Читать книгу - "Золотой век - Джон Райт"

Он на огромной скорости несся на восток.

И очень скоро он оказался прямо над тем объектом, который не мог видеть, пока были включены фильтры.

Объект этот был огромным — огромная гора, вершина которой была плоской, как стол. Вероятно, она создавалась с использованием искусственных вулканических сил. В самом центре ровной площадки странными огоньками светилось огромное озеро.

3

Фаэтон стал спускаться и приземлился на лужайке на берегу озера. Тут и там, словно деревья, из земли росли столы и стулья, на поляне разливалось благоухание. Повсюду здесь были зонты от солнца, фонтаны, фонари с матовыми плафонами, композиции из веток невероятной красоты, искусственные пруды, виртуальные изображения крытых колодцев. Собравшиеся гости одеты были в блистающие костюмы разных народов и разных эпох последнего тысячелетия. Официанты, походившие на ходячие ледяные статуи, были одеты как оберониды-реконструкторы, они сновали с подносами напитков, мыслительных коробок, спреев и чипов с воспоминаниями. Стройные официантки, одетые в костюмы горных дриад с марсианских каналов, раздавали буклеты и специальные обручи для просмотра ожидавшегося представления.

Одна из официанток, подойдя к Фаэтону, вручила ему обруч, чтобы он мог видеть представление в формате, подходивший его нейроформе. Она улыбнулась и сделала реверанс.

Еще одна фигура — настоящая или нет, Фаэтон так и не смог определить — была одета как распорядитель зрелища: множество ленточек и жезл сенешаля. Неслышно ступая по траве, он подошел и поклонился. Сняв шляпу, он протянул ее Фаэтону, ожидая платы за представление.

Фаэтон запросил пожертвование, при этом ему пришлось снизить уровень маски, чтобы его одобрение можно было записать. Деньги с его счета были сняты по стандартной системе, сумму определил оценщик в соответствии с выраженным Фаэтоном одобрением. Фаэтон проявил вежливость и добавил свое имя к списку, чтобы экоисполнительница могла узнать, кто именно оценил ее выступление.

Повернувшись, Фаэтон посмотрел на озеро. Над ним двигались клубы пара, по воде разбегались концентрические круги, там, где бурлящая пена боролась со струями огня.

Под водой полыхал лесной пожар. Нечто похожее на деревья из кораллов, рассаженные в виде небольших круглых рощиц, росло в прохладных глубинах. Деревья неуловимо изменялись, как фантомы в цветных снах, вокруг ветвей трепетали огненные пузыри.

Радамант между тем сменил образ: из пингвина он превратился в дородного джентльмена в елизаветинском наряде белого, пурпурного и розового цветов с пышными рукавами, украшенном неисчислимым количеством ленточек и оборок. Широкий кружевной воротник подпирал красное лицо с множеством подбородков. На груди висели цепь с родовым гербом и медальон. Венчала это одеяние украшенная кистями черная прямоугольная шляпа, слишком большая для его головы.

Заметив на себе взгляд Фаэтона, он добродушно улыбнулся и надул толстые щеки.

— Надеюсь, вы не удивились. Я хотел соответствовать вашей теме. И вот результат!

— Обычно пингвины не превращаются в толстых кругленьких мужчин. Что случилось с твоим уважением наших традиций?

— Ладно, на маскараде все равно никто не знает, что реально, а что нет. Даже обычаи Серебристо-серой школы сейчас не работают. — Сказав это, он натянул маску домино и стал совсем неузнаваем.

Фаэтон перешел на следующую ступень ментальности, от восприятия, приближенного к реальности, к восприятию многоуровневому, иногда эту ступень называли еще средневиртуальной. Фильтр реальной памяти был снят, и все вокруг тотчас наполнилось глубоким смыслом, некоторые предметы и иконки исчезли, зато появились другие. Со дна озера вырвалось пламя, и одновременно с ним зазвучал хор тысяч голосов, удивительный и прекрасный. Фаэтон почувствовал, как музыкальная вибрация дрожью отдается в его теле.

Посмотрев на гостей, собравшихся у озера, он вдруг осознал глубокий смысл костюмов, в которые гости были одеты.

Он увидел невероятно красивую смуглую женщину, одетую в наряд Семирамиды. Увидев ее, он сразу вспомнил трагическую историю ассирийских войн и торжественное основание Вавилона.

Женщина разговаривала с неким существом в костюме, представляющем собой скопление энергетических пузырьков. Этот костюм — виртуальная версия Энгатратриона, в таком виде он существовал еще до того, как ставшая преддверием Четвертой Ментальной Структуры знаменитая Конфигурация структуры первого соответствия стала самоосознающей. Фаэтон никогда раньше не видел знаменитых виртуальных кибернетических циклов сонет-интерфейса, а сейчас он вспомнил их без труда, словно видел много раз.

Чуть подальше стояла группа людей с головами грифов в блеклой живой броне, оснащенной приспособлением для уничтожения магов, — костюмы Структуры Воителей. Это оружие появилось за несколько лет до начала полной ужасов Первой Новой войны, положившей конец эпохе Бесконечного мира и завершившейся образованием Пятой Ментальной Структуры. Здесь Фаэтон обнаружил некоторое несоответствие — Структура Воителей возникла почти через девяносто лет, уже после того, как оружие борьбы с магией было заменено более разрушительным.

Некоторые из этих существ с головами грифов старались подстраивать голоса и жестикуляцию к общему ритму, этой особенностью были известны Воители, однако время от времени кто-нибудь начинал хохотать, и тогда псевдосверхразум приходилось заново перестраивать.

Лидер группы был одет в медвежью шкуру и держал жезл, вырезанный из берцовой кости антилопы. На лбу у него красовался жуткий тройной шрам, выжженный, вероятно, каленым железом. Взглянув на него, Фаэтон узнал Каина, героя иудейско-христианской мифологии и персонаж пьесы Байрона. Это был еще один анахронизм, но на этот раз он был вполне оправдан, так как являл собой символ. Закончив преувеличенную историками идиллию всеобщего мира Четвертой Ментальной Структуры, Структура Воителей тем самым как бы заново изобрела убийство, что и сделало Каина подходящей компанией для них.

Среди них Фаэтон заметил еще одну фигуру, значение которой все еще было скрыто под маской. Он был одет в космический костюм черного симбиотического цвета, украшенный невероятно ярким золотом, его суровое лицо обрамляли темные волосы, а вместо оружия он держал в руке звезду. Его шлем, сделанный из золотистого адамантина, был несколько странного, можно сказать, даже глупого вида — в форме пули и с иглой на конце, он был похож на нос космического корабля. В ответ на идентификацию Фаэтон получил странную фразу: «Одет как всем нам хорошо известный безрассудный манориал!»

4

Только одна фальшивая нота омрачала радость Гелия.

Он получил персональное послание в виде голубя от Колеса Жизни, который был крошечной частью ее сознания. Голубь, сев на колено манекена, незаметно для окружающих передал Гелию сообщение:

«Без сомнения, Гелию неприятно будет узнать, что Фаэтон находится вне стен своего дома. Созерцая затонувший сад моей сестры, Зеленой Матери, он следит за жизнью и смертью. А это представление входит в список тех, которые Фаэтон согласился не посещать и не вспоминать, так ведь?»