Читать книгу - ""Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова"

механической нежити, заполонившей Зону Смерти. Мы графитовый стержень, который не дает этому адскому реактору взорваться и уничтожить планету. Мы частица Бога в геенне огненной.

Поэтому мы до сих пор живы, и более того, мы не отчаиваемся, не сигналим: «Спасите наши души!» Мы лишь предупреждаем: спасайте свои, держитесь подальше от ада и он не поглотит вас раньше времени.

Но если вы нам не верите, если считаете, что способны сделать больше нас и лучше, чем мы, приходите. Ад принимает всех».

Шеф группы веб-дизайна еще раз пробежал глазами по финальным строчкам и беззвучно пошевелил губами, смакуя последнее предложение. Во взгляде коллеги читалась напряженная работа мысли. Он явно представлял себе, как будет выглядеть заставка в объеме.

«Наверняка сделает пылающие буквы, – подумалось автору текста, журналисту Ивану Копейкину. – А фоном запустит ролик из репортажа того удачливого питерского туриста, который осенью целый месяц пропадал в Зоне, но ухитрился вернуться. Спору нет, ролик впечатляет, но мои не хуже. К тому же текст написал я, шеф просто обязан пойти мне навстречу».

– Нет, не годится, – наконец, озвучил свой вердикт шеф-дизайнер. – Слишком длинное вступление. И пафоса много. Оставим только последнее предложение. «Ад принимает всех». Коротко и ясно.

– Постой, – Копейкин разволновался. – Как это только последнее?! Из него ничего не понятно! Какой ад, кого принимает, кто это говорит…

– Краткость делу не помеха. Все и так знают, о чем речь. А всякие пояснения насчет тупиковой, но живучей ветви сталкеров – вообще бред. Не может быть тупиковая ветвь живучей. И наоборот. Сразу видно, что подделка. Да и не скажет так о себе настоящий сталкер.

– Да, но… – Иван покраснел от возмущения, – это не значит, что текст плохой! У настоящего сталкера просто ума не хватит так красиво изложить свои мысли!

– Все, Иван, вопрос закрыт, – дизайнер махнул рукой, – оставляем последнее предложение, и точка. Ты еще что-то хотел? Поиграть?

– Расхотел.

– Тогда до встречи. Извини, старик, много работы. Деньги в кассе.

– Подавись ты своими грошами, – под нос себе пробурчал Копейкин.

– Что? – не расслышав, переспросил дизайнер.

– Хотя бы в титрах меня укажешь?

– Обязательно!

Компьютерщик произнес это так уверенно, что Копейкин понял сразу – не укажет.

«Ну и черт с ним! И вообще со всей этой индустрией развлечений! Нашли себе дойную корову, Зону! Там люди гибнут, судьба человечества, быть может, решается, а они спекулируют на этом, компьютерные стрелялки рисуют, фильмы снимают, игрушки штампуют. На беде зарабатывают. Циники».

Вообще-то Копейкин и сам не был ангелом, помимо журналистики зарабатывал еще на одном поприще, шпионском. И по этой линии Иван оказался крепко связан с орудующими в Зоне Смерти деловыми людьми, которые тоже зарабатывали на всеобщей беде. Причем гораздо больше, чем производители компьютерных игр и пластмассовых фигурок трансформеров. Но эти люди хотя бы не понаслышке знали, что такое Зона. Они в ней жили, сражались, умирали. То есть имели полное право делать деньги на всем, что подвернется под руку. Для них это стало способом выживания.

Иван, конечно, передергивал, когда думал о своих деловых партнерах почти как о скромных героях криминально-капиталистического труда. Никакие они не герои. Обычные бандиты, грабители, подпольные торговцы, убийцы и убежденные негодяи – вот кто его друзья и работодатели из Зоны Смерти. Но деньги, особенно безналичные, не пахнут. Да и ничего предосудительного Иван не совершал. Только поставлял хозяевам информацию. Нормальная работа. А уж как этой информацией распоряжались хозяева, это Ивана не волновало. Может, и убивали кого-то, вычисляя по наводке, которая содержалась в рапортах Копейкина, откуда ему знать?

Но что ж теперь, вообще ничего никому не говорить? А жить на что? На гроши, которые платят эти снобы из виртуального мира за сценарии к эпизодам компьютерных игр?

Иван покинул здание, но не через стеклянный переход, который выводил прямиком на стоянку такси, а через парадный подъезд. Ему захотелось прогуляться по скрытой в тени виадуков улочке Путешественников. Здесь, в кондиционированной прохладе, среди искусственной зелени хорошо дышалось и думалось. А если не хотелось думать, не запрещалось просто усесться на газон и таращиться на многочисленные фонтанчики и объемные проекции всевозможных экзотических местечек. Голографические рекламные ролики турфирм крутились на каждом углу.

Копейкин добрел до искусственного озерца с соленой водой, уселся на прибрежный песок и уставился на замечательный вид тропического острова, который проецировался на боковую стену старинного здания.

Умная городская электроника мгновенно включила «режим присутствия», и лица Ивана коснулся свежий морской ветерок. Секундой позже акустическая завеса отрезала городские звуки, и на смену им пришли крики чаек, шум прибоя и шелест пальмовых листьев. Дополнительные софиты и инфракрасные излучатели добавили света и тепла.

Иллюзия присутствия на берегу райского острова получилась полная. Не хватало только бокала «мохито». Но с утра в общественных местах не наливали.

Копейкин блаженно смежил веки, вдохнул «морской воздух» полной грудью и медленно выдохнул. И без коктейлей стало хорошо. Спокойно, приятно и никаких проблем.

Все-таки здорово жить в большом городе, в столице. Удобно, легко и беззаботно. Что ни пожелаешь, все исполняется. Что не учтешь сам, учтет электроника. Где ни окажешься, везде ты дома.

Не надо думать о безопасности, за порядком следят миллионы полицейских камер. Не надо постоянно оглядываться по сторонам, машины ездят по многоярусным дорогам, а на грунтовом уровне сплошь пешеходные зоны. Не надо беспокоиться о ночлеге. Спи хоть на лавочке в парке, не замерзнешь, инфракрасные лампы обогреют. И даже о пропитании можно не думать, и без денег не пропадешь, столько вокруг рекламной халявы, всяких «попробуйте наш новый продукт» или «оцените новый улучшенный вкус».

Город-мечта, да и только.

И очень трудно поверить, когда вот так сидишь посреди волшебной мечты, что есть на свете страшная Зона, да не одна, а целых пять таких зон, где предел мечтаний – это кусок черствого хлеба и глоток грязной воды. Где люди не живут, а выживают. Где они и людьми-то не считаются. Там они пушечное мясо, короткоживущий органический материал, биомасса.