Читать книгу - "Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков"

стандартный текст о том, что слушается дело о нарушении общественного порядка военнослужащим базы 12 находящимся в увольнении, с особо тяжкими последствиями в виде массовой драки. Был оглашен состав суда, у подсудимого спросили, доверяет ли он данному составу суда и не желает ли передать это дело на рассмотрение суду вышестоящей инстанции.

Военная судебная система в мирах фронтира также была устроена своеобразно. В полевых условиях судить провинившегося мог любой из его командиров, вплоть до вынесения смертного приговора с немедленным приведением его в исполнение. Однако любой приговор, вынесенный в подобных условьях, подлежал повторному рассмотрению уже обычным судом. При этом если решение военно-полевого суда признавалось необоснованным, судья должен был получить удвоенное наказание осужденного человека. Принцип удвоения наказаний не действовал только при приговоре «расстрел на месте», так как убить два раза было все-таки достаточно трудно. При этом необоснованным решением, в подобных случаях признавалось только наказание при отсутствии вины осужденного. Если вышестоящий судустанавливал, что вина была, но наказание за нее было слишком суровым, то тут каких либо неблагоприятных последствий для судьи не возникало. Считалось, что ему, как командиру подразделения находящегося на боевом выходе, было виднее как тот или иной поступок влияет на боеспособность вверенных под командование военнослужащих. По этой же причине вышестоящие суды крайне неохотно шли навстречу осужденным, снижая назначенное таким образом наказание, так как это подрывало авторитет командира. Командиры подразделений, в свою очередь, также не спешили выносить приговоры своим бойцам, предпочитая дождаться возвращения к месту дислокации, где можно было провести нормальный суд.

Вторым видом судов для военных был полноценный военный трибунал. Он проводился в местах постоянной дислокации подразделений. Здесь у обвиняемого было гораздо больше прав. Так военнослужащий мог выразить недоверие составу суда, состоящему из командиров базы, если считал, что рассмотрение дела будет необъективным по любым поводам. В этом случае дело сразу попало бы на рассмотрение ко мне, как к вышестоящей и независимой инстанции. Вот только самому военному в таком случае пришлось бы рисковать увеличением наказания. Так при рассмотрении дела, в обход суда первой инстанции, в случае если обвиняемый признавался виновным, любое наказание вынесенное судом как минимальное, так и максимальное должно было быть строже в полтора раза, по сравнению с тем, что имел право вынести суд первой инстанции. Однако если в таком случае приговор был в пользу обвиняемого, начиналось внутреннее расследование причин возможной необъективности суда первой инстанции. В этом случае наиболее вероятно кто-то из состава трибунала лишился бы своих погон или пострадал материально от назначенных штрафов.

Тем временем заседание военного трибунала базы 12 перешло на очередную стадию. Один из судей, исполняющий роль обвинителя, зачитал обвинения и разослал всем заинтересованным лицам копию записи произошедшего из новостной сети. Участникам процесса было предоставлено время, необходимое для просмотра записи, после чего обвиняемому был задан вопрос, признает ли он себя виновным. При получении положительного ответа, у подсудимого спросили о каких-либо доказательствах способных склонить суд к вынесению более мягкого приговора. Тут обвиняемый попытался указать на то, что первый удар в драке нанес не он, а неизвестный ему техник. Однако на замечание судьи, выполняющего роль обвинителя, что удар конечно нанес техник, но его причиной послужила попытка насильно вытащить его дочь из-за стола возразить оказалось нечего. Больше ничего в свою защиту военный сказать не смог. Суд удалился на совещание. Наказать виновного решили как в финансовом плане, ближайшие полгода треть от своей зарплаты тот будет перечислять в пользу пострадавшей от его действий девушки, так и телесно, провинившемуся предстояло перенести десять ударов плетью. Виновный оказался умным человеком и не стал подавать апелляцию. Видимо шестым чувством определив, что я по щедроте душевной только увеличу наказание.

К вечеру на базу была вызвана вся сотня приписанных к ней военных. Всех построили полукольцом возле эшафота, который также успели приготовить за сегодня. После этого на эшафот был доставлен осужденный. Его приковали к специальным распоркам, после чего один из солдат, которому по жребию выпало быть палачом, преступил к исполнению наказания. Система жеребьевки также была одним из защитных механизмов судебной системы. Солдат, после того как на него пал жребий, был вправе заявить что считает приговор слишком суровым и отказывается его исполнять. Если таких отказавшихся набиралось десять человек, решение суда первой инстанции подлежало пересмотру вышестоящим судом. Однако при сохранении приговора в силе, все отказавшиеся получали треть от наказания, причитавшегося осужденному. Только в случае вынесения приговора в виде смертной казни, каждый из отказников мог рассчитывать на десяток плетей. После последнего удара плетью потерявшего от боли сознание наказанного сняли с распорок и передали дежурной группе медиков. Видеозапись наказания, по просьбе коменданта, была размещена мной на новостном сайте базы. Обычно записи наказаний военных не выкладывались в общедоступные сети. Сама же новость о наказании наверняка стала бы и так известна всем заинтересованным, через родственников солдат присутствовавших при нем. Однако командующий настоял на появлении записи в сети базы. Этим планировалось добиться двух целей. Первой целью было повышение пошатнувшегося престижа военных в целом. Второй целью было создание должного образа самого коменданта как бескомпромиссного борца с неуставными отношениями и справедливого человека, для чего к записи самого наказания были добавлены вырезки из кадров судебного заседания, выставляющие его в выгодном свете.

Поскольку излишнее создание «культа личности» данного человека было невыгодно уже мне, пришлось провести небольшую компанию по дискредитации «светлого образа бескомпромиссного бойца». Вместо военного, данная компания имела целью повысить авторитет начальника полиции, указав именно его в качестве надежды и опоры для добропорядочного населения, комендант же выставлялся кем-то вроде рыбы прилипалы, которая, как известно, пользуется плодами чужих побед, подбирая объедки с барского стола. Для проведения этой компании в моем распоряжении были все необходимые рычаги в виде монопольного контроля над инфосетью базы. Произведя вброс необходимой информации, я очень аккуратно почистил за собой следы. Тем не менее, если кто более менее опытный попытается найти источник информации он, безусловно, найдет ниточки, ведущие в полицейский департамент. Тем самым вновь удалось продолжить воплощать в жизнь принцип: «Разделяй и властвуй». Думаю, что на этой информационной волне надо будет подкинуть полиции что-нибудь из дополнительного снаряжения, дополнительно осветив этот момент в инфосети базы как награду за отличную службу и своевременное подавление беспорядков. Военным останется только кусать локти, ведь повод для награждения полиции просто отличный. Осталось только решить, что из полезного оборудования можно поставить полицейским, естественно из того на что хватит денег. Жаль, что нельзя купить сотен пять полицейских роботов. Ими