Читать книгу - "Хроники Сиалы - Алексей Пехов"

— Ну и что?

Х'сан'кор поймет этих жителей Пограничного королевства. Их мясом не корми, дай только напялить на себя побольше железа. Близость к восточным лесам Заграбы — владениям Первых — творит с людьми довольно странные штуки.

Между тем Халлас не успокаивался и надрывался за двоих, грозясь перепугать всю округу.

Безусый иль немолодой,

Мальчишка иль старик седой,

Коль дух твой молод!

Зимой и в летнюю пору

Услышишь, как по топору

Ударит молот!

В тот час, когда замолкнет хор

Лесов, что у подножья гор,

В безмолвном страхе!

И из могил со всех концов

Восстанут сотни мертвецов

В могильном прахе!

И обнажится кость земли,

Что не увидишь ты в пыли,

И реки — вены!

В один удар, в один напор,

Пронзят беззвучно сердце гор,

Ломая стены!

Под этот битвы страшный шум

Войдут без страха и без дум

Армады мертвых!

Их встретят тысячи бойцов

Цвет бородатых молодцов,

На руку твердых!

Сойдутся в схватке щит на щит

Так, что и сталь там затрещит

И меч согнется!

И дрогнет нежити стена,

Враз побелев, как седина,

И распадется!

Те ж, что останутся стоять,

В себе не в силах удержать

Безумья волны!

Вновь, распалясь, промеж собой,

Учинят снова этот бой,

Бессилья полный!

И оросится борода

Предсмертной кровью, что всегда

Пыл остужает!

Гуляет бойко меж голов

Спор молотов, стук топоров,

Род освежая!

Старуха-смерть, в конце концов,

Обрядит бережно бойцов

В могильный холод!

В мороз и в страшную жару

Мы ждем, когда по топору

Ударит молот![74]

Три раза Халлас не успевал закончить куплет и перегибался через борт парома, извергая утренний завтрак в воду.

— Эк его разобрало-то, беднягу! — сочувственно вздохнул Дядька.

Паром между тем ткнулся в берег, и маленькие фигурки людей, в которых я едва различал своих спутников, стали выводить лошадей. Одна из фигурок упала на берег, да так и осталась лежать. Кажется, это был Халлас.

Паром двинулся в обратном направлении.

— Готовимся. Арнх, подводи лошадей.

— Гаррет, а Гаррет! Ты меня за руку будешь держать?

— Кли-кли, тебе опять неймется?

— Да нет, я серьезно! Я плавать не умею! А вдруг упаду?!

— Сядешь на середине парома и ничего страшного не случится, — успокоил я его, так и не поняв, то ли гоблин задумал очередную каверзу, то ли он действительно не умеет плавать.

— Я боюсь, — совершенно искренне шмыгнул носом Кли-кли.

Паром между тем набирал скорость, и через десять минут мы уже заводили на него оставшихся лошадей. Лошади не сопротивлялись. Перспектива прокатиться по речке их нисколько не пугала. Животные встали в специально сделанные для них на пароме стойла, и Дядька дал понять паромщику, что мы готовы отправляться.

— Навались!

Детинушки ухнули, барабан заскрипел, и мы поплыли.

О борта парома тихонько плескалась вода, доски пахли ряской и рыбой. Ивы на берегу постепенно отдалялись от нас.

— Кли-кли, что ты делаешь? — спросил я у гоблина, который свесил за борт ноги и полоскал их в воде.

— Чего делаю? Пытаюсь преодолеть свой страх перед водной стихией.

— Смотри, плюхнешься.

— Ты поймаешь, — беззаботно ухмыльнулся он.

Я сел с ним рядом и стал наблюдать, как медленно, но верно приближается к нам противоположный берег. На середине реки дул ветер, и паром стало плавно покачивать на незнамо откуда появившихся волнах.

Одна из лошадей испуганно всхрапнула и начала истерично ржать, норовя задними ногами выбить перегородку.

— Успокойте ее! Мне еще тут проблем не хватало! — крикнул паромщик.

Дядька бросился к лошади и принялся успокаивать перепуганное животное. Лошадь храпела, таращила глаза и дрожала. Ласковый шепот Дядьки постепенно успокоил ее, и лошадь лишь испуганно косилась на воду.

Звенела цепь, плескалась вода, доносился шепот Дядьки, берег медленно приближался. — Чего это они забегали? — Удивленный возглас Кли-кли отвлек меня от созерцания черной воды.

Наш отряд бегал по берегу, размахивал руками и что-то кричал. Кричали, несомненно, нам, но ветер и рас-стояние сносили слова в сторону, и я ничего не мог разобрать.

— Не знаю, — озадаченно сказал я. — Случилось что?

— Да не похоже… — протянул Кли-кли. В это время кто-то из эльфов натянул лук и по крутой дуге пустил стрелу в нашу сторону.

— Он с ума сошел? — просипел шут, наблюдая за полетом стрелы.

— Пригни голову, она на излете, — резко сказал я ему, но в этом не было особой нужды.

Стрела чиркнула в воздухе и, перелетев паром, упала в воду, за нашими спинами.

— Эй! Да что они там?! - заорал Арнх, который тоже видел, как стрела падает в воду.

— Смотрите! На том берегу! — крикнул шут, переведя взгляд с того места, где упала стрела, на берег, откуда мы недавно отчалили.

А посмотреть было на что. Эльф не зря привлекал наше внимание, пускай и таким странным способом На берегу, возле второго парома, суетилось неполных четыре десятка всадников с явным желанием поскорее переправиться на другой берег. Но это не самое главное — прямо на нас, медленно, неотвратимо и абсолютно бесшумно надвигался полупрозрачный шар цвета багрового пламени. Он едва-едва не касался воды и размерами мог поспорить с хорошим амбаром. На берегу, откуда на нас летела смерть, застыла женская фигурка с воздетыми руками.

Лафреса!

— Это что за дрянь? — выдохнул паромщик.

Я знал, что это такое. Кронк-а-Мор. Точно таким же шаром, только в десять раз меньшим, убили Вальдера. От этой магии нас не спасет ни медальон Кли-кли, ни способности Миралиссы.

— С парома! Живо! — заорал я и, схватив за шкирку гоблина, прыгнул в воду.

Кли-кли от неожиданности взвизгнул и лягнул ногами воздух. Упал я неловко, не успев сгруппироваться, — слишком велико было желание как можно дальше отпрыгнуть от обреченного парома. Вода в реке оказалась теплой и черной, я открыл глаза, но в глубине почти нечего не было видно. Мелкие крупинки взвеси и сотни пузырьков окружали меня и барахтающегося Кли-кли. Я изо всех сил греб свободной рукой и ногами, пытаясь как можно глубже уйти под воду. Кли-кли бился, как кролик в силке, и паниковал. Я видел его расширенные от ужаса глаза, но продолжал погружаться все глубже и глубже, не заботясь о состоянии здоровья гоблина. Надеюсь, ему хватит воздуха, прежде чем мы всплывем.