Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

Там я залил данные в навигатор, выбрал режимы полета, подтвердил выбор и поднял борт в воздух. А после того, как «Икар» набрал крейсерскую скорость, повернулся к дамам и уставился на матушку, по моим ощущениям, нервничавшую больше всех:

— Да, тринадцать слизней могут наворотить дел. Но эвакуация уже идет, ею командует не местный герой, а Григорий Денисович, а мы — в пути. Так что опускай спинку кресла и укладывайся спать.

— Я не засну… — заявила она и не угадала:

— Тебя и Наташу усыпит Аня. Если попросишь. А мы с ней подежурим. Кстати, я бы тоже поспал. Но меня наверняка будут терроризировать звонками. Поэтому отдыхать в стране снов придется только вам…

…Меня действительно терроризировали. Причем не только звонками — минуте на шестой полета Анциферов прислал карту Братска с актуальными координатами всех тринадцати слизней и векторами их движения. Еще через семь-восемь он же «состыковал» меня с каким-то спецом, а тот в удаленном режиме влез в навигатор и залил в него ни разу не гражданскую программку, позволяющую автоматически наводиться на все населенные пункты Империи с населением от пятисот человек, подключаться к каналам связи диспетчеров ВВС и так далее. В три пятьдесят четыре позвонил государь, поблагодарил за столь оперативную реакцию на просьбу Григория Денисовича и… попросил не рисковать. А в восемь минут пятого со мной связался пилот «Урагана», висящего над Братском, представился и сообщил, что ему поручено выводить нас на слизней, которых по каким-то причинам необходимо убить первыми.

В общем, перелет прошел в разговорах и, субъективно, намного быстрее, чем я рассчитывал. А потом прямо по курсу появилось световое пятно, Аня вернула в сознание спящих красавиц, и матушка, как-то уж очень быстро начав соображать, задала правильный вопрос:

— Кто создает избыточное давление воздуха в салоне?

— Ты… — распорядился я и продолжил объяснения: — Я его подогреваю, чтобы вы не замерзли, Аня валит слизней, а Наташа ее страхует.

Дамы шустренько пересели согласно озвученной диспозиции, так что на подходе к городу я уронил скорость полета до пятидесяти километров в час, опустил дверь-трап в горизонталь и поморгал контурными огнями лопастей. Одна из четырех вертушек ответила на приветствие, ушла в левый вираж и клюнула носом над несколькими зданиями этажей по восемь.

Тут мне пришлось поднапрячься — частично взять на себя управление, уронить скорость до пятнадцати километров в час и завести квадрокоптер в слишком узкое для меня «ущелье» из домов на двадцати двух метрах. Видимая граница облака кислотных испарений заканчивалась на пятнадцати, но Лосева перед атакой в слизня Жизнью «дунула» Воздухом под нужным углом, мама добавила жесткости магической вентиляции салона, а я вложился в Огонь. Так что мы ничем не надышались — спокойно завалили первую иномирную тварь, поймали посмертный импульс и следом за «Ураганом» вышли на новый курс.

Вторую, третью, четвертую и пятую грохнули в том же режиме. А потом к каналу, в котором я общался с пилотом-«наводчиком», подключился кто-то еще и начал меня строить — приказал зависнуть на месте и согласовать с ним новую цель, дабы он успел подогнать к слизням людей, которых «необходимо усилить, используя эту оказию».

Я вежливо попросил говоруна покинуть канал, зашел на шестую тварь, дождался посмертного импульса, встал на новый курс, услышал возмущенный рык «главнокомандующего», имевшего наглость заявить, что я убиваю ЕГО слизней, и обратился к пилоту:

— Павел, я отключаюсь и работаю по уже апробированной схеме.

— Принято! — отозвался вояка, и я сбросил вызов. А через минуту, озверев от количества попыток до меня дозвониться, набрал Анциферова и вложил «говоруна» по полной программе: — Григорий Денисович, меня достает какой-то тип, считающий себя Центром Вселенной — он заявил, что мы убиваем ЕГО слизней, и потребовал, чтобы я согласовывал с ним заходы на каждую особь, дабы за счет посмертных импульсов усиливались те, кому это необходимо.

— Олег Леонидович, я буду у вас через двенадцать минут и объясню этой личности ее неправоту. Хотя нет, это сделаю не я: ЧП в Братске на контроле у государя, а он не любит, когда кто-либо ставит ему палки в колеса…

Я расплылся в злорадной улыбке, поблагодарил генерала за содействие, сбросил вызов и зашел на следующую тварь. А через пару-тройку секунд после импульса обратил внимание на странный маневр «Урагана» и напрягся. Тем не менее, полетел следом. Хотя подозревал, что внезапный разворот на двести пятнадцать градусов случился из-за происков «главнокомандующего». Но, как вскоре выяснилось, проблема была совсем в другом: сквозь все еще висящий портал выбиралось очередное «стадо» слизней!

На нем нас и торкнуло — сначала подняло на «обычный» шестидесятый уровень, а затем на «ранговый» шестьдесят первый.

Эта мутация тоже прошла со скрипом. Причем с таким жестким, что мы никуда не впоролись только благодаря тому, что я нашел в себе силы ткнуть в сенсор включения автопилота и смог прохрипеть матушке, отмучавшейся чуть раньше, просьбу поднять «Икар» повыше, она выполнила этот приказ, а Аня, метнувшись ко мне, помогла регенерации.

В общем, последних слизней у портала добили уже после прорыва, затем уделили время давно расползшимся, но еще живым, вернулись на ту же точку и провисели в ней до исчезновения «зеркала». Затем нашли временный штаб местных силовиков, сели рядом с «Онегой» Анциферова, выбрались из салона, закрыли квадрокоптер, дотопали до штабной палатки, поздоровались с двумя «Ведунами», охранявшими вход, беспрепятственно прошли в святая святых и поприсутствовали на заключительном этапе разноса, устроенного государем седовласому аристократу лет шестидесяти.

Кстати, этот, седовласый, имел глупость повелительным жестом послать нас лесом.

И взбесил Белосельского еще сильнее. Поэтому он скрипнул зубами и спросил Григория Денисовича, на что именно сочла возможным отвлечься «надежда и опора всея Империи».

Генерал повернулся к камере и развел руками:

— Ваше Императорское Величество, Николай Ефимович пытался выгнать из палатки Олега Леонидовича, Анастасию Юрьевну, Анну Филипповну и Наталью Георгиевну.

— То есть, тех, кто спас его город, верно?

— Так точно!

— Что ж, раз