Читать книгу - "Беглая книга - Анна Мурадова"

— Нравится, а? — Сашка стал сзади нее, так близко, что она затылком чувствовала его дыхание. — начало девятнадцатого века. Жильцов здесь сменилось — целые поколения, а эта штучка все стоит почти как новая… тут много чего еще осталось, я тебе потом покажу.

У отца в комнате… потом, когда он уйдет… — Дейрдре стало тепло от этого почти интимного шепота в затылок.

— Сашуньчик! — раздалось с кухни. — А спички ты куда дел?

— Иду! — огрызнулся Сашка и побежал на кухню.

Дейрдре отошла от шкафа и стала рассматривать полки с книгами. Ей хотелось, чтобы Сашка еще постоял с ней рядом, и поэтому, когда пользуясь тем, что в комнате не осталось больше никого, Найси подскочил к ней со своими поцелуями, она отмахнулась от него, противно прошипев «Щас Сашка ж придет!»

— Ну и что? — удивился Найси. Но доцеловать ее он так и не успел, потому что в комнату действительно вернулся Сашка.

— Вы уж это… Не сердитесь на отца, ладно? — сказал он, с размаху плюхаясь на диван. — Он пьет много в последнее время. Он в общем всегда поддавал.. ну как все… А с тех пор как мама умерла, он после обеда как начнет, так до вечера и не останавливается. Но вы не думайте, он тихий совсем. Никогда не бузит там, не ругается матом… Он интеллигентный, безобидный. Пьет и спит. Иногда по дому слоняется как привидение. Жалко его.

Дейрдре тоже стало жалко Сашкиного папу. И жалко Сашку, потому что у него мама умерла. А из-за чего, интересно? Но ведь не спросишь же такую вещь, неудобно. Она, наверное, тоже была старая, а Сашка поздний ребенок… Интересно. А как Сашка это пережил — остаться без матери? И сколько ему тогда было лет?

— А ты лечить его не пробовал? — спросил Найси.

— А как его вылечишь? — вздохнул Сашка и ссутулился. — Если он сам этого не хочет… Я что, я нашел ему нарколога — друга одного родственник — ну а что он может сделать? Он мне так и сказал — если человек хочет пить, он будет пить. Хоть ты его зашивай, хоть ты его кодируй, хоть с бубном шаманским около него пляши. Не нужна ему эта жизнь, вот он так от нее отрешается. Если бы к жизни был какой-то интерес, ну работа хотя бы, то это перевешивало бы водку а так — у него пустота. Он ее и заливает. Он и раньше был такой — весь в своем мире, мама его как-то пыталась опекать и обихаживать… Как-то она его к действительности возвращала, а теперь — все. Ладно, фиг с ним, не буду Вас этим грузить. — Сашка снова улыбнулся, хоть и печально, но вышло смешно: губы у него растянулись, а нос прикольно вздернулся вверх. Дейрдре просто не могла не ответить на его улыбку.

На кухне что-то со звоном куда-то шлепнулось и, кажется, разбилось.

— Вот козел криворукий, — беззлобно, даже с какой-то нежностью вздохнул Сашка и отправился на кухню выяснять, что же там расколошматилось.

— …Сахарницу грохнул, — сообщил Сашка, уныло забредя обратно в комнату.

Найси с трудом отлепился губами от Своей Дейрдре.

— Кажется, я вам помешал… Извините — тем же тоном заметил хозяин комнаты.

— Ой, да ничего, это ты нас извини, — смутилась Дейрдре. Она снова начинала нервничать.

— А ты первый раз в Питере? — спросил Сашка.

— Ну, ездила один раз, когда была совсем маленькая, и все. Город совсем не знаю.

— Зато я знаю. — вклинился в разговор Найси. — Сегодня давай пойдем по Невскому гулять, на Дворцовую площадь. В Эрмитах сходим как культурные. А вечером можно куда-нибудь…

— Вечером ко мне Пашка Лядов прийти обещал.

— А он кто? — поинтересовалась Дердре.

— Он… Кто? — Сашка наморщил лоб. — На самом деле личность странная и даже слегка неприятная. Тоже историк, со мной вместе учится. Пишет что-то по истории Великой Отечественной, но не знаю, не знаю… ну то есть как историк он конечно, грамотный, но вот его позиция… что типа если бы нас завоевали немцы, то общий наш культурный уровень повысился бы и экономика бы не загнулась и сельское хозяйство… Отменили бы там колхозы, вывели снова частную собственность…

— Он фашист что ли? — Ну почти. Он не то, чтобы как эти скинхеды, на вид вполне нормальный интеллигентный парень, он не пойдет никого бить, погромы устраивать. Но вот так он считает, такая у него теория.

— А что он у тебя делает? — Помогает мне архив разбирать. Хотя я так и не понял, какой для него в этом интерес, у меня там про Вторую Мировую нет ничего, разве что про первую. Вырезки газетные, письма. Так, какая-то шняга.. а еще он антиквариатом интересовался, редкими книгами, оружием. Там тоже история темная. Говорят, он вместе с черными следопытами ходил по области, что-то выкапывал. Немецкие каски, оружие, советское оружие тоже. Там ведь полно всего…

— А что он с этим всем делал? — Дейрдре подалась вперед. Найси, воспользовавшись этим, незаметно просунул руку ей под свитер.

— Продавал… — Сашка брезгливо сморщил нос. Опять получилась смешная гримаса. — Не знаю кому. Кто-то покупает. В общем такой он какой-то скользковатый, но вот что касается разложить по папкам, рассортировать по датам — это он умеет. А я не умею — у меня бардак…

С кухни опять раздался какой-то шум.

— Достал уже, — вздохнул Сашка, но на кухню больше не пошел. — По-моему, он нарочно начинает все ронять, чтобы я к нему на пришел и все подобрал. Совсем стал как маленький. То его жалей, то он напился, ему плохо, то ему… нянька ему нужна, а не сын.

Дейрдре уже вовсю воображала, как тяжко живется на свете человеку по имени Сашка Денье, и ей захотелось сделать для него что-то очень и очень хорошее. Что — она не знала. Видно было, что сам Сашка не считает себя несчастным и даже об отцовской беде говорит как-то весело. Даже и пожалеть его не за что: весь искрится, улыбается, говорит-говорит, говорит…

— У меня тут часто гости. Интересные люди заходят, иногда даже совсем незнакомые, ну бывает, если кто-то своих друзей приводит или девушек.

«Интересно, а у него есть девушка? — подумала Дейрдре. — Скорее всего, есть. Такой милый, обаятельный. Наверное, на него так и вешаются…»

— Так что вечером смотрите, можете пойти куда-нибудь, а можете тут посидеть. На ваше усмотрение. Я ложусь поздно, так что можете в любое время ночи возвращаться.

Дейрдре уже решила, что вечером они никуда не пойдут, но вслух этого пока что говорить не стала.