Читать книгу - "Полукровка 1-5 - Василий Горъ"

— Поняла… — кивнула она, встала с кресла и свалила. А я загрузил Феникс приличным списком поручений одно серьезнее другого, дождался отключения гиперпривода, вздохнул и занялся самым нелюбимым делом — сканированием незнакомой системы, анализом распределения масс, определением областей интерференции полей Канта-Андерсона, вычислением координат областей с требуемыми характеристиками и так далее. Да, искину можно было поручить и это дело. Но расчеты, как ни странно, успокаивали. Поэтому зону перехода с коэффициентом сопряжения три-ноль восемь я нашел сам, связался с Карой, сообщил, что вот-вот потащу «Жало» на новую струну, выслушал пожелание удачи, снова вырубил ИИ и еще раз убедился в том, что поставленная задача мне по плечу. Поэтому порасслаблялся порядка часа и по уже апробированной схеме занялся поисками нового «тренажера».

Убивался чуть больше суток с перерывами только на трапезы, выяснил, что мой потолок возможностей для этого конкретного корабля с имеющейся загрузкой — струна с коэффициентом сопряжения три-шестьдесят плюс-минус две-три сотые, счел, что этого должно хватить, и отправил «Жало» в прыжок в сторону территории Объединенной Европы. А после того, как реанимировал искин, сообщил точное время схода со струны и попросил запрограммировать автомат отключения гиперпривода, свалил из рубки корабля-матки, добрался до своего МДРК, поднялся в командирскую каюту и, наткнувшись взглядом на замотанное лицо Кары, заглянул в воспаленные глаза и невольно вздохнул:

— Да уж, маньячим мы с тобой одинаково.

— Ну, так напарники ж… — устало улыбнулась она, свернула все шесть картинок, встала с кровати, подошла ко мне, обняла и уткнулась лбом в центр грудины.

— Я — все… — признался я, оценив ее умение держать в узде любопытство, обнял и ответил еще на два незаданных вопроса: — Потянул три-пятьдесят один и уже веду борт в область между Лионом и Тулузой. А дальше все зависит от тебя.

Она заявила, что во мне нисколько не сомневалась, чмокнула в щеку и сыто мурлыкнула:

— И интуиция у тебя не из последних: я пришла к выводу, что кошмарить надо именно Тулузу — да, вкусных целей предостаточно и в Лионе, и в Бордо, но в этой системе можно рвать налаженные технологические цепочки…

— Порвем… — пообещал я и вздохнул: — Но анализировать твои выкладки я буду завтра. А сейчас хочу только ополоснуться, плотно поесть, упасть на кровать, обнять тебя и отключиться.

— Великолепная программа… — без тени улыбки заявила она и принялась снимать с меня скаф…

…Проснулся в пятницу, в четыре десять ночи по внутрикорабельному времени. На удивление бодрым. Врубив подсветку под кроватью на самый минимум, полюбовался сладко спящей Мариной, бесшумно выскользнул из-под одеяла и умотал в санузел. А эдак через полчасика вернулся обратно, лег, влез в архив сообщений, полученных от напарницы, открыл два последних и потерялся в ее выкладках. Первые минут пятнадцать-двадцать проверял почти каждый тезис в «исходниках», полученных от генерала Орлова. А после того, как оценил точность нескольких неочевидных выводов напарницы, перестал дублировать ее работу, прокрутил текст к самой интересной части — выводам — внимательно прочитал и… перешел по сноске в файл, в который Завадская, вроде как, записывала конкретные идеи.

Понравились и они. Даже очень. Поэтому я начал дополнять имевшиеся у меня предложениями подруги и, как оказалось, выпал из жизни аж до семи ноль-ноль — то есть, до срабатывания будильника Кары. Ну, а она, вернувшись в сознание, пожелала мне доброго утра, скользнула под руку, обняла и, оглядев открытые «картинки», требовательно царапнула меня ноготками:

— Как тебе мои выводы и идеи?

— Я в восторге. И от тех, и от других… — ничуть не кривя душой, заявил я. — Скажу больше: ознакомься с ними твои преподаватели, удавились бы от зависти — ты их переросла и продолжаешь развиваться дальше.

— Звучит… волнующе… — после недолгой паузу призналась она, поймала мой взгляд и нервно облизала губки: — Ты действительно так считаешь?

— Да.

— Тогда моя душенька спокойна: я иду правильным путем. И он тебе по душе.

Тут я почувствовал в голосе подруги едва заметные отголоски какого-то застарелого надрыва и шарахнул «по площади»:

— Мариш, ты — умничка, каких хрен найдешь, я хвалю тебя заслуженно и… оставь сомнения в себе прошлому: они — тоже слабость, по которой могут ударить. Дальше объяснять?

Глава 12

11 февраля 2470 по ЕГК.

…В Тулузу я зашел впритирку к потолку возможностей. Хотя нет, не так — впритирку к потолку возможностей я затягивал корабль-матку на струну. И настолько вымотался, что оклемался только к концу двухчасового пребывания в медкапсуле, в которую улегся по требованию Марины. Скажу больше: если бы не необходимость вернуться в обычное пространство секунда в секунду, выключил бы себя на всю корабельную ночь. Или даже на сутки. А так прошел самую короткую восстановительную процедуру, заставил себя ополоснуться, снова натянул скаф, вернулся в рубку «Жала» и подключился к пилотскому интерфейсу.

А вот в системе не напрягался. В смысле, первое время — «огляделся» с помощью сканеров, передал управление искину и пробездельничал до выхода корабля из внутрисистемного прыжка у области «рядом» с поясом астероидов, выбранной от балды. Там навелся на чем-то понравившуюся метку каменюги размером с полтора «Сварога», подошел вплотную, пристыковался, вырубил движки и сдался. То есть, заявил Завадской, что мне надо поспать хотя бы часа три-четыре, вместе с ней добрался до своей каюты и вырубился чуть ли не до того, как упал на кровать.

Не торопился и после того, как пришел в сознание — помылся, привел себя в божеский вид, сытно позавтракал и лишь после этого на пару с подругой вылетел на разведку. Ко второму по значимости промышленному центру ОЕ.

Из прыжка вышли «чуть раньше». На всякий случай. Из-за чего пилили к планете на половинной мощности антигравов чуть менее полутора часов. Потом разошлись по разным векторам, сосредоточились на проверке персональных контрольных перечней задач, убили на