Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— Ведьмак Наполеон, — вставая, представился я на русском и недоуменно отметил появившийся акцент.

Оболенский с удивлением следил за моими перемещениями подальше от сильного и резкого запаха импровизированного флага.

— О, так вы российский подданный, — перешел он на русский язык.

— Никак нет. Я корсиканец с французским гражданством, — твердо заявил я. — И мне интересно с чем связана ваша агрессия по отношению к гражданину Франции.

Корнет растерянно похлопав ресницами огляделся вокруг. Он словно искал ответ в окружающей нас бойне.

— Вы глубоко заблуждаетесь, — наконец смог сформулировать ответ Оболенский. — Наоборот мы очень благодарны вам за помощь в отражении бандитского нападения польских войск.

Я со скепсисом оглядел четырехпушечный небольшой отряд и поинтересовался

— Вы рассчитывали с такими силами справиться с армией поляков?

— Ну что вы? Сейчас основная армия под руководством ведьмака-капитана Михаил Илларионовича Кутузова отражает большой прорыв из закрытого города Москвы, — начал объяснять Оболенский. — Наша задача была задержать оккупантов хотя бы на несколько часов.

Армия под стенами закрытого города Москвы мешала моим стратегическим планам. Подключив распараллеливание сознания получил ответ:

Ликвидировать прорыв.

Со стороны перекрывавшей дорогу заставы раздалась тревожная барабанная дробь. Там началась суета. Солдаты срочно меняли позиции, словно ожидали нападения с тыла.

Прекратив дипломатические разговоры, мы поспешили на помощь.

Земляной вал со рвом полностью перекрывал дорогу.

Пушки на площадке рукотворного холма были уже развернуты в обратную сторону и готовы открыть огонь. Перескочив по перекинутому через реку мостику, я резво взобрался на бруствер.

Прямая, как стрела, дорога уходила вдаль. По ней неспешной трусцой двигалась парочка ящеров размером, пожалуй, с хороший сарай. От залпа пушек заложило уши. Ядра, словно горошины, отскочили от бронированной шкуры рептилий. Эти гады даже не обратили внимание на полученные удары. Все также неспешно шагали вперед.

Имея небольшой опыт работы с молниемечом, я решил повторить прием с шаровой молнией. Сорвавшийся с кончика меча ярко сверкающий шарик резво направился навстречу чудовищам.

Одна из ящериц, как лягушка, выбросила длиннющий раздвоенный язык и жадно ухватила мой подарочек.

Показалось, что земля под ногами начала дрожать от судорожных конвульсий упавшего ящера. Вторая ящерица, затормозив и вычленив меня кроваво-красным взглядом, противно зашипела.

Больше всего это напоминало звуки, издаваемые человеком, переевшим горох. Воздух перед ней сгустился и приобрел гнилисто-желтый цвет. Это облако медленно начало дрейфовать к нам в гости.

Взмах молниемеча выдал мелкую россыпь электрических разрядов. Скорее всего ему требовалось время на перезарядку.

— Оставить позиции! Отступить в лес, — отдал приказ корнет Оболенский.

Мое распараллеливание сознания дало ответ:

Жемчужинка. Истинное дыхание дракона.

— Доча, помочь не желаешь? — послал мысленный запрос Жемчужинке.

Она, выскочив из татуировки, проявилась возле меня. Солдаты сменили прицел на мою кроху. Один особенно нервный, не удержавшись, выстрелил. Пуля взрыхлила землю возле мордочки моей дочурки.

Замедление времени включилось автоматически. Сам в шоке от своей скорости, я рассматривал стонущих сбитых с ног солдат и поломанные мушкеты. На ногах остался только корнет.

Он спокойно достал флягу и поинтересовался.

— Наполеон, вы водку пьете?

— С удовольствием составлю вам компанию. Но чуть позже, — ответил я и обратился к Жемчужинке вслух, указав рукой на приближающийся туман: — Доча, подуй на эту гадость.

Анимешные глаза солдат и Оболенского стали мне наградой за это. Он судорожно отхлебнул сам из фляжки и прохрипел:

— Доча?!

— Ну так получилось, пожал я плечами.

Весь народ с уважением посмотрел на нижнюю часть моего тела. Жемчужинка, расправив крылья, выдохнула воздух с мелодичным свистом. Искрящийся поток устремился к ядовитой туче. Он уничтожал ее, как горячая вода, омывающая грязные руки.

Молниемеч еще не перезарядился. Решение позвать Колобка с его подгоревшей армией стало спонтанным.

Солдаты, решившие принять вертикальное положение, увидев Колобка в юбочке из лисьих хвостов и хаотично расположившихся подгоревших плюшек, как по команде залегли обратно.

— О, деда, привет! — закричала Жемчужинка. — Смотрю, твои подопечные успели здорово разожраться.

Оболенский на одном дыхании опустошил флягу и прохрипел.

— Деееда?!!

— Ну так получилось, — слова пожал я плечами.

Весь народ с уважением сравнил улыбку на моем лице с оскалом Колобка.

— Ну а чего, сразу видно, родственники, — озвучил странное умозаключение Оболенский. После этого лег, закрыл глаза и громко захрапел.

Оставшаяся ящерица подбиралась все ближе. Подгоревшие колобки, возбужденно подпрыгивая, защебетали.

— Там ам-ням! Идем ам-ням! — и ускакали ей навстречу.

Бой закончился чавкающими звуками и рыкающим криком моего колобка.

— Сволочи! Печень мне оставьте!

Солдаты вслед за поручиком приняли вид уставших и заснувших людей, плотно закрыв глаза и дыша через раз.

Колобки, насытившись, умотали в астрал. Жемчужинка попыталась познакомиться с солдатами. Те потели, воняли, но глаз не открывали. Ей это быстро надоело, и она спряталась в татуировку.

С помощью командного русского языка мне удалось заставить вояк восстать и направиться к основному лагерю возле закрытого города Москвы.

Туда мы прибыли только к вечеру. Эти крохоборы собрали огромный обоз трофеев, оставшихся после бегства польских панов.

Встретили нас как героев. Возле обоза собралась толпа. Шум стоял, как на восточном базаре в праздничный день.

При этом военный лагерь был организован по всем правилам полевой фортификации. Ров с подъемным мостом, насыпной вал, ощетинившийся стволами пушек. Ровные ряды палаток окружали плац с единственным бревенчатым домом рядом с ним.

Утомленный событиями и видя, что все внимание народа направлено на трофеи, я забрался в ближайшую палатку и завалился в углу на земляной пол. Только заснул, как в палатку зашел седоусый солдат. Голосом, звучащим как из бочки, начал отчитывать меня:

— Салага, тра-тра-та! Почему мундир тра-та-та?! Немедленно отправляйся к каптенармусу. И через пять минут чтобы был на построении! Иначе будет та-та-та!

Молодой солдат, зашедший вслед за седоусым, схватил меня за руку и поволок за собой. Задремавший мозг не хотел просыпаться. Подключив автопилот, стал выполнять команды окружающих меня людей, сам пребывая в блаженной дреме.

Проснулся, стоя на плаце в мундире канонира на общем построении.

Однобортный укороченный черный мундир с красными обшлагами, застегнутый на золоченые пуговицы, обтягивал меня как перчатка. Особенно хорошо смотрелись белые штаны, заправленные в черные сапоги.