбить кого-нибудь другого? Кого-нибудь совсем не такого. Не такого хорошего, не такого ласкового, правильного и идеального?

«Какого-нибудь… дракона», – живо вспомнилось последнее видение болезни. Да, именно дракона. Часто жестокого, надменного и властного.

Восхищалась Аня и объяснением, которое отыскала для того, зачем Единорожка сводила воинов вместе тщательно и кропотливо. Внезапная идея сложила пазл сочинённого окончательно. Но следовало разматывать клубок дальше. Придумывать продолжение.

Что ж, есть четыре недели моря и солнца для фантазирования.

Там, в Анталье, ничуть не похожей даже климатом на ту, что соткалась когда-то в её ушибленной голове, спустя два года после сотрясения, посреди людного, шумного пляжа, когда первые главы «Сетей лжи» сложились в сознании, это и произошло. Тошнотворная слабость и вибрирующая темнота на секунду наводнили всё Анино естество. Слабость осталась – а вместо тьмы перед ней…

В суперсовременной родильной палате сидело повзрослевшее и немного измождённое измышление её воображения – Лунный воин Кристина Адамс. Одетая в махровый халат, она баюкала в руках ревущего младенца. Слева от Ани – ошарашенный, растерянный, трясущийся Ника, чуть впереди – Артур. А сзади…

Аня взвизгнула: отвыкла от подобных химер. Мохнатый демон-зверь с костистыми крыльями и свирепыми глазищами бился у стены в энергетической паутине.

Бред… вернулся в полном своём объёме. Яркими, реалистичными образами.

– Сделайте же что-нибудь, – тоненьким