Читать книгу - "Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская"

далека» в этом настоящем, другого просто не дано.

Ну и петь, конечно, песни, раз уже она начала это делать. Это и известность, и деньги, и, успех ее подруг, и что тоже немало важно, приятные эмоции от выступлений. И воспоминание о той жизни, что уже была, и мечты о жизни в будущем, соединение времен и чувств.

И Надя своим звонким, почти детским голосом начала выводить прекрасную мелодию, пропевая вроде простые, но и полные большого философского смысла слова песни, которые без всяких усилий сейчас всплывали в ее голове, как будто и впрямь пришли откуда-то сверху:

Слышу голос из прекрасного далёка,

Голос утренний в серебряной росе,

Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель.

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.

От чистого истока в прекрасное далёко,

В прекрасное далёко я начинаю путь.

Слышу голос из прекрасного далёка,

Он зовёт меня в чудесные края,

Слышу голос, голос спрашивает строго -

А сегодня что для завтра сделал я.

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.

От чистого истока в прекрасное далёко,

В прекрасное далёко я начинаю путь.

Я клянусь, что стану чище и добрее,

И в беде не брошу друга никогда,

Слышу голос, и спешу на зов скорее

По дороге, на которой нет следа.

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.

От чистого истока в прекрасное далёко,

В прекрасное далёко я начинаю путь.

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.

От чистого истока в прекрасное далёко,

В прекрасное далёко мы начинаем путь…

Добровольская Наталья Алексеевна

" Всехние" дети детского дома.

Глава 1. Сны про будущее.

Отзвучали последние такты песни, установилась оглушительная тишина, такая подавляющая, что Наде стало страшно, и она вновь прикрыла глаза, как делала ранее, когда пела.

- Что я натворила, почему они молчат, что будет дальше? - бились тревожными мушками мысли в голове.

Но тут прозвучал голос Сталина, и девушка выдохнула:

- Спасибо! Замечательная песня! Ну и удивили вы нас, Надежда Кузнецова, в который раз удивили! Такую песню мог сочинить только мудрый и светлый человек, многое переживший, за простыми словами ее глубокие мысли спрятаны. А вы, молодая девушка, и такое смогли высказать!

Наде только и оставалось, что в очередной раз развести руками. Этот жест уже стал навязчивым и повторяющимся, но другой просто не подходил к этим ситуациям.

А Сталин продолжил:

- Присядьте со мной, мне хочется с вами поговорить.

- Мне тоже очень хочется, Иосиф Виссарионович, очень! Мне многое вам сказать надо, очень многое! - Надежда неожиданно для себя вдруг решилась предупредить его о бедах войны, несмотря ни на что - молчать больше просто не было сил, уйти просто так, только спев песенку и ничего не сказав, было невозможно.

Она не будет подменять идеи людей настоящего своими, как и хотела, но уточнить и дополнить их мысли знаниями из будущего стоит.

- Тогда пройдемте ко мне в кабинет, а остальные товарищи пусть своими делами занимаются, - сказал Сталин, и они перешли из большого зала в небольшой, но достаточно уютный кабинет, где руководитель государства и работал основное время.

[ image1 ]

[ image2 ]

Сталин сел на свое привычное место за рабочим столом, Надя устроилась на мягком диване, который стоял рядом, а Берия пристроился к круглому столу, стоявшему посередине. Все с ожиданием смотрели на девушку, которая собиралась с мыслями.

- Так о чем вы хотели со мной поговорить? - мягко подтолкнул ее к разговору Сталин.

Он ожидал каких-то просьб, касающихся жизни девушки, ее песен, но никак того, что услышал далее.

Внутренне перекрестившись, Надежда стала говорить торопливо, пока не передумала, глядя прямо в глаза человеку, которого безмерно уважала и перед которым преклонялась в будущем, несмотря на многие и многие порочащие его слухи.

И решила она сказать то же, что и Васе, про то, что видит сны о будущем.

Выдохнув еще раз, она начала:

- Вот что бы вы сделали, если бы знали, что с тем или иным человеком случится беда? Стали бы предупреждать? Или промолчали? - и, не дожидаясь ответа, еще более торопливо, но четко, продолжила, боясь, что ее перебьют:

- Думаю, не промолчали бы. И я не могу молчать. Дело в том, что я вижу сны, в которых показывают, что может случиться в будущем. И, если маленькой я видела сны про отдельных людей, то теперь мне представляют видения про всю нашу страну. И события эти очень страшные! Только не сочтите меня сумасшедшей, я сама так сначала думала, но сны такие реалистические и повторяющиеся, что бредом уже их трудно считать.

- Я вижу людей, бегущих по дорогам, самолеты, которые расстреливают их с высоты и сбрасывают бомбы на женщин и детей, вижу замерзающих голодных людей, выживающих на маленьком кусочке хлеба, горящие деревни, в которых погибают жившие в них люди, вижу раненых бойцов, попавших в окружение и умирающих от унижений и голода в лагерях, вижу подвиги и предательства, славу и позор! - Надя замолчала, переводя дыхание и вытирая невольно выступившие на глаза слезы, и посмотрела на Сталина.

Он слушал очень серьезно и не перебивал. Этот очень недоверчивый человек почему-то сразу поверил этой юной девушке, почти ребенку, возможно, потому, что чувствовал искренность и полную правду ее слов.

- Действительно, страшные сны! - с сочувствием сказал мужчина.

- Страшные, очень страшные! А еще страшнее то, что не всякому о них рассказать можно, не всякий поверит и поймет, что все это правда, а не бред сумасшедшего. Трудно быть провидцем, - вздохнула девушка, как никогда понимая героев знаменитой истории, которые также не могли вмешиваться в происходящие события, заменяя слово Бог из названия книги похожим, все же она комсомолка и не могла его произносить.

Воодушевленная вниманием и сочувствием Сталина, Надя продолжила:

-