Читать книгу - "В погоне за Луной. Том 2 - Син Лин"

его жителям, а они, в случае чего, смогут защитить себя. В чем смысл?

Хуа Хун бесстрастно смотрела на Бай Шо. Что говорил владыка? Три Царства отвернулись от Ичэна, они оказались изолированы на тысячи лет.

– Хуа Линь стар, меня изгнали. Хуа Юн – единственная надежда ичэнцев. Разве он позволит своему единственному сыну быть наполовину человеком, наполовину монстром? Даже если Хуа Линь отдаст свою жизнь, этого не хватит. Только духовные сосуды бессмертных и демонов и сердцевина священного древа Утун смогут исцелить его.

– Речь идет не только о восстановлении жил и костей, – вдруг заговорил Фань Юэ, холодно глядя на Хуа Хун. – Владыка Ичэна хочет создать бога.

– Что? – изумленно воскликнула Бай Шо. – Муму, ты… Откуда ты знаешь, что задумал владыка Ичэна?

– Смерть потомков бессмертных и демонов повлечет за собой вызов – ичэнцы объявят Трем Царствам войну. Даже если Хуа Юн восстановит духовные жилы, новый владыка Ичэна не сможет защитить свой народ – это будет под силу лишь небожителю. Поэтому правитель хочет, чтобы Хуа Юн стал богом.

Бай Шо поймала невозмутимый взгляд Хуа Хун, и сердце ее сжалось от отчаяния. Это бесполезно… Только сейчас она поняла, что пытался сказать Фань Юэ.

Хуа Хун больше не принцесса Ичэна – она отказалась от титула. Но не от ответственности перед своим народом. Она также хотела, чтобы жители закрытого города путешествовали по Трем Царствам, чтобы их не презирали, чтобы они чувствовали себя в безопасности.

Она не станет помогать владыке, но и останавливать его не будет.

– Нет… Это неправильно… Даже если Хуа Юн станет богом… Он будет злым богом, – быстро сказала Бай Шо.

– Добрые боги, злые боги. Девочка, вы, бессмертные, продолжаете пустословить о добре и зле. Когда мой народ изолировали от всех, кем они были? Злодеями? Они просто родились такими!

Хуа Хун смотрела на Бай Шо и ухмылялась. Девушка ответила не сразу. Опустив голову, она сказала:

– Кузнец, ты упряма… Но и у меня есть то, что я хочу защищать. Я прошу тебя лишь позволить мне вернуться. Даже если мне не под силу остановить владыку Ичэна, я не могу бросить А-Чжао.

Она не посмеет. Она ясно дала ему понять, что никогда его не оставит! Чун Чжао был для нее важнее жизни.

Юноша сердито глядел на Бай Шо. Сердце ее дрогнуло, но она не осмелилась посмотреть в глаза своему юному ученику. Опустив голову, она глухо сказала:

– Муму, учитель больше не сможет брать тебя с собой. С этого момента ты подчиняешься железной Хуа. Она не навредит тебе. Твоя хозяйка бедна. В будущем на праздники не забудь сжечь немного бумаги в честь своего учителя и дядюшки. Учитель будет помнить о тебе…

«Да что за бред ты несешь?!»

Фань Юэ нахмурился, затем обиженно посмотрел на Бай Шо, но тут же перевел взгляд ей за спину.

У городской стены повисла странная, пугающая тишина. Вдруг чья-то рука похлопала девушку по плечу.

Подул ледяной ветер, в нос Бай Шо ударил омерзительный смрад. Она беспомощно обернулась.

– Я же говорила, что ты должен как следует помыться. Скоро учителя не будет рядом, и тебе придется…

Тут она ясно увидела, что находилось позади нее. Глаза ее расширились, а зрачки сузились от ужаса.

Ясное ночное небо, точно метеоры, пересекли с десяток световых лучей и приземлились за пределами Ичэна – это были Цзиньяо и остальные. За исключением главы школы Небесного озера, здесь были лидеры с двух гор и шести школ бессмертных. Получив вести, к ним вскоре присоединились Чжэнь Юй и старейшина клана лисов Чан Хо.

Небеса были усыпаны мириадами звезд, и только над Ичэном сгустились непроглядные тучи.

– Владыка Цзиньяо, что случилось в городе?! – спросил Чан Хо.

Му Цзю был его наследником, единственным девятихвостым лисом помимо старейшины, – от него зависит будущее всего клана.

– Злой дух проник в Ичэн, притворившись учеником Поднебесья.

– Злой дух? Где правитель города?! Мугуан установил здесь сдерживающий души массив! Как владыка мог не знать о злом духе? Почему он никому об этом не сообщил?

– Я не чувствую духовного дыхания владыки Ичэна, – хмуро сказал Цзиньяо. Остальные мгновенно помрачнели.

«Что?! Даже Цзиньяо не чувствует его? Что же тут произошло?!»

– Владыка, немедленно снимите печать! – воскликнул глава Куньлуня.

Цзиньяо сжал в ладони ключ к снятию печати. Если бы владыка Ичэна не доверил ему этот ключ, главы школ бессмертных и кланов демонов не позволили бы своим ученикам и детям войти в город.

Цзиньяо шевельнул рукой, и перед ним золотым светом вспыхнул кинжал, украшенный драконьей чешуей. Он подбросил клинок над Ичэном.

– Вперед! – Из его ладони заструился поток духовной силы и последовал за кинжалом. – Откройся!

Кинжал ослепительно сверкнул и устремился к главным городским воротам. На них появилась печать с изображением дракона. Кинжал влетел в печать, и в воздух поднялся, взмахнув хвостом, фантом дракона. Он взревел, и ворота медленно отворились.

Ичэн открыт!

Все облегченно вздохнули. Вдруг дракон резко развернулся, под ним образовался странный вихрь, из которого вылетел меч и пронзил зверя.

– Плохо дело! – в ужасе воскликнул Цзиньяо. Он подлетел к воротам, но было слишком поздно. Золотой дракон истошно взревел и взорвался.

Исполинская духовная сила окутала Ичэн, мощная волна энергии настигла Цзиньяо и отшвырнула прочь. Фэн Сянь мгновенно подлетел к владыке и пустил в его сердце духовную силу.

Сияющий в ночном небе золотой массив окутал весь Ичэн. В стенах домов все еще гудел ужасающий рев дракона.

– Это и есть сдерживающий души массив? – пробормотал глава Поднебесья, в ужасе глядя перед собой.

– Нет, – побледнев, ответил Цзиньяо. – Это… Это массив, карающий богов.

Глава 7

Массив, карающий богов

У городской стены

– Муму!

Плеч и шеи Бай Шо коснулась пара холодных, как у трупа, рук – от страха она зажмурилась и закричала. Но тут одну из рук отсекли, девушку отбросило назад, и она приземлилась возле железной Хуа.

Хуа Хун оставалась у нее за спиной, а тот, кто спас ее… Бай Шо повернула голову и взглянула на юношу – сжимая ледяную цепь, он блокировал напавшее существо.

– Цзуцзун сошел с ума?! Даже если это навредит тебе, ты все равно хочешь помочь ей?! – не сдержала крика Хуа Хун. Лицо ее потемнело.

Бай Шо с ужасом смотрела, как из уголка губ юноши потекла струйка крови.

– Муму… – прошептала Бай Шо, и сердце ее тревожно забилось. Но прежде чем она успела сказать что-то еще, раздался голос Хуа Хун:

– Что это?..

В это