Читать книгу - "Леший-7. Война - Евгений Владимирович Соколов"

есть смысл вкратце рассказать и о том, какой расклад сил и средств супостат имел против России на Дальнем Востоке, где британские стратеги тоже предпочитали действовать чужими руками.

Главная ставка делалась на Японскую империю, которая за последние десятилетия стремительно модернизировала свои вооружённые силы и флот.

К лету 1894 года японское командование уже успело сосредоточить на Дальнем Востоке около сорока тысяч солдат первой линии, а за ними постепенно разворачивались и мобилизационные резервы. Не отставал от подготовки к большой войне и флот самураев. Японские военно-морские силы располагали более чем тридцатью современными боевыми кораблями разных классов, среди которых особенно выделялись быстроходные крейсера, построенные по японским заказам на британских верфях.

Глава 6

Лондон, разумеется, не собирался оставлять своего дальневосточного союзника один на один с русским медведем в предстоящей войне и дополнительно направил в регион собственную эскадру примерно из двух десятков боевых кораблей — броненосца, броненосных и защищённых крейсеров, канонерских лодок и миноносцев.

Помимо кораблей, Великобритания усилила японцев военными специалистами, советниками и инструкторами, помогавшими готовить армию и флот к предстоящим боевым действиям. Не осталась без внимания и финансовая сторона вопроса: японское правительство получало необходимую материальную и денежную поддержку, а британская разведка передавала союзнику сведения о передвижениях и планах русских войск. Таким образом, Япония постепенно превращалась не просто в самостоятельного участника будущей войны, а в хорошо подготовленного и щедро поддерживаемого союзника европейских держав.

Общий замысел противника особой изощрённостью не отличался. Прежде всего предполагалось добиться решающего преимущества на море, после чего нанести удар по южной части Сахалина и попытаться взять Владивосток в морскую блокаду. Одновременно Российская империя должна была столкнуться с необходимостью срочно перебрасывать на Дальний Восток крупные соединения войск, сняв их с западного направления.

Именно этого и добивались противники: заставить Россию одновременно воевать на нескольких удалённых друг от друга фронтах, растянуть её коммуникации и лишить возможности сосредоточить превосходящие силы против главной группировки неприятеля.

Однако на практике всё выглядело далеко не столь радужно. Да, Российская империя держала в этом регионе значительно меньшие силы, чем на европейском театре военных действий, но они находились на своей территории, опирались на укреплённые базы, береговую артиллерию и хорошо подготовленные гарнизоны.

Во Владивостоке располагались мощные береговые батареи и укрепления, а Тихоокеанская эскадра была вполне способна доставить агрессору много неприятных сюрпризов.

Кроме того, между военными картами и реальной войной всегда существует огромная разница. Ведь всем известно: одно дело — рисовать стрелки наступления в штабах Лондона и Токио, и совсем другое — высаживать десанты на чужом берегу под огнём русской артиллерии.

Впрочем, всё это были лишь внешние обстоятельства. Ни британцы с французами, ни японцы с турками даже не подозревали о том, что для них уже готовился особый сюрприз. Причём такой, который не значился ни в одном учебнике военного искусства.

Нужно сказать, что Российская империя поначалу честно пыталась остановить грядущую мировую бойню классической мирной дипломатией, регулярно отправляя потенциальным агрессорам весьма недвусмысленные предупреждения. Первые официальные ноты были выдержаны в безупречно вежливом тоне. Российское правительство никого прямо не обвиняло, а лишь высказывало вполне законную обеспокоенность.

Однако забугорные господа нагло использовали официальную дипломатическую переписку исключительно как дымовую завесу, пока их сухопутные армии и боевые флоты спешно занимали исходные позиции для вероломного удара.

В российской столице дипломаты деликатно рассуждали о неких необычных передвижениях чужих войск, странной концентрации военных судов и подозрительных военных приготовлениях, явно не похожих на то, что происходит в мирное время. В итоге соответствующие депеши полетели в Константинополь, Лондон, Париж и Токио, однако их истинный подтекст мог без труда прочитать между строк даже человек, абсолютно далёкий от большой политики. Смысл этих бумаг был предельно прост: Россия всё прекрасно знает, всё видит и в последний раз по-хорошему предупреждает, дескать, хрен у вас, уважаемые господа, что-то получится из вашей затеи.

В Константинополе на наши запросы отреагировали почти мгновенно. Хитромудрое османское правительство выразило самое искреннее, чуть ли не девственное удивление по поводу внезапных подозрений русских и принялось клятвенно заверять Петербург в своих исключительно миролюбивых намерениях. Любые передвижения султанских батальонов турецкие чиновники объясняли банальной необходимостью обеспечения порядка в неспокойных пограничных районах, а скопление боевых кораблей в Чёрном море выдавали за обычные плановые учения.

Из чопорного Лондона ответ пришёл высокомерный, если не сказать ледяной. Британское руководство со свойственным ему снобизмом заявило, что вообще не располагает никакими сведениями о существовании каких-либо планов, направленных против безопасности Российской империи.

Ну да, у них и без того хватало проблем, ведь за последнее время куда-то бесследно пропало два десятка торговых судов, перевозивших из колоний золото и бриллианты, а вместе с ними таким же таинственным образом исчезли и военные корабли, сопровождавшие караваны с этими судами. Ладно, не будем им мешать, пусть сами разбираются со своими проблемами.

Французская нота оказалась составлена точно в таком же скользком духе. В Париже лишь выразили слабую надежду, что некие необоснованные обывательские слухи не повредят традиционно дружественным отношениям между нашими великими державами.

Токио, как водится у восточных дипломатов, разродился ответом позже остальных и, понятное дело, тоже наотрез отказался признавать свои агрессивные намерения. Переброску дивизий и эскадр самураи объясняли сугубо оборонительными соображениями и священной необходимостью поддержания стабильности на Дальнем Востоке.

В Петербурге все эти пафосные бумажки внимательно прочитали и на время многозначительно промолчали, потому что одновременно с этой официальной дипломатической макулатурой к государю круглосуточно стекались совершенно иные донесения от наших военных атташе, от Тринадцатого отдела и, разумеется, от моих бдительных русалок-шпионок, в круглосуточном режиме контролирующих происходящее в кабинетах супостата. Всё это говорило об одном и том же — масштабные приготовления к войне не прекращались ни на минуту.

Вскоре отечественная пресса с нашей подачи заговорила значительно громче, пусть поначалу и проявляла осторожность.

Солидное издание «Новое время» тиснуло передовицу о тревожных событиях на юге Европы, «Правительственный вестник» ограничился сухим изложением фактов, а вот другие газеты уже вовсю позволяли себе весьма резкие и хлёсткие выражения. На оживлённых улицах Петербурга и Москвы обыватели останавливались у киосков, возбуждённо обсуждая, что англичанка гадит за их спинами, турки опять лезут на рожон, французы подхрюкивают, а хитрые японцы вовсю готовят