Читать книгу - "Пацан - Павел Сергеевич Иевлев"

Энд ю гив сюда олл кэш оф маней. Квикли. Эназер — торпедо аттак и трындец тебе, факин ступид сеа манкей». После чего высаживаем им на борт… Нет, не абордажную команду. Бухгалтера. Правда, в форме НКВД и с маузером. Чисто для имиджа. Он сообщает суммы и номера счетов на Каймановых островах, капитан, очень сильно бледнея лицом, связывается по радио с судовой компанией. Бухгалтер с треском заводит красный кухонный таймер на двадцать минут, ставит его на стол капитану и резвой трусцой возвращается на катер, прихватив по дороге судовую кассу — чисто на сигареты и пиво, там обычно и сотни тысяч баксов не наберётся. Капитан смотрит на таймер и гадает, действительно ли у нас в трубах взведённые торпеды, или мы блефуем. И проверять ему не хочется, потому что репутация у крэйзи рашнз самая что ни есть стрёмная. Потом нам сообщают по радио, что деньги упали на счёт, и мы, прощально гуднув, отваливаем, поднимаясь на редан и выжимая все пятьдесят узлов из двух движков нашей «Вальхаллищи». Таймер оставляем капитану на память о встрече, у нас ещё есть. Это самый неприятный момент, потому что присутствует ненулевая вероятность, что к нам уже летит на всех парах какой-нибудь пограничный эсминец, которому мы на один зуб даже будь у нас на самом деле торпеды. Ах, да, забыл сказать — один аппарат у нас был пустой, а во втором торпеда таки была — но учебная, без боевой части. Мы, конечно, были те ещё отморозки, но всё-таки реально подпалить миллион-другой баррелей нефти — это как-то чересчур. Так что да, мы блефовали. Но всегда удачно. И знаешь почему, пацан? Да потому что это с самого начала был чёртов договорняк! Не с капитанами, конечно, капитаны были нужны только для того, чтобы убедительно намочить под собой стул, зафиксировав факт нападения пиратов. Они и правда лом очком перекусывали, осознав, что могут оказаться на самой большой в мире погребальной ладье, на которой и отправятся, красиво полыхая, в то самое вальхаллище. Договорняк этот выстроили «белые воротнички» из судовых компаний, и был он, по сути, гениальной схемой выдаивания денег из глобальных страховых компаний. Наша роль была самой драматической и далеко не главной. Деньги, которыми «откупались от пиратов», рассасывались со счетов и, за вычетом наших скромных процентов, хитрыми путями возвращались в те же компании, которые их заплатили. А покрывали всё страховые выплаты. И накрылась афера не потому, что нам изменила флибустьерская удача, а из-за того, что её бенефициары в офисах Лондонского Сити стали жить уж совсем не по средствам, потеряли берега и спалились, сдав всю схему. Они присели на много лет, а мне пришлось бежать, сменив континент проживания на более жаркий и унося в клюве то немногое, что удалось спасти от Интерпола. На этом и закончилась моя карьера пиратского капитана. Как видишь, пацан, ни одного моряка при этом не пострадало, а что до страховых компаний… Ну, «онли бизнес», как говорят те же англичане. Страховщики сами хуже пиратов, это тебе любой моряк подтвердит. А сейчас, пацан, я советую тебе лечь подремать, потому что ночью спать нам, возможно, не придётся.

Ночью спят олень и лось,

дрыхнет всяка птица.

Ночью бы и мне спалось,

только вот не спится…

***

— Просыпайся, пацан, пора. Да, я вижу, что темно. В этом и смысл. Одевайся и куртёшку накинь, там прохладно. Давай, продирай глаза, а лучше сразу умойся. Я знаю, что ты не фанат гигиены, но умывание бодрит. А я пока инструмент подготовлю. Да, вот эту штуку обмотаю вон той штукой, будет увесисто, но мягко. Мы же не хотим никому навредить? В смысле, больше необходимого. Придержи вот тут, я затяну узел. Вот, готов «Дубинал Миротворец», табельное оружие ночных гуманистов. А то ишь, выдумали, мост приватизировать! Готов? Проснулся? Тогда пошли потихонечку. Инструмент я собрал, какой нашёл здесь и на барже, он весь рюкзак занял, так что нести еду, воду и одеяла придётся тебе. Я из обивки матраса скроил мешок, на, примерь. Выглядит так себе, но я не швея. Нормально? Не трёт, не давит? Лямки из ремня безопасности, я его в брошенной машине срезал. Жестковаты, но зато широкие и прочные. Попрыгай. Как зачем? Обязательно надо попрыгать, вдруг звенит? Вот, нормально всё. Я уже прыгал, у меня тоже всё хорошо. У нас с тобой, пацан, тайная стеллс-операция ниндзя-стайл, так что шуметь нам нельзя. А если бы ты спросил, кто такие эти ниндзи, то я бы тебе ответил, что это хитрые засранцы, которые гадили по мелочи самураям.

Самураи — узкоглазые воины, двинутые на всю башку своим «бусидо». Такой кодекс чести в виде набора инструкций, чего воину можно, а что западло. Чашки, например, расписные иметь западло, а бошки крестьянам рубить ни за хрен можно. Причём крестьянину защищаться было от него никак нельзя. Захотел этот самурай тебе башку срубить, чтобы новый меч на заточку проверить, — изволь подставлять шею с поклоном. Потому что у них бусидо, а сами они, значит, воины — буси. Вот народные массы и выделили изнутри себя умельцев, ниндзя. Мечом их сражаться никто не учил, а стоил тогда меч столько, что всей деревней не укупишь. Приходилось импровизировать — например, пойдёт такой самурай в сортир посрать, кимоно размотает, над дыркой присядет, булки расслабит, и тут ему прямо оттуда бамбуковое копьё по самые гланды — нась! Это ниндзя там сидел, дышал через трубочку, ждал своего часа. Ну и всякие другие подлые приёмчики — типа ядовитых дротиков из духовой трубки и тому подобных безобразий.

Вышло солнце из-за Фудзи,

по реки поплыли буси.

Это ниндзя из сортира