Читать книгу - "Фантастика 2026-130 - Ал Коруд"

Глава 20

В следующее мгновение Моэко неожиданно спросила стажёра, озадачив топ-менеджера Йокогамы:

— Как влияет на твои способности расстояние до реципиента?

— О реципиенте речь в данном случае не идёт — я ж не вмешиваюсь в его мыслительные процессы, — насторожился Решетников. — Ещё и на такой дистанции. Я что, бог?

Хину не думала, что подобные лобовые вопросы сейчас, здесь — правильно. Да и вообще правильно, поскольку у каждого есть свои личные границы.

Такидзиро от них по большому счёту никогда ничего специально не скрывал, но затевать выяснение такого вслух — где-то здорово заступать за грань деликатности.

Вслух Хьюга намекнула:

— Своих от чужих есть смысл дифференцировать.

Она имела в виду их общую молчаливую договорённость не затрагивать деликатную тему кое-чьих специфических талантов (насчёт каковых впору книжки фэнтези вспоминать. Как учит жизнь, подобные вещи лучше не теребить лишний раз — кроме прочего, опыт топ-менеджера Йокогамы).

— Переформулирую. До какого расстояния ты чувствуешь ЭТО? — якудза описала в воздухе эллипс, проигнорировав подругу.

— С какой целью интересуешься? — оживился в ответ логист.

— Такая стрельба — не просто нарушение всего, чего нельзя. Это как кувалдой по сложившемуся миропорядку. Я хотела бы понимать твой ресурс по теме — насколько и на что могу рассчитывать. — Адвокат тягуче смотрела на «помощника». — Огнестрел — табу, исключений нет. А оно уже стало входить в практику, хоть и убитый Танигути не даст соврать.

Бывшего главного разработчика Мацуситы, некуртуазно домогавшегося Хаяси и Уэки на этаже IT, застрелили в собственном подъезде, кивнула самой себе Хину. Причём сразу после воспитательных мероприятий от Эдогава-кай на парковке внизу.

Что интересно, организация отца лучшей подруги к тому выстрелу не имела никакого отношения, поэтому в воздухе не первые сутки висел вопрос «кто?».

— У Моэко есть причины настаивать, — мягко обратилась к товарищу пловчиха. — В итоге твоих головоломных комбинаций (в которых мы обе тебя полностью поддержали, не задавая вопросов) случилась стрельба ПО НАМ. Да, всё окончилось как нельзя лучше — но сам факт. Обстрел на выходе из суда.

Трое дружно помолчали.

— Тот случай, когда правда у каждого своя, — продолжила Хину. — Такидзиро-кун, можно сделать тебе замечание?

— Вам можно всё. Делай.

— Мы очень ценим твою высокую оценку нашей реакции и сообразительности в бою, — Хьюга улыбнулась шире. — Однако будничностью пальбу по нам из слонобоя в центре Токио делать не хотим. И грамотно вслед за тобой, как ни в чём ни бывало, в центре мегаполиса скрываться от выстрелов за клумбами мы тоже не хотим — на регулярной основе. В принципе.

— Хм. Звучит обескураживающе, как сказала бы Уэки Ута-сан.

— Даже если ты специально стрельбы не планировал, рассчитывая на два микроавтобуса с битами и цепями. — Хину наклонила голову к плечу. — Моэко-тян просто не может сейчас промолчать — по вполне понятным причинам своего рода занятий и клановой принадлежности.

— Я и не собираюсь садиться вам на голову со своими изысканиями! — Её чудесно поняли без дальнейших уточнений. — Извините. — Логист вздохнул.

— Принято. Итак, с какого расстояния ты можешь почувствовать, что в нас собираются стрелять? Дальше нашей пары не уйдёт, не напрягайся.

— То понятно… В данном случае оно не столько от дистанции зависело, — Решетников в ответ на неудобный лобовой вопрос не то чтоб скис, скорее, завис.

— От чего тогда?

— От завершённости адресных намерений в конкретный адрес. Если сравнивать с радиоволнами, я мониторил ну очень узкий диапазон. В цифрах: дистанция, откуда я чувствую состоявшееся, — он поднял в воздух палец, — намерение в таких случаях, обратно пропорциональна ширине диапазона. Как дальше объяснять, не знаю — нет нужных слов и понятий в языке.

— Не нужно ничего объяснять дальше, мы не дуры. Получается, если ты знаешь, на кого будут покушаться — можешь предсказывать вообще мало не до горизонта?..

— Типа того. И это не «предсказывать», а мониторить и обнаруживать. Человеческий мозг — очень интересный инструмент, нужно уметь настраивать свой.

— Окей. Пока вроде ясно. Полтора кэмэ не предел?

— Полтора кэмэ — за пределом, если в условиях городской застройки. В степи или в пустыне смогу дальше, если будет актуально. Тьфу три раза.

— Как тогда сейчас смог? Здесь не степь.

— Прорыв, разовый каскадный рост способности. Пока не понял как с этим работать и насколько оно регулярно.

— Ясно.

— Сюда же: такой фокус идёт за счёт других функций мозга.

— Типа, снижаются сообразительность и память на период? — теперь оживилась Моэко.

— Снижается вообще ВСЁ. Да, на время фокуса и по инерции чуть дальше, пока норадреналин и кортизол весело бегут по венам.

— Ты знаешь, на кого конкретно из нас троих покушались? Не версия для прессы, а реальная информация? — подруга требовательно заглянула в глаза логисту.

— Пожалуй, тут даже я могу ответить и не ошибиться, — Хьюга ухмыльнулась, — хотя я ни разу не Такидзиро-кун. Из нас троих целились явно не в меня и не в него.

— Да ну? — Моэко не обесценивала, не критиковала, она рассуждала. — А мне далеко не самоочевидно. У вас проблем не меньше, не скромничайте — могли и в вас пальнуть.

— Ух ты. Рассказывай, — предложила Хину. — Чего я в своей жизни не разглядела.

— Такидзиро-кун: на него злы китайцы после вывоза из Пекина Вана. К тебе в бассейн именно из-за этого приходили, так? Три трупа без малого в результате.

— Выпустила из виду, — согласилась Хьюга после паузы. — Было дело. Да, на нашего стажёра явно сердятся из-за моря.

— Едем дальше. Вторая кандидатура — ты.

— С чего бы? — Хину добросовестно задумалась. — Кому это может быть нужно и для чего?

— А у тебя есть «любящий» дедушка, который полностью сошёл с ума. — Борёкудан умела быть откровенной в неудобные моменты. — Деньги у него есть, на выстрел по любимой внученьке хватит. Другие ресурсы тоже в наличии. Вывести маршрут по городу — вообще дело техники, пока у тебя в кармане мобильник, а на запястье — никогда не снимаемый смарт-браслет. Согласна?

— Снова да. Хм-м-м.

— И вот тут спрошу как психолог, знающий твою семью с очень короткой дистанции. Ты делала в последние пару недель что-нибудь такое, чего твой деда тебе не готов простить?

— Фамильной указкой по мягкому месту отходила, — Хину нахмурилась, припоминая детали, которые расскажешь далеко не всем. — Потом эту гадость сломала об колено — у нас в семье ею поколениями детей «воспитывали». Для него это был ценный символ ушедшей эпохи, практически наследственный артефакт.

— Он тебя ею, что ли, на НЫНЕШНЕМ жизненном этапе вразумлять собирался⁈ — Решетников предсказуемо и непринуждённо, едва мазнув взглядом по пловчихе, без труда восстановил массив