Читать книгу - "В бездне времен. Игра на опережение - Алексей Рюриков"

2. Проведена широкомасштабная кампания по дезинформации ряда иностранных секретных служб…»

Да, дезинформационный канал заработал в полную силу и размах операции рос пропорционально аппетитам мировых разведок. Дело дошло до того, что для изготовления дезинформации военно-стратегического характера из офицеров Генштаба было создано специальное дезинформационное бюро. И это тоже следовало описать:

«…3. Особо следует отметить роль группы в отвлечении значительных денежных средств зарубежных разведок…»

Но к своей главной задаче Дмитрий Павлович не приблизился ни на шаг. Он встречался с Локкартом, с адмиралом Синклером, но разговор о Михаиле зашел лишь однажды, в самом начале. Британцев интересовали шансы брата императора на престол. Получив развернутый ответ, что таковых не имеется, в Intelligence Service интерес к этой теме потеряли. Дмитрий пытался прозондировать почву при встречах с Локкартом, обсуждении передаваемых им сведений, но тщетно. До тех пор, пока на горизонте не возник еще один старый знакомый Сидней Рейли.

С Рейли они встретились ровно два месяца назад, в воскресенье, 20 апреля, в Праге. Князь приехал в Чехословакию с официальным визитом, и передать ему на одном из раутов послание бывшему английскому разведчику труда не составило. В недавно открытом Семинарском парке было малолюдно, Дмитрий узнал высокую фигуру Рейли издалека. Пятнадцать лет назад их познакомил Локкарт, пять лет назад член императорской фамилии узнал, что именно его приятель Сидней отвечал за поставки оружия и патронов Махно и Петлюре. Однако Рейли оставался для князя человеком интересным: авантюрным и очень энергичным, объехавшим полсвета и поработавшим на все ведущие разведки. Великому князю он даже нравился, как нравится охотнику красивый и очень опасный тигр-людоед. Да, зверя надо выследить и убить, но любоваться ловкостью и силой хищника это не мешает. И Дмитрий Павлович знал, что из Intelligence Service его прошлый приятель давно уволен.

«Что ему сейчас понадобилось? – в очередной раз подумал князь. – Он, по последним данным, в каких-то аферах замешан. Впрочем, мелочью этот человек не занимается».

Рейли действительно обратился с предложением серьезным.

– Я знаю, ваше высочество, что вы пользуетесь влиянием в России, – начал он. – Как и за рубежом.

Тут Рейли сделал паузу, внимательно посмотрел на собеседника и продолжил:

– Я знаком с наименованием «Академики».

«Он что, совсем с ума сошел, – удивился про себя Дмитрий. – Что ему надо?»

Но вслух ответил сдержанно:

– Сидней, я вас не понимаю. Академиков много, и все разные.

– Я по делу, ваше высочество, – прямо начал британец. – Академиков действительно много, но у вас ведь есть среди них знакомые, не так ли? А в Германии есть люди, интересующиеся их, – следующую фразу он произнес так же вежливо, без малейшей доли иронии, но умудрившись тем не менее особо выделить ее голосом: – Их исследованиями. Научной деятельностью, сейчас наука очень развивается… по всей Европе.

«Интересный поворот, – задумался Дмитрий. – И ведь этот мерзавец уверен, что я не откажусь! Кто же меня сдал из британцев?»

Впрочем, выбор был не велик.

«Локкарт, – угадал князь. – Больше некому. Шеф Intelligence Service этим заниматься не станет, а больше там никто обо мне знать не должен. Хотя могла утечка произойти, разумеется. Слухи-то давно ходят, что в России заговор готовится. Но моего имени не называлось, тайну пока хранят все. Однако получается, не от Рейли. Интересно!»

Он молчал, спокойно обдумывая услышанное. Рейли не торопил – ждал.

«Да, – внутренне усмехнулся Дмитрий Павлович. – Чего-чего, а силы воли и выдержки у Сиднея не отнимешь. Что же это? Почему Локкарт раскрыл ему мое инкогнито? Это игра британской разведки или? И стоит ли сообщить о подходе Рейли в Лондон? Впрочем… сначала стоит его выслушать».

– Возможно, я понимаю, о чем вы говорите, – наконец произнес князь. – Наука сейчас действительно шагает широко, и… я выступаю за свободный обмен… – он сделал паузу и закончил в тон собеседнику: – …научными знаниями. А кто в Германии интересуется наукой?

– Фон Сект.

– Командующий Рейхсвером, – утвердительно кивнул князь.

– Да. Его бы заинтересовали данные о реакции Петербурга на расширение закупок аэропланов Германией… в исследовательских целях. И планы возможной расстановки войск на русско-немецкой границе, генерал пишет научный труд о стратегии…

«Он совсем не скрывается, – вновь поразился Дмитрий. – Говорит открыто. Впрочем, наше знакомство дает ему основания. Он же не знает, что произошло за эти годы. Считает меня тем же восторженным юношей, заглядывающим в рот британским джентльменам? Ну-ну».

– Это сложно. Ведь материалы, которые вы просите, относятся к… научной тайне, – ответил он.

– Немцы всего лишь хотят удостовериться, что их исследования не противоречат общему течению научной мысли, – все так же серьезно заметил Сидней. – И они готовы оплатить труд консультанта.

Рейли помолчал, посмотрел на давнего знакомого и несколько даже просительно добавил:

– Князь, я очень прошу вас помочь мне. Назвать мое имя вашим знакомым академикам.

«Просит? – задумался Дмитрий Павлович. – Интересно. Что ж, рискнем сыграть…»

Они договорились. Дезинформацию готовила группа офицеров российского генштаба, и выглядели документы безукоризненно подлинными. Они и были подлинными, а вот содержание – не совсем.

Подготовленные для немцев документы передали связнику Рейли – некоему Иванову. И вот тут Великому князю улыбнулась удача. Читая донесения филеров, он внутренне сжался:

«Начальнику Разведывательной части

Отдельного корпуса жандармов

генерал-лейтенанту Знаменскому.

Доношу, что 14.06 с.г. принял под наблюдение Иванова В.П., получившего псевдоним «Бугай». После встречи в указанном мне месте с генерал-майором Скоблиным «Бугай» около часа ходил по улицам, пытаясь выявить наблюдение. После этого, взяв извозчика, «Бугай» отправился по адресу: Царское Село, особняк в.к. Михаила Александровича. Придя к особняку, фигурант постучал, и был впущен внутрь горничной Никоновой Ольгой Панкратьевной. В особняке он пробыл сорок три минуты, после чего вернулся тем же извозчиком в С.-Петербург, и зашел домой.

Рапорт составил

агент Зарубин».

«Михаил, – азартно подумал Дмитрий. – Все-таки дядя Миша. Хотя нет! Его же не было в столице, он с мая в имении Брасово? Что за черт?»

А дальше операция пошла наперекосяк. На следующий день Иванов все же ушел от наблюдения, причем совершенно дурацким образом – перелез через забор на станции. Следующее сообщение пришло уже о его смерти. А потом в Разведчасть из Охранного поступил запрос о происхождении пакета, переданного Иванову для Рейли.