Читать книгу - "Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский"

друзья, озвучиваю — завтра в Москву приезжает режиссёр Стивен Спилберг, помнишь такого?

— Ну ещё бы не помнить, — осторожно ответил я, — а зачем?

— Первым пунктом в его программе значится встреча с тобой, дорогой Сергей Владимирович…

— А вторым? — решил я расставить точки на ё.

— А вторым поиски мест для съёмок художественного фильма по книге братьев Стругацких. Ну и переговоры насчет запуска его в производство, это само собой.

— Значит я беру билеты в Москву?

— Ты всё правильно понял, молодец. Супругу не забудь, про неё Спилберг отдельно написал в своём райдере.

Вот это да, мысленно почесал я в затылке, наши кинематографические начальники уже знают, что такое райдер…

— Уже бегу за билетами, Николай Трофимыч… да, как ваше здоровье-то, не подводит?

— Не дождешься, — ответил он словами из анекдота и повесил трубку.

А я звякнул специально прикормленному товарищу из железнодорожных кругов обитания и заказал два билета на вечерний Нижегородец — как-то прикинул, что гораздо дешевле иметь такого человека в МПС, чем постоянно дергаться в экстренных случаях. Обходится это совсем недорого. А затем загрузил своих доверенных лиц по избирательной кампании, чтоб не расслаблялись в период моего вынужденного отсутствия — наглядную агитацию пусть обновят что ли, да рейтинги внимательно отслеживают, ну я в свою очередь постараюсь обеспечить пару инфо-поводов для пиара себя, любимого. А что такие поводы мне в Москве предоставятся, я как-то ни разу не сомневался.

Зашел в анютин кабинет, ознакомил с новой вводной — вот не понял, обрадовалась она или огорчилась. Одежда, сказал, повседневная пусть будет, некому особенно пыль в глаза пускать. И вот ровно в 23.15 мы уже отъезжаем от родного до слёз Московского вокзала… на этот раз билеты в виде разнообразия нам в плацкарту достались, причём на боковые места, ну так даже интереснее, ближе к народу. Напротив нас какие-то студентики ехали, два мальчика и две девочки, так они долго пялились на нас с Анютой, не решаясь заговорить, а под утро таки решились — не вы ли это, спросили, играли в недавно вышедшем фильме про Китай? Ну я не стал отпираться, так за оставшуюся часть пути они задолбали нас вопросами, причем спрашивали в основном не про Николсона, как я мог предположить, а про Джеки Чана… вот так она и рождается, популярность. Расстались на Ярославском вокзале друзьями.

А дальше была улица Мосфильмовская и кабинет Сизова, где нас уже ждал, подпрыгивая от нетерпения сам знаменитый режиссёр Стивен Аллан Спилберг (или если перевести его ФИО на язык Пушкина — Степан Алексеевич Болтогоров).

— Хай, Серж, — сразу взял он быка за рога, но тут же поправился — и Энни конечно тоже. У меня в Америке пока вынужденный простой, сорвались один за другим два больших проекта, так что я могу уделить этим вашим Стругацким целых полгода. С Николасом (и он кивнул головой в сторону Сизова) мы предварительно всё обговорили, теперь твоя очередь.

Ну моя, значит моя, пожал плечами и ответно взял за рога быка:

— Может в кафе какое-нибудь пойдём посидим? У меня, когда я совершаю жевательные движения, мозг лучше работает…

Стивен был совсем не против, и мы перешли улицу на ту сторону, где стояло летнее кафе с прозаическим наименованием «Отдых». С пивом и раками в ассортименте. Взяли и то, и это.

— Так значит ближе к делу, Серж… и Энни, — сказал Стивен, отхлебнув полкружки, — от тебя мне собственно требуется только список актеров… ты его выторговал у меня в Лос-Анджелесе… не более трёх штук…

— Пяти, если мне не изменяет память — сразу уточнил я, расправляясь с самым крупным раком.

— Хорошо, четырёх… и места съемок — из того перечня, что ты мне передавал, я выбрал Семипалатинск, там очень атмосферное место должно быть, а всё остальное я хотел бы снять в Средней Азии — у вас же там два крупных землетрясения было за последние полвека, в Ашхабаде и Ташкенте, верно?

— Да, всё правильно, — удивился я начитанности режиссёра.

— После землетрясений развалины должны остаться, причем ориентально ориентированные, так сказать, развалины, это должно придать фильму дополнительный колорит, сейчас у нас в моде всё восточное.

Записал глубокие мысли Стивена в записную книжечку и сказал, что с развалинами провентилирую вопрос в ближайшие сутки, а пока можно собираться в командировку в Семипалатинск и… и артистов же с нашей стороны надо представить, вам ведь наверно не всё равно, кто от нас играть будет? Стивену было не всё равно, поэтому я первым делом показал пальцем в сторону Ани — это раз, предлагается на роль жены сталкера, представлять надо?

— Не надо, давай дальше, — ответил он.

— А дальше Евгений Евстигнеев, он в «Миссии» русского ученого сыграл, а здесь мог бы снова на роль ученого попробоваться, который Валентин Пильман…

— Помню, принимается…

— И еще Инна Варнакова, она непрофессиональная актриса, просто фактура очень богатая — её хорошо бы пристроить к образу дочки Барбриджа… ну которая холодная стерва, — и я вытащил из кармана пяток её художественных фоток, она мне их давно передала, еще в санатории.

Спилберг долго изучал их, а потом высказался в том смысле, что на вид очень даже ничего, но надо бы конечно проверить её актёрские способности. Тут уж я ответил его словами «принимается».

— Так, — сказал Стивен, — это трое, а четвёртый где?

Я немного подумал и решился:

— Четвёртый это я, можно на самую эпизодическую роль, я не гордый… хоть одного из посетителей паба Боржч, когда там Пильман с Нунаном разговаривают о природе Зоны. Или полицейского могу сыграть, который караулит возвращение Шухарта с банкой ведьминого студня. Или русского парня из института, который умирает в душевой в первой части. На ваше усмотрение короче…

Спилберг допил пиво до конца, посмотрел в окно на проезжающие по Мосфильмовской грузовики и сказал:

— Хорошо, я подумаю… а на роль Шухарта я хочу пригласить Дастина Хоффмана.

Во дела, подумал я — Саныч-то теперь снимется в одной картине с двумя своими кумирами, кто бы мог подумать.

— Когда летим в Семипалатинск? — небрежно осведомился Стивен, — и в Ташкент заодно, там вроде рядом, я смотрел на карте…

Шараф Рашидович

Далеко вглубь полигона нас конечно не пустили, показали только старые заброшенные шахты, где последние испытания ещё при Хрущёве производились, но и этого Спилбергу хватило с лихвой — выражение лица у него было примерно такое же, как у малого дитяти, которому мороженое на палочке принесли.

— Вот здесь вот, — сказал он, указывая пальцем на растрескавшуюся бетонную пробку, закупоривавшую когда-то вход