Читать книгу - "Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова"

относится, да ещё и помог ауры починить, а ЧК не вернул, то у меня нет никакого права его не любить.

– А ты хочешь его не любить? – переспросила Брасса, явно стараясь вникнуть в сложность межсвитивых отношений, от которых сама была далека.

– Хочу, – признался Лир. – Потому что Юдзу мне в жизни ничего хорошего до сих пор не сделали. И я не обязан их уважать только за то, что им Цитрус больше аур навешивает. И этот Юдзу до сих пор был ничем не лучше прочих, так что я с полным правом его презирал. А теперь придётся мириться.

Брасса медленно кивнула, переваривая новую информацию.

– Ты хочешь, чтобы он капитулировал первым.

Лиру пришлось залезть в эфир, чтобы проверить значение этого слова, что тоже не порадовало: выходит, и у Цитронки были слова, которых он не знал.

– Ну вроде того, – решил он, так и не уверенный до конца, что правильно её понял.

– Тогда тебе нужно захватить его активы.

Лир проверил и это слово, а потом призадумался. Самым очевидным активом Маркиза был человек-артефактор. Его можно было обаять. Например, пойти отдраить весь дом, приготовить вкусный завтрак, перестирать одежду… Но это долго и шумно, Юдзу сразу заметит, что Лир делает, и может помешать.

Нет, Цитронка, конечно, понимает в захвате и капитуляции, но она всё же не так опытна в общении. А у Лира было оружие получше, не раз использованное в том числе на Юдзу, вот только без ауры ЧК будет намного проще.

Он коварно усмехнулся. Ну держись, котейшество! Ещё умолять будешь, чтобы Лайм снова стал вредным и драчливым.

***

Ремонт вредного котика дался Маркизу и Ферди нелегко. Пусть центральный артефакт и оказался цел, восстановление якорей для аур тоже работа нелёгкая. Они провозились до глубокой ночи и упластались так, что Ферди едва смог зажевать пару котлет, после чего завалился спать, а Маркиз даже не стал убирать со стола, а прямо в кресле на кухне ушёл в гибернацию.

Конечно, гибернация у Свити длится не так долго, как люди обычно спят, поэтому Маркиз очнулся первым. Смыл с себя прилипшую эктоплазму, пыль от заклинаний и неприятную жирноватую плёнку, оставшуюся на пальцах после того, как он трогал якоря. Они оказались похожими на очень плотное песочное тесто, крошились в руках и оставляли масляные пятна на одежде. Ферди сказал, что это от старости, и пытаться спасти эти якоря уже не имеет смысла, нужно делать новые.

А делать их – целая история. Вот продавал бы Цитрус запчасти, как все нормальные фирмы, но нет же, только опт, да и то неохотно. К счастью, хозяева Свити, особенно за пределами Логроканта, не раз сталкивались с износом якорей, и потому все чертежи и заклинания нашлись в эфире. Конечно, чтобы даже прочитать эти инструкции, уже нужно было быть артефактором не последнего разряда. Ферди с его специализацией на Импульсах разбирал чертёж якоря для ауры эстетики два часа, время от времени спрашивая у Маркиза толкование некоторых слов. А когда Маркиз обрадовался, что можно наконец приступать, быстро притушил его рвение:

– Разобраться мало, надо теперь нарисовать свой.

– Как это свой? – изумился Маркиз. – Разве они не штампуются все одинаковые?

– Штампуются, – кивнул Ферди. – Но это для новеньких Свити, у которых ещё нет опыта. Если на Лира поставить базовый якорь, он ему сотрёт часть памяти, а то и характер изменит. Понимаешь, аура за время использования меняется, она как бы… обучается, что ли. Нельзя просто взять и поставить новую. Это всё равно как человеку кусок мозга заменить на такой же от младенца. Нам нужно взять всю информацию со старой ауры и прописать в новую, прямо побуквенно.

– Это поэтому ауру ЧК нельзя отключать, иначе сотрётся личность? – пробормотал Маркиз, косясь на многослойный трёхмерный чертёж, вертящийся на экране Церебрума.

– Не, нет, там просто предохранитель стоит. Но мы с тобой обошли эту проблему, а у Лира якорь контроля разнесло в пыль, прежде чем предохранитель сработал. Можно сказать, повезло.

– Да уж, как-то подозрительно сильно ему повезло, – заметил Маркиз и увеличил изображение. – Так как мы это будем делать?

Ферди почесал свой ворс.

– Я думаю, так. Я сейчас тебе протяну канал, загрузишь в себя считыватель. Будешь по одному участку разбирать заклинания в его старом якоре и передавать мне, а я буду наносить их на заготовку.

– А у тебя есть заготовки для аур?

Ферди выдвинул ящик верстака, в котором от движения что-то загремело.

– Ну да, они же не уникальные для Свити. У Импульсов и других сложных артефактов тоже есть.

С этими словами он выудил из ящика маленький пончик, плотный и даже блестящий, как в меду вымазанный, положил его на специальную подставку, подключённую к Церебруму, и накрыл прозрачным колпаком, защищающим от лишних магических взаимодействий. Это всё Маркиз уже выучил.

А дальше пошла самая занудная и кропотливая работа, какую Маркизу вообще приходилось в жизни делать. Право же, когда он решил, что хочет обучиться артефакторике, ему в голову не приходило, что эта работа может быть настолько изнурительной – и умственно, потому что приходилось разбирать корявый почерк, в котором едва угадывались знакомые слова заклинаний, и физически – потому что приходилось держать якорь под очень яркой лампой и всё время менять угол зрения, чтобы свет отражался от строчек и можно было что-то прочитать.

И вот теперь, отмытый от вчерашней усталости, Маркиз спустился в гараж, чтобы высказать Сечебукину котику всё, что он думает о том, что ему пришлось пережить ради того, чтобы этот котик нормально функционировал. Ушастая зараза будет ему должна до конца срока годности и ещё немножечко сверх! Да он ему ноги мыть обязан и по лестнице на руках носить за такой подвиг!

Когда Маркиз вошёл в гараж, он сначала не понял, что изменилось. Светлее стало, что ли? Просто день на дворе и двери открыты… но дело было не только в этом.

Гараж сиял. Сверкали ожидающие ремонта Импульсы. Пол был отскребён до первозданного светло-серого магокамня без единой капли масла. Верстак белел натуральным северным деревом, а инструменты, висящие над ним в идеальном порядке, были отполированы так, что пускали по помещению солнечных зайчиков. Цитронка, лежащая на верстаке, едва виднелась из-под накрывавшего её теплоотражающего одеяла.

Сам Лайм в отстиранной от эктоплазмы новой светлой одежде стоял в образцово почтительной позе около верстака и держал на лице лёгкую спокойную улыбку, от которой у Маркиза по спине пополз холодок.

– Доброе утро, Управитель, – произнёс он, склонив голову перед Юдзу. – Чем я