Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

Чёртов старикан! Так он знает! Он всё знает! Ох, я ему потом устрою за его эксперименты с моим либидо.

— Давно не виделись, Николай, — улыбнулась Лариса, поправив очки в изысканной тонкой оправе. Они сверкнули в свете лампы.

Блузка на её груди была расстёгнута, и виднелся чёрный кружевной лифчик. Очень соблазнительный.

— Давно.

Она положила ногу на ногу, отчего юбка слегка задралась. Показался краешек чулков.

— Очень давно… — промурлыкала она, переводя взгляд на мой пах.

А там под одеялом выросла целая гора. Что ж, вполне ожидаемо, — спасибо экспериментам фельдшера.

— Пётр Васильевич использовал то зелье, только уже с улучшенной формулой…

Её глаза расширились от удивления, а рот приоткрылся. Она покраснела и замахала воротом блузки, чтобы остудить разгорячённую кожу.

— Что ж… Мы ведь и правда давно не виделись с этим походом и нападением. Думаю, я справлюсь, Николай.

С этими словами Лариса откинула одеяло, ухмыльнулась и залезла на кровать. Интересно, кто не выдержит раньше: она или кровать?

Собственно говоря, через час сломалась постель, через два — уже Лариса. Но ей на помощь пришла Оксана. Сперва она обалдела от увиденного, но потом взяла себя в руки. В буквальном смысле. А затем присоединилась к нам на полу, чем спасла учительницу от обезвоживания. Пришлось как следует напоить её белой жидкостью.

Двух прекрасных девушек я пролюбил всю ночь.

Что ж, такое исцеление мне по нраву!

Утром покинул лазарет довольным, а они — уставшими, но тоже довольными. Волчонка я взял с собой: как-то не хотелось оставлять его одного. Ночью мы положили его на отдельной кровати, где он и проспал, ни разу не проснувшись. Видимо, чувствовал моё присутствие, и это его устраивало. Похоже, мы теперь и правда связаны.

Вернулся в свою комнату, по которой успел соскучиться. И нашёл там всех четверых девушек!

— А вы здесь что делаете⁈ — возопил я.

— А что нам ещё делать? — будничным тоном заявила княжна. Она лежала на моей постели и листала книжку. — Академия полупустая, общага полностью пустая. Вот мы и решили, что будем жить здесь. Ты что, против?

— Господин, не выгоняйте нас, пожалуйста! — взмолилась Вероника, умоляюще глядя на меня большими синими глазами.

Ну как тут устоять? Комната большая, так что поместимся все.

Часть обязанностей по уходу за волчонком передал девушкам, а сам принял душ. Животину накормили смесью, напоили, помыли и обласкали. Если бы он был котом, то наверняка замурлыкал бы. А так тихонько поскуливал от удовольствия. Княжна весь день читала книги, Агнес что-то мастерила за столом, Вероника няшилась с волчонком, а Лакросса то и дело делала зарядку. По-прежнему молча.

А я никак не мог улучить момента и поговорить с ней. Так что тоже делал зарядку и читал учебники. Девчонки рассказали, что после завершения ремонта академии и возвращения студентов с самостоятельного обучения нас всех ждут экзамены. От этой новости я чуть не взвыл. И так безнадёжно отстал, так теперь ещё и к экзаменам готовиться! Ужас! Директор совсем не думает о чувствах студентов…

— Уже придумал, как назовёшь? — спросила Василиса, почёсывая за ушком волчонка, который забрался на постель.

— Нет ещё.

— Хорошему воину нужно имя, чтобы враги знали, от чьих лап их настигнет смерть, — выдала Лакросса. Оттаяла наконец?

Впрочем, по её виду можно было так и подумать. Короткий топ, короткие шорты, больше смахивающие на трусы, и бронзовая кожа, покрытая потом. Лицо у оркессы было крайне сосредоточенное.

— Есть варианты, — ответил я. — Но пока не решил. Посмотрю сперва, что он за зверь.

Девушка кивнула, удовлетворившись ответом, и вернулась к упражнениям.

Попытался найти директора или Сергея Михайловича, но их обоих не оказалось на месте. Оксана, секретарша Степана Степановича, сообщила, что они оба заняты восстановительным работами. Что ж, ещё успеется.

Ночью спали кто где, но в основном в обнимку. Развалились прямо на полу, кто где упал на меня, там и заснул. Да и я тоже отрубился замечательно и быстро.

Утром девушки оккупировали душ. Из ванной доносились визги и хохот, а я понимал, что скучал по этим звукам, так что не торопил их. Когда они, наконец, наплескались, сам пошёл в душ, а их отправил на завтрак. Вот только пошёл не сразу.

Сел и в спокойной обстановке написал письма князю Мечникову. Ну и Алисе написал, чего уж там. Хоть узнаю последние новости из Ярославля. В принципе, поехать туда на время вынужденных каникул не такая уж плохая идея. Лишь бы враги не прознали…

Я так сильно задумался, что не сразу осознал, что в дверь стучат.

— Войдите! — крикнул.

На пороге появился Северов. Высокий и худой. Хотя, должен признать, он немного раздался в размерах. Мышцы появились. Да и смотрел он на меня как-то иначе. С вызовом, с надеждой и даже будто с извинениями.

Он заговорил без приветствия:

— Мой отец хочет видеть тебя, Дубов.

И я сразу всё понял. Ну как, сразу: были у меня определённые подозрения о личности Северова с самого начала. Байстрюк, который подозрительно много знает о дворцовой жизни, об Инсектах и истории государства… Якобы в библиотеке прочитал, ага, как же. Так что я решил задать единственно верный вопрос:

— Какой отец?

Глава 5

Дикий Восток. Персидские пустоши

Один день назад

Капитан боевого дирижабля Российской Империи сложил подзорную трубу. Впереди виднелся небольшой город, расположенный в ущелье. Он был незаметным с воздуха, но имперская разведка дала точные координаты, так что они знали, куда класть бомбы.

— Приготовиться открыть огонь, — сказал высокий седой мужчина с обветренным лицом и пронзительным взглядом.

Отданная команда эхом зазвучала среди других членов экипажей.

— Есть готовность! — сообщил наконец старпом, невысокий и жилистый мужик с усами-бакенбардами.

С мрачным удовлетворением капитан следил из окна командирской рубки, как приближаются скалы внизу. Пятый воздушный флот приготовился сжечь город дотла. Внизу по улицам ходили женщины и дети. Последние с любопытством задирали головы вверх, чтобы разглядеть, что за птицы нарисованы на корпусах нескольких воздушных судов. А матери пытались скорее утащить их с улицы.

Клан Аль-ад-Дина покусился на детей Российской Империи. За это он поплатится своими и будет стёрт с лица земли. Таков непреложный закон Империи, которым она руководствуется и во внешней политике, и в делах внутри государства.

— Открыть огонь! — донеслась хриплая