Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Едва я ярко представил Назад-Квадрат, создав на месте себя ледяную фигуру, и отпрыгнул, из глотки дракона вырвался рык такой силы, что моя ледяная копия пошла трещинами, а потом рассыпалась в пыль. От рева я ненадолго оглох. Энергия Тени обнулилась, а моя показывала максимальный заряд.

— Я не позволю тебе… — прошептал я, собирая всю свою внутреннюю энергию в один мощный удар и мысленно хаотично направляя на тень все возможные комбинации геометрических фигур. Ледяные шипы выстрелили из моих рук, пронзая тень насквозь и распространяя заморозку вокруг ран. Раздался оглушающий рёв, словно это существо отчаянно боролось за жизнь. Полоска жизни врага сократилась до минимума. Наколдовав через мысленную комбинацию Вперед-Крестик любимое оружие «Ледяной топор», я подпрыгнул вверх и зачем-то с криком «Фаталити!» обрушил его на голову врага. Тень не выдержала удара и разлетелась в разные стороны тысячью осколков, несколько из них впились мне в грудь. Это была победа!!!

«Эпично получилось», — промелькнула мысль.

В изнеможении я сел на арену и закрыл глаза, а когда открыл их вновь — был в проклятом, а может уже и не проклятом, доме. Странно, но никакой боли от битвы в теле не было, лишь покалывали места, куда впились осколки тени дракона. С этими осколками надо будет разобраться, как бы это не было хитрым маневром твари.

Я вгляделся в полумрак пыльного коридора, ища брата. Жозеф, к моему облегчению, обнаружился рядом. Он, сидел, скорчившись, и тихо бормотал что-то от страха и растерянности. Я протянул к нему руку, чтобы успокоить.

— Всё в порядке, — сказал я. В моей памяти тем временем начали всплывать образы, полученные от осколков души побежденного существа. — Все позади, пойдем отсюда.

Теперь я узнал, почему этот дом и дольмен считались проклятыми. Древние лигурийцы проводили здесь ритуалы не только для того, чтобы приносить жертвы, но и чтобы испытать свои души. Каждый воин, проходя ритуал посвящения, принимал в себя частицы пазлов, вырванных из всемирного круговорота жизни и смерти, запертых в дольмене. Если он выживал, его душа становилась сильнее, и он мог получить силы, недоступные обычным людям.

Я с трудом поднялся на ноги и потряс за плечи Жозефа, который беспрерывно бормотал — я узнал молитву «Под твою защиту». Наверное, уже раз сто успел повторить.

– Вставай, надо выбираться! – повторил я.

Жозеф даже не откликнулся, продолжая молиться. Парень был в полной прострации, его дыхание было шумным и неровным. Явно выраженная торпидная фаза шока. Я присел рядом и мягко приобнял его. Постепенно дыхание брата выровнялось, тело его расслабилось, и он перестал подвывать.

– Жозеф, пора на выход, домой, – заглянув в его глаза, велел я.

Поднявшись, помог встать брату и, взяв его за руку, потянул за собой. Наконец, толкнув тяжелую, жалобно скрипнувшую дверь, мы выбрались на мраморные ступени парадного входа злополучного дома. Постройку окружал запущенный сад, а на поляне перед крыльцом ждала компания детей со смесью испуга и восхищения на лицах. У всех, кроме одного. Самого высокого и крепкого паренька, который смотрел с раздражением и неприязнью. Память выдала короткую справку, словно продолжая игру и разворачивая передо мной сведения: «Антонио из клана Маналезе, двенадцать лет, истинный корсиканец, характер вздорный и взрывной, беспощадно борется за лидерство в центре города, порочащих его поступков не имеет». Именно эта скотина взяла «на слабо» Наполеона, предложив пройти дом насквозь от черного хода до центрального. И теперь восхищение других ребят братьями, прошедшими дом, помещало его на второе место, так как он сам ни разу в этом доме не был. Антонио не был готов отдать лидерство так просто.

— Храбрые, значит, да? – нахмурился Антонио, скрестив руки на груди. – Если вы такие крутые — докажите это в «круге чести»!

Жозеф и прежде не мог справиться с Антонио, а сейчас, пережив такой стресс, и подавно не имел ни шанса. Он побледнел и сделал неловкий шаг назад. Дело пахло керосином. Нужно срочно вмешаться. Не доводилось раньше бить детей, но ведь и я сейчас даже не подросток.

Совесть приняла мои аргументы и послушно утихла. Я же уверенно шагнул вперед.

— Я принимаю твой вызов! – для пущего эффекта пришлось выпятить грудь. Или сделал это неосознанно, ведь мой соперник был гораздо крупнее меня. Инстинкты, что с них взять.

Тон моего голоса и появившаяся твёрдость в глазах заставили всех замолчать. Тихо перешептываясь, дети в предвкушении интересного зрелища встали в круг, в который я вошёл с уверенным видом, хотя и сомневался. Я не очень любил драки и умел при желании решать вопросы дипломатически. Как-то в молодости сумел договориться с целой компанией корейцев, которые спутали меня со скинхедом, убившим их друга, и явились бить меня толпой.

Вкус уличных драк долгие годы я имел удовольствие чувствовать только в играх. Теперь не слишком здоровому морально и физически вымотанному мальчишке предстояло испытать это в жизни.

Не успел начаться бой, как с моим организмом случилось что-то странное. Покалывание в груди, куда попали осколки, усилилось, и электрический импульс от них бодрящей волной устремился в сторону сердца. Пульс зашкаливал, отзываясь в ушах дробными ударами, как сошедший с ума метроном. Неожиданно муха, пролетавшая мимо, замедлилась, словно воздух вокруг стал киселём, и я видел каждое движение её крыльев. Время притормозило своё течение, как в той легендарной сцене, когда Ртуть спасал школу профессора Ксавье. Мог ли я еще вчера, попивая чай за рабочим компьютером, подумать, что буду достоин оказаться в Людях Икс?

Гулко взревев, Антонио шагнул ко мне, словно вразвалочку, не сомневаясь в своем превосходстве. Плавно подпрыгнув, он потянулся левой рукой к моей шее, а правую начал заносить для удара по лицу. Чисто болливудское кино, мелькнуло в голове. Увернуться от растопыренной пятерни было нетрудно — просто сделав шаг в сторону. Я видел движения Антонио словно в замедленной съёмке и легко избегал его атак. Пока соперник восстанавливал равновесие после неудачного выпада, я набросился на него, как маленький терьер на большую собаку. Уворачиваясь от замедленных ударов, я бил его кулаками и пинал ногами, неумело, но яростно и быстро, норовя попасть в болевые точки. Костяшки пальцев я почти сразу разбил, но в пылу драки не обращал на это никакого внимания.

Антонио был потрясён расторопностью соперника. Было видно, как самодовольная усмешка постепенно сползает с его лица, уступая место непониманию, а затем и страху. Драка продлилась недолго, и после очередного пинка мальчишка упал на землю.