Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

под временной опекой некомпетентной парикмахерши, недавно вышедшей замуж за его брата, которая слишком молода, чтобы воспитывать трудного подростка. Но должен признать, что именно в последние месяцы поведение мистера Колона значительно улучшилось. Он перестал открыто грубить и начал честно получать высокие баллы на уроках. Причины мне неизвестны.

— Передаю свидетеля коллеге.

Лео подробно расспросил Миллера о шахматном кружке и турнире. Всё, чтобы выпятить мою “гениальность” не хуже, чем грудь мисс фон Чичис.

— Если бы не ошибка в протоколировании, Колон победил бы в матче и, возможно, в турнире. В академии Чатсворт Хилл высоко оценили его успехи и, по моим сведениям, собирались продолжить его обучение у них, — рассказал Миллер. — Увы, Колону пришлось уйти из школы.

— Успешно выпуститься, получив диплом государственного образца, вы хотели сказать? — поправил Миллера Лео.

— CHSPE, — простейший тест на умение читать, неудивительно, что талантливый ученик легко его сдал.

— Школьная программа — это не одна лишь математика. В гуманитарных предметах успехи истца не так велики. Послушаем показания учителя истории, мистера Джонсона.

— Колон? Он не патриот и имеет академическую задолженность по моему предмету, — ничуть не тушуясь, объявил пропагандист. — Эссе о важности патриотического воспитания, что он не сдал, получив диплом. Пошёл лёгким путём. Также замечу, что клятву флагу он приносил без должного патриотизма и старанию. Беззвучно открывал рот, думая, что я не вижу. Такие, как он, с радостью продадут нашу великую страну коммунистам. Его могла бы исправить армия. Отправьте в военную академию или кадетский корпус. Там любого малолетнего бандита научат любить Родину, вместо того, чтобы участвовать в антиправительственных митингах.

— Протестую! Ложное оценочное суждение!

— Ваша честь, следующий свидетель — миссис Маргарет Уайт. — вызвал Лео. — Оцените успеваемость моего подзащитного.

— Кристобаль — настоящий гений уровня современного Эдгара Аллана По! — выдала учитель литературы, когда ее попросили дать мне характеристику. Андерсон прямо-таки опешил.

— Но согласно табелю успеваемости, он был одним из худших в первом полугодии в вашем классе? — уточнил обвинитель.

— Глупости, юноша. Поэтов нельзя судить по общим меркам. Вы бы только слышали, сколь глубоки его стихи. Наверняка они встречались вам на радио. Мне не нравится современная музыка, но будет преступлением против Истины, если я не признаю, что рок-группа замечательно исполняет его песни. Кристобаль написал к ним и стихи, и музыку.

— Та самая сатанинская группа, спровоцировавшая стрельбу на выпускном балу, не так ли?

— Протестую! Очередные недоказанные обвинения в сторону третьих лиц!

— Вы ничего не смыслите в темном романтизме, юноша, если у вас язык поворачивается назвать гениальные строки Кристобаля, опубликованные в поэтическом вестнике Беркли, сатанинскими! То, что произошло на балу — трагедия. Бедный, бедный юный Стивенсон. Мистер Больцман обещал мне приложить к списку доказательств и сам вестник, и заключение профессора Кроуфорда, признанного эксперта в современной поэзии. Творчество юноши гениально и многогранно.

— Ваша честь, не являясь учителем, я не могу комментировать академические успехи, хотя недавняя угроза отчисления говорит сама за себя, — дошла очередь до мистера Скиннера. — Однако его дисциплина и поведение ужасны. Постоянные драки, курение в коридорах, конфликты с учителями, прогулы, что вылилось в жесткие, но справедливые наказания, такие, как посещение класса для отстающих во время обеденных перерывов и по субботам.

— Крис — изначально запутавшийся юноша, который нашел свой путь. У него были трудные периоды, но поглядите, в кого он вырос, — оценила меня Ханна Крэбтри. — Он однозначно заслужил эмансипацию.

— На предварительной беседе вы говорили мне иное, — раздраженно заметил Андерсон.

— Разве? Должно быть, вы что-то перепутали. Я всегда борюсь за своих подопечных, — лучезарно улыбнулась мисс Крэбтри. — Кристобаль совершил много ошибок, но полностью за них реабилитировался, по крайней мере, в моих глазах, — хорошая она все же тетка, лишила моего оппонента одного свидетеля. Он ведь мог бы кого-то другого позвать.

— Ваша честь, позвольте мне вызвать своего клиента, чтобы мистер Колон сказал за себя сам.

Процедуру допроса мы с Лео репетировали, он достал меня десятками придирок к любым мелочам и финальный вариант очень отличался от изначального. Увы, по регламенту первым вопросы задавал Андерсон.

— Давайте поговорим о вашей потрясающей финансовой независимости. Согласно показаниям Джона Ковальски, вы зарабатываете триста долларов в неделю. Ответьте суду: вы уже заполнили налоговую декларацию, или вы, как и большинство обитателей вашего криминального района, укрываете свои доходы от Налогового управления США?

— Я начал свою трудовую деятельность в 1982 году, окончание налогового периода будет в апреле 1983. Я обязательно заполню декларацию, как только подойдет срок.

— Возвращаясь к вашему брату. Он находится в тюрьме по серьезным обвинениям. Где гарантии, что и вы не пойдете тем же путем, получив свободу?

— Мой брат — это не я, сэр и за его преступления, которые еще будут оспорены в суде, я не отвечаю. И должен заметить, что в плане ответственности перед законом эмансипация, наоборот, ужесточает наказание за проступки. Если бы я желал совершать преступления, мне выгоднее было бы оставаться несовершеннолетним.

— Сегодня в ваш адрес прозвучало много похвалы, не всегда обоснованной. Но главное так никто и не озвучил. Для каких целей вы добиваетесь эмансипации, истец? Ваша честь, хочу отметить, что считаю данный вопрос ключевым в деле. Мы видим, что мистер Колон и так уже обладает полной свободой и контроль временного опекуна над ним минимальный. Чего же не хватает юноше?

— Возможности легально заключать контракты, сэр, — ответил я. — В материалах дела присутствуют гарантийные письма от компании Онлайн Системс, готовой издавать мои программы. Речь идет о контрактах на десятки тысяч долларов, с которых мной будут уплачены все полагающиеся налоги в казну штата, — слово “игры” я специально не произносил, для солидности. Программы — это что-то серьезное и для бизнеса, не то, что игрушки.

— Насколько они подлинны? Где гарантии, что юный гений-программист — не прикрытие для отмывания криминальных доходов старшего брата и его банды?

— Возражаю! — выкрикнул с места Лео. — Ваша честь, мистер Уильямс — известная публичная личность. Гарантийное письмо заверено юристами конторы “Пирсон и Пирсон”. Тут попахивает иском о клевете