Читать книгу - "Сетерра. Книга 1. Шепот пепла - Диана Ибрагимова"

– У тебя красивое лицо. Необычное. Я как раз пополняю гарем для нашей царицы. Достойная ставка.

Кирино проследил за реакцией Нико и рассмеялся:

– Это моя лучшая шутка! Не делайся таким грозным! Ставки не надо. Я буду уступать, если играешь плохо.

Его слова не могли не задеть юношу, днями напролет соревновавшегося с Такаламом. Азарт забурлил в жилах, и Нико понял, что удерживается от глупости с большим трудом.

– Я сделаю игру интересней. – Голос Кирино стал медовым, обволакивающим. – Ты не поставишь ничего, а если выиграешь, я отдам тебе вон того раба.

Он махнул в сторону клеток, где сидели, сгорбившись, невольники.

Нико отговаривал себя как мог. Он знал эту схему. Поддаться в первой игре и раззадорить. Поддаться во второй и подкрепить уверенность. А потом начать выигрывать, держась на самой грани, чтобы сопернику казалось – он вот-вот победит. Нико выглядел юным, и нооец надеялся легко завести его в ловушку. Прижать самоуверенность Кирино хотелось до зубовного скрежета, однако разум твердил иное.

Нико решил провести четыре партии, чтобы нооец отдал и забрал своих рабов. Отказываться было подозрительно, да и время тянулось медленней черепахи. Не так уж плохо скоротать пару часов за обдумыванием стратегий.

Соперники, скрестив ноги, уселись на подушки перед низким столиком. Кругом тут же собралась толпа любопытных. Нико выбрал чашу с белыми камнями, а Кирино достались черные. Как и большинство фишек для го, они имели двояковыпуклую «чечевичную» форму. Доска была расчерчена на квадраты девятнадцатью продольными и девятнадцатью поперечными линиями. Фишки следовало класть на пересечения. Окруженные камни противника считалась «съеденными» и снимались с доски. Побеждал тот, кто захватывал больше территории. Такалам говорил, что игра го, возможно, старее самой Сетерры.

Первым, по традиции черных, ходил Кирино. Нико обратил внимание на то, как он зажимает камень средним и указательным пальцами. Как ловко ставит на доску и двигает в выбранную зону. Новички клали фишки неуклюже, иногда повреждая сложившийся узор. Нико не стал разыгрывать из себя совсем уж невежду, но камни нарочно брал левой рукой: отточенные движения могли выдать его.

Стартовую партию он с легкостью выиграл, найдя забавным обоюдное притворство. Это была игра двух обманщиков. Один поддавался, а второй делал вид, что не смыслит в го. Торговцы посмеивались и шептались. Они наблюдали не за поединком умов, а за тем, как затягивается петля на шее Нико. Пошел второй час, и закончилась еще одна партия. Нико притворялся распаленным, полным азарта и с готовностью согласился играть дальше. К тому времени он уже получил двух рабов и воз обманной лести от Кирино, который сокрушался, что недооценил его.

Принесли чай с финиками и орехами. Нико сделал вид, что пьет, но, предваряя глоток, покатал жидкость на языке. Тавар учил обращать особое внимание на жидкости. Странных привкусов не было, напротив, мята чуть унимала дурноту. Видно, юноша сильно побледнел, потому нооец и распорядился о чае.

Третья партия удивила Нико. Кирино снова поддался. Он проигрывал вплоть до четвертой и только тогда начал юлить.

– Нехорошо так играть! Я останусь совсем нищим! Поставь и ты что-нибудь на кон!

– Если только твоих рабов, – пожал плечами Нико. – Они всегда на кону.

Он ощутил злобные взгляды из клетей.

– Но-но. Рабы – это не часть тебя. Куски мяса, вот кто они. Поставь что-то значительное, если хочешь сыграть со мной еще.

– С чего ты взял, что я хочу еще? – удивился Нико. – Я подустал. Голова соображает уже не так хорошо.

– Тогда давай последнюю битву!

Торговцы загалдели, требуя продолжения и подтрунивая над Нико. Выиграть без поддавков, испытав всю силу Кирино, хотелось до изнеможения. К тому же особыми талантами от ноойца и не пахло. Нико крепился слишком долго и не смог обуздать себя. Ему хотелось восторга, удивления на лицах зевак. Подмывало пойти на риск и раздавить соперника как можно эффектней.

– Хорошо, я сыграю с тобой еще одну партию, – сказал он важно. – И поставлю на кон все, что у меня есть. Золото, оружие и печатку. А ты поставишь всех рабов.

Кирино округлил глаза, и торговцы расхохотались, зная, что он притворяется напуганным.

– Ты решил оставить меня совсем нищим?! – воскликнул нооец. – Уж больно ты силен! Подожди, я подумаю.

Он сделал вид, что тщательно взвешивает все «за» и «против». Зеваки начали подзуживать ноойца. Тот сопротивлялся. Когда игра плохих актеров закончилась, Кирино вздохнул и сказал:

– Хорошо. Я рискну еще раз, чтобы не позорить честь моего учителя. Но давай подпишем долговую бумагу, и пусть все эти добрые люди распишутся в ней как свидетели. За сколько ты выкупишь у меня родовой перстень, если я выиграю?

Сердце Нико грохотало, но он не жалел о содеянном.

– За тридцать золотых.

– За сорок! Все мои рабы стоят вместе пятьдесят монет! У тебя на кону всего десять. Значит, печатка должна стоить сорок, верно? Я так и запишу.

Нико понял, что отступать некуда, он подписал бумагу и поставил оттиск. Кирино проделал то же самое. Тут юношу сильно замутило от качки и волнения. Он бросился к борту, мучимый спазмами, и вытошнил недавно выпитый чай.

Придя в себя и умывшись, принц вернулся на место под жалостливый взгляд Кирино и смешки торговцев. С этого момента можно было не сдерживаться, и Нико сосредоточил гнев на кончиках пальцев.

– Что ж, теперь я сыграю по-настоящему! – воскликнул Кирино, делая первый ход в центр доски. – Только не плачь, мой глупый мальчик!

– Не плачь и ты, – усмехнулся Нико, вынимая камень правой рукой и ловким изящным движением ставя его в выбранную точку. – Я тоже играл вполсилы.

Приятный стук костяной фишки о дерево вернул ему уверенность. Торговцы заметно оживились и сделали ставки. За Нико дали три финика, за Кирино – десять. Нооец рассмеялся и похвалил боевой дух соперника. Схватка началась.

Теперь Нико видел, каков настоящий Кирино. Стиль его игры был пугающе осторожным. Он, как паук, медленно облекал фишки принца в паутину на разных участках доски. Пытался раздробить внимание, чтобы неожиданно захватить пространство в дальних частях поля. Школа Соаху, в отличие от Ноойской, была основана на агрессии, но Нико учил Такалам – человек, игравший в го со всем миром, поэтому юноша не был ограничен в выборе стратегий.

Вначале он чуть поддался, прослеживая методы Кирино, а потом стал нападать. Под гомон удивленной толпы он ставил фишки мгновенно, занимая важные зоны, прерывая цепочки ноойца и держа в уме все опасные участки. Кирино начал нервничать, но не менял темп. Когда игра дошла до середины, Нико внутренне пылал от самодовольства, но тут нооец окольцевал разом пять белых камней и с ехидной улыбкой ссыпал их в свою чашу.

Торговцы снова загомонили. Нико понял, что поддался чувствам. Он отбросил их и стал действовать осторожней, принимая облик крадущегося тигра. Теперь ему казалось, что стиль игры диктует сам Такалам.