Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

уже прошла и начинаю уже брюзжать по разным поводам. Человек — существо ненасытное. Нет, скажу лучше менее обидно: нет пределов совершенству. Как бы хорошо ни было сейчас, всегда надо стремиться к лучшему.

— Смотри, не вздумай что-нибудь выкинуть. — предупредил нашего пленника кавалерийский сержант, наведя в его сторону арбалет. — Сразу же болт получишь. Понял? Всё, двигай первым. Показывай путь.

Как по мне, бедолага Алекс в дополнительном запугивании не нуждался. И так, вон, трясётся как осиновый лист.

— Степ, мне бы хотелось поехать с передовым отрядом. — произнёс милорд Монский.

— Да я-то чего? — жму плечами. — Я не возражаю. Разделимся. На тебе авангард, на мне арьергард.

Арьергард, кавалергард. Рифма. Кавалергарда век недолог. Из какой это песни? Уже не вспомню. А ведь, правда, начинает постепенно ностальгия подкрадываться. Слишком часто вспоминаю прошлую жизнь. Разве это плохо? Ну, когда как.

Карл тут же ударом шпор посылает коня вперёд и занимает место в середине кавалерийского десятка. К солдатам присоединяются и пятеро гвардейцев, остальные остаются при мне, в том числе и дядюшка, заметно успокоившийся, поняв, что его воспитанник первым в бой не рвётся, и дружок мой Николас с выражением скорби на лице от осознания случившегося расклада — не бывать ему сегодня героем.

— Не вешай нос, Ник. — протягиваю руку и ободряюще хлопаю новика по плечу. — Поехали.

Мы въехали на тропу, замыкая строй. Тропа была узкой, вилась между деревьями, и двигаться приходилось в колонну по одному. Мой будущий лейтенант, возглавивший нашу группу, хмурился, но сделать в плане прикрытия милорда Степа с боков ничего не мог.

Амулетами я увешан как дворняга блохами, не знаю, чего он так сильно переживает, десяток-другой стрел или болтов моя защита легко уведёт в сторону, даже при том, что здесь в лесу стрельба может вестись только с близкого расстояния. Не зря я нашёл более сложное плетение воздушного отпора и не пожадничал для себя и своих близких драгоценных камушков.

— Слышите, ваше преподобие? — обернулся назад ехавший впереди Ригер.

— Не глухой. — соглашаюсь.

Впереди, ярдах в двухстах, может, трёхстах, раздались неразборчивые крики и звон оружия. На панические вопли крики не очень походили, значит, наш отряд виргийцы заметили заранее и успели подготовиться.

Молодцы, чего уж. Бдительности не теряли, хотя непонятно, почему наш проводник о караульном не предупредил? Вряд ли этот Алекс решил изобразить из себя героя, скорее всего, командир диверсантов постоянно менял расположение караульного поста, а может и вовсе свою стоянку ближе к дороге передвинули. Чего я гадаю? Сейчас всё и узнаем.

Движение мы не ускорили, ехать быстрее без угрозы крепко стукнуться лбом о дубовую ветку не получится, однако и не тащимся как черепахи, наши лошади идут скорым шагом.

— Курцев здесь много! — раздался зычный голос.

Так-то мы кранцевцы, но виргийцы почему-то называют нас курцами. Звучит почти как фрицы, даже обидно немного.

Дошло до врага, что мы значительно превосходим его силами. И что он будет делать? Побежит или сдастся? Ну, мои орлы готовы к любому развитию событий. А вот противнику достался ещё один неприятный сюрприз.

Наша группа уже приблизилась к поляне, где шла звонкая рубка мечами, как среди дубов-колдунов вижу ярко-синюю змейку, разрезавшую воздух и обрушившуюся вниз. Последовал жуткий вой. Не знал бы, что там впереди люди убивают людей, подумал бы, что это волк волчицу зовёт.

Использованное заклинание было из арсенала милорда Монского. Отлично, Карл. Сколько времени ушло на создание плетения водяного аркана? Уверен, не больше пяти минут. Не зря мы долго и упорно тренировались.

— Ваше преподобие, не торопитесь. — перегораживает мне путь Ригер, когда я, ускорив кобылу, догнал его на развилке звериных троп. — Там ещё ничего не кончилось.

— Да ладно тебе, дядюшка. Мы победили, и враг бежит, бежит. — вспомнилась строка из песни «Как ныне сбирается Вещий Олег отмстить неразумным хазарам». — Ох, смотри, нашёл-таки свою стрелу. От судьбы не уйдёшь. — философски заключаю при виде нашего проводника, убитого арбалетным болтом в глаз, и его коня, мечущегося между дубами и еловым подлеском. — Зато на каторгу не попадёт.

Вряд ли виргийский караульный специально выцеливал предателя. Скорее, просто выстрелил в ехавшего впереди колонны. Мудр кавалерийский сержант оказался, поставив бедолагу Алекса в голове отряда. Как же его зовут, этого сержанта? Всё время забываю. Кажется, Игорь. Да, точно, так и есть.

По мере расширения знакомств хоть флешь-память для мозга ищи. Реально, одних только должников, кому спас жизнь, восстановил руку, глаз, колено, разбитую голову или пробитую стрелой грудь, накопилось столько, что могу полноценную роту сформировать. Хорошо, не роту, но пару взводов наверняка.

— Милорд Карл возглавил погоню. — доложил мне один из гвардейцев передовой пятёрки, когда мы выехали на поляну, служившую стоянкой виргийской разведывательно-диверсионной группы. — Четверо ушли. Остальные здесь легли. — провёл он рукой вокруг себя.

На поляне четыре больших шалаша, два потухших костра, тела девяти убитых виргийцев, гвардейцы все в сборе и двое раненых солдат.

Ничего себе. При таком-то численном перевесе, имея в составе отряда боевого мага и почти неожиданной атаке умудрились понести потери. Как так-то? Похоже, в противники нам достались хорошие вояки.

— Что с ними? — спрашиваю, спрыгивая с коня.

А ведь почти джигитом стал, могу вовсе не пользоваться стременами, ни когда сажусь в седло, ни покидая его. Молодое тело натренировал в силе и ловкости. Верховая езда в этом помогла не намного меньше, чем занятия фехтованием.

— Курт стрелу в плечо получил, там ничего серьёзного. — ответил гвардеец. — А Олафу удар мечом в голову пришёлся. Шлем спас, раны нет, но мычит и ничего не соображает.

Опа, неприятно, если иметь в виду бедолагу Олафа. С Куртом всё понятно, плёвый вопрос, четверть часа, и будет как новенький, а вот с сознанием шутки плохи. Имеются исцеляющие плетения, только их воздействие туманно и без гарантии результата. В том смысле, что кому-то при каких-то обстоятельствах помогает, а некоторые так и остаются на всю жизнь дурачками.

Вот и Олаф теперь мог бы до конца дней ходить в шлеме, трясти головой, мычать и бессмысленно улыбаться, как это делает сейчас, когда подхожу к нему.

Не переживай, славный воин, с подобной проблемой я уже сталкивался, так что, теперь во всеоружии. В Лисичках я с таким же обормотом долго провозился, чудом поставил на ноги, повезло мне и тому пациенту, что он с коня упал, ударившись головой об кочку, а не об камень.

Выводы из тех своих целительских мучений я сделал и нашёл в старинном фолианте нашей библиотеки — спасибо брату Валерию, главному библиотекарю, вспомнившему о давно забытой в