Читать книгу - "Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik"

этажа, я же потянул травницу за локоть:

— Идем.

Девушка рассеянно кивнула и шагнула за мной.

Коридор оказался длинным и неожиданно светлым. Высокие окна выходили во внутренний двор, где среди аккуратно подстриженных кустов стояла небольшая часовня. Вдоль стен располагались одинаковые двери с латунными табличками, на которых были выбиты номера и названия отделов. Нужная нас, с номером двести пятнадцать, располагалась в самом конце коридора. И по счастью, возле нее не было очереди. Я остановился у створки, постучал и дождавшись приглушенного «Войдите» открыл дверь.

Кабинет оказался небольшим. Массивный письменный стол напротив входа, два высоких шкафа со стеклянными дверцами, за которыми стояли ряды папок, в углу, несмотря на теплый день, тихо потрескивал небольшой магический обогреватель.

За столом сидел худощавый седоволосый мужчина лет пятидесяти. Едва мы вошли, он поднял на нас взгляд и поправил на переносице тонкие круглые очки в золотой оправе.

— Добрый день, — улыбнулся он, указывая на кресла возле стола. — Присаживайтесь.

Мы послушно заняли свободные места:

— Мы хотим подать заявление на комиссию перед открытием травничьей лавки, — начала Агафья и служитель кивнул.

— Можно посмотреть документы?

— Конечно, — ответила Агафья передавая ему папку. — Вот.

Мужчина кивнул, открыл ее и начал просматривать бумаги. На моей фамилии он задержался.

— Вельянов, — произнёс он и посмотрел поверх очков. — Вы недавно подтверждали квалификацию?

— Все верно, — подтвердил я.

Он кивнул, видимо удовлетворенный моим ответом, перелистнул страницу.

Мужчина перевёл взгляд на план помещения.

— Адрес?

Агафья назвала улицу и номер дома.

— Ранее там что располагалось?

— Лавка тканей, — ответила она. — Помещение долго пустовало. Сейчас проводится ремонт, заменяется водопровод и восстанавливаются защитные плетения.

— Кто выполняет работы?

— Артель мастера Ларионова.

Секретарь нашёл нужный лист и просмотрел предварительное заключение.

— Планировка стандартная. Торговый зал, помещение для хранения, рабочая комната, подсобка. Отдельный защищённый шкаф для опасных сборов предусмотрен?

Я кивнул:

— Да.

— Помещение старое? — не отрываясь от изучения документов, уточнил он.

— Да.

— Вытяжка?

— Устанавливается.

— Контур пожарного подавления?

— Будет восстановлен до комиссии, — ответила Агафья.

Пожилой служитель вздохнул, снял очки и устало потер переносицу:

— К моменту осмотра всё должно работать.

— Понимаем, — в один голос ответили я и Агафья.

— Водопровод? — уточнил мужчина.

— Находится в процессе восстановления, — осторожно ответил я и поспешно заверил. — К назначенной дате всё будет готово.

Агафья бросила на меня быстрый взгляд. Судя по всему, она не разделяла моей уверенности, но спорить при секретаре не стала.

— Хорошо, — ответил мужчина, открыл верхний ящик стола, вынул толстый журнал и провёл пальцем по заполненным строкам.

— Ближайшее свободное окно… — забормотал он. — Послезавтра занято. Через три дня проверки лавок травников на Васильевском. Через четыре…

Он перевернул страницу. И я уже начал подозревать, что ближайшая комиссия состоится после нашей естественной смерти, когда секретарь наконец остановился.

— Ага, вот. Понедельник, вторая половина дня. Ориентировочно между четырнадцатью и шестнадцатью часами.

Я быстро прикинул в уме остаток работ. До назначенной даты было четыре дня. Слишком мало для спокойствия и достаточно, чтобы Ларионов успел выставить ещё два дополнительных счёта.

— А более поздняя дата? — осторожно уточнила Агафья.

— Через две недели.

Мы переглянулись.

— Подходит, — решил я. Агафья чуть помедлила, но кивнула.

Секретарь вытащил бланк, быстро заполнил его и поставил печать. Затем протянул документ нам.

— Вот, держите, — произнес он. — Комиссия состоит из трёх человек. Представитель коллегии травников, служитель санитарного надзора и жрец-проверяющий. Доступ во все помещения должен быть свободным. Личные вещи в рабочей зоне не хранить. Неутверждённые амулеты и плетения удалить. Распишитесь в получении.

Он повернул к нам журнал, и мы с Агафьей поставили подписи в указанных местах.

— В случае неготовности предупредите не позднее чем за сутки, — предупредил он. — Повторный выезд оплачивается отдельно. Двадцать пять рублей.

— Тогда мы точно будем готовы, — заверил я.

На лице секретаря мелькнуло нечто похожее на улыбку.

— Все так говорят, мастер Вельянов. Поверьте моему опыту.

Я встал с кресла:

— Спасибо.

— Было бы за что, — ответил служитель Синода и принялся перебирать лежащие на столе документы. Мы же вышли из кабинета.

* * *

Мы спустились по лестнице и вскоре снова оказались в просторном холле. Дежурный у входа даже не поднял головы, когда мы прошли мимо.

Мы вышли на крыльцо. Агафья остановилась на верхней ступени и глубоко вдохнула.

— Две недели. И за это время, нам нужно закончить трубы, вытяжку, защитный шкаф, плетения, расставить мебель и привести в порядок склад.

— Значит, ближайшие дни будут насыщенными, — ответил я и спустился по ступеням. Агафья последовала за мной.

— Ты каждый раз говоришь это очень уверенно.

— Потому что если начну сомневаться вместе с тобой, пользы будет мало, — не оборачиваясь, ответил я и остановился у машины. — Всё спокойно?

Последняя фраза относилась к невидимому Смутеню, который сидел на крыше машины.

— Пока да, — был мне ответ.

Я кивнул и открыл водительскую дверь:

— Тогда следующая остановка — авторынок.

Агафья посмотрела на меня.

— Сегодня?

— А когда ещё? Чем быстрее разберёмся с машиной, тем лучше.

Смутень тяжело вздохнул.

— Очень плохо, когда охотник начинает использовать слова «быстрее» и «лучше» в одном предложении.

— Не переживай, — ответил я и сел за руль. — Машину возьмём самую неприметную.

— Зная тебя, она развалится на первом перекрёстке, — буркнул фамильяр. — Ну, либо будет проклятой.

— Главное, чтобы не все вместе, — произнес я и завел двигатель.

* * *

Авторынок находился на южной окраине города, за грузовой станцией и кольцом складов. Ещё издалека стали видны ряды разноцветных крыш, высокие фонари и огромный щит с нарисованным автомобилем, под которым красовалась надпись:

«Имперский автомобильный торг. Машины новые, почти новые и подержанные».

У въезда нас остановил сидевший в синей будке пожилой охранник Получив рубль за парковку, он выдал картонный талон и махнул рукой в сторону свободного ряда. Я кивнул и проехал в указанную сторону.

За воротами открылось настоящее море автомобилей, которые стояли под навесами, на площадках и прямо вдоль разбитых проездов. Большие представительские седаны соседствовали с маленькими городскими машинками, грузовики стояли рядом с пережившими явно не лучшие времена кабриолетами. На стёклах висели листы с ценами