Читать книгу - "Контакт на Жатве - Джозеф Стейтен"

Дьякон дрожал от страха всем серо-голубым телом. Капитан знала, что унггой прав: то, что она собирается сделать, является ересью. Допуск к реликтам имеют только пророки. И если взлом люминария означает смерть, то вызов пророкам гарантирует вечные муки.

Вдруг дьякон успокоился. Его взгляд метался между глифами и ярко-красным лучом лазерного резака, дыхание замедлилось. Чур’Р-Яр знала, что Дадаб умнее многих, и предположила, что он только сейчас в полной мере осознал всю тяжесть своего положения: капитан сообщила ему о тайных планах, но он все еще жив. А это означает только одно: у нее есть планы на него.

– Что требуется от меня моей госпоже? – спросил Дадаб.

Чур’Р-Яр сверкнула зубами в слабом свечении люминария:

– Мне нужно, чтобы ты солгал.

Дьякон кивнул. И капитан проложила маршрут к кораблю с реликтом.

Генри «Хэнк» Гибсон любил свой грузовоз – любил его крупные уродливые очертания и тихий рокот двигателя Шоу – Фудзикавы. А больше всего он любил управлять своим кораблем, что большинство людей считало странностью: навигационный компьютер справлялся с этим ничуть не хуже. Но Хэнка это устраивало, потому что даже больше своего корабля он любил плевать на то, что думали о нем другие, и это с готовностью подтвердила бы любая из его бывших жен.

Человеческие капитаны не были редкостью в торговом флоте ККОН. В основном они управляли круизными лайнерами и другими пассажирскими судами. Хэнк работал на одну из крупных круизных компаний. Гибсон прослужил почти пятнадцать лет на роскошном лайнере «Минимум два напитка», непрерывно курсирующем между Аркадией и Землей, причем последние пять – первым помощником.

Но лайнеру требовалось всевозможное компьютерное оборудование, чтобы добраться из пункта А в пункт Б и при этом обеспечить хорошее питание и отдых пассажиров. Хэнк был закоренелым одиночкой, и для него не имело значения, кто с ним говорит – человек или робот. Гибсон предпочитал тишину на мостике. А «Минимум два напитка» определенно не принадлежал к кораблям такого типа. Если бы не хорошая плата и целебное действие разлуки с женами, Ханк списался бы с этого корабля гораздо раньше.

Если не считать астронавигации (координации прыжков через гиперпространство, требующей применения навигационного компьютера), капитан мог самостоятельно проводить столько операций с судном в обычном космосе, сколько его душа желает. Хэнку нравилось самому вести корабль – имея на борту тысячи тонн груза, разгонять гидразиновые двигатели на выходе из гравитационного колодца планеты или на входе в него. А то, что грузовоз «Не кантовать!» принадлежал лично Гибсону, делало управление еще приятнее. Приобретение корабля потребовало всех накоплений, болезненных пересмотров размера алиментов и кредита на такую сумму, что Хэнку и думать об этом не хотелось. Зато теперь он был сам себе голова. Ему пришлось выбирать, какие грузы возить, и со временем у него образовался круг клиентов, готовых немного переплачивать за персональное обслуживание.

Одним из самых надежных клиентов была марсианская компания «Йотун хэви индастриз», специализирующаяся на производстве полуавтономной сельскохозяйственной техники. В трюме Гибсона сейчас находился прототип ее новейших плугов – массивных машин, предназначенных для широкополосной вспашки. Техника была невероятно дорогой, и Хэнк предполагал, что прототип стоит гораздо дороже серийных машин. Именно поэтому, глядя на пульт со множеством мигающих аварийных сигналов, он не столько испугался, сколько разозлился.

На пути к Жатве неопознанный агрессор атаковал «Не кантовать!» на высокоскоростном векторе перехвата. Хэнк пережил нападение целым и невредимым, но вражеский огонь уничтожил двигатель Шоу – Фудзикавы и сжег маневровые двигатели и мазер – нанес грузовозу урон, восстановить который Гибсон не мог. Пиратство не встречалось на тех маршрутах, которыми летал Хэнк. Капитану никогда не приходило в голову добавить оптимальное, но чрезвычайно дорогое покрытие к своему полису.

Хэнк хлопнул ладонью по пульту, заглушая новый сигнал о пробоине в корпусе, в левом борту грузового отсека близ кормы. Он чувствовал, как вибрирует обрезиненный пол кабины управления, пока нечто пробивается через корпус.

– Черт побери! – выругался Хэнк и сорвал огнетушитель со стены.

Он надеялся, что пираты по пути внутрь не повредят прототип «йотуна».

– Отлично. Эти уроды хотят разломать мой корабль? – прорычал Хэнк, поднимая огнетушитель над головой. – Тогда им придется купить его.

Внутри переходного рукава «Мелкого греха» стояло красное мерцание, пока проникающий конец вгрызался в корпус чужого судна. Через полупрозрачную стену Дадаб видел лазерные шрамы на реактивном блоке корабля – черные косые линии, результат разрушительных действий Чур’Р-Яр.

«Как она может сохранять такое спокойствие?» – мысленно простонал Дадаб, глядя на капитана.

Она стояла дальше в рукаве, за Жаром, положив когтистую руку на рукоять плазменного пистолета в кобуре. Как королева пиратов в древности, Чур’Р-Яр была готова к абордажу. Два других киг-яра, находившиеся за ней, не были так спокойны. Оба поигрывали энергетическими саблями – розовыми кристаллическими клинками, используемыми как оружие ближнего боя. Дадаб задумался, понимают ли члены экипажа, что они, как и он, обречены.

Он представил, что Чур’Р-Яр преуспеет в захвате реликта (хотя некоторые из них оказывались довольно опасными даже в ловких руках пророков). После этого она, вероятно, совершит прыжок в густонаселенное пространство Ковенанта – где ее реликт затеряется среди множества других – и быстро найдет покупателя, прежде чем у министерства возникнут подозрения. План был вполне осуществим. Но Дадаб знал, что он и другие ненужные свидетели будут мертвы задолго до завершения. Дьякона смерть настигнет сразу после того, как он передаст сфальсифицированный отчет о числе люминаций в чужой системе.

Когда проникающий конец закончил прожигать корпус, в рукаве потемнело. Проход открылся, радужно сияя, и за ним показалось мерцающее энергетическое поле.

– Пусть хурагок проверит давление, – сказала Чур’Р-Яр, оглянувшись на Дадаба.

Дьякон повернулся к Легче Некоторых:

Проверь. Равность. Воздуха.

Прежде чем высаживаться на чужой корабль, необходимо убедиться в атмосферном балансе рукава и трюма корабля. В противном случае их может разорвать на куски после прохождения через поле.

Хурагок беспечно проплыл мимо Дадаба. Для Легче Некоторых это была лишь очередная возможность доказать свою полезность. Он проверил датчики, управляющие полем, и удовлетворенно проблеял. Жар, не теряя времени, прыгнул внутрь корабля.

– Безопасно! – объявил киг-яр по переговорнику.

Чур’Р-Яр дала знак другим киг-ярам двигаться вперед, затем сама проскользнула через поле, а следом за ней – Легче Некоторых. Дадаб глубоко вздохнул и молча помолился пророкам о прощении. После этого он тоже перешел в инопланетное судно.

Трюм был укомплектован совсем не так, как на первом встреченном ими корабле. Вместо контейнеров от пола до потолка пространство занимал единственный предмет: огромная машина с шестью массивными колесами. Спереди находился луч шире ее самой, усеянный зубчатыми шипами длиной в два роста Дадаба. Бóльшая часть внутренних деталей была закрыта кожухом из покрашенного желтым и голубым металла, но Дадаб видел там и здесь открытые схемы и пневматику. Над зубчатым лучом располагался ряд высоких ярких металлических символов: Й-О-Т-У-Н.