Читать книгу - "Русич: Бей первым. Колонист. Генезис - Владимир Геннадьевич Поселягин"

соли побольше, у меня закончилась, и, если получится, хотя и сомневаюсь, чаю. А то местные травяные чаи да разные сбитни и квасы уже как-то поднадоели. Я ничего не говорю про них плохого, я просто хочу нормального чая. Пусть из Китая, но нормального. А он есть, как он называется – «из-за Стены», торговцы из разных караванов рассказывали, но дорогой. Раньше я себе позволить его не мог, а сейчас легко.

В общем, я оставлял при себе ременную систему, соответственно саблю с ней и кинжал с кошелём. Пустые ножны от сломавшейся сабли и ножей убрал. Чёрт, как же жаль, что не было времени по-быстрому подобрать себе вторую саблю получше и ножи забрать. До сих пор из-за потерянных трофеев перекашивает, от одной только мысли о потерях жаба душит. Ещё я оставил одно седло, хорошее, почти новое, явно сшитое для невысокого человека, для меня оно было как раз. Также отобрал один комплект чересседельных сумок, очень качественно сшиты были, да и несильно потертые, комплект бинтов и антисептика, только пополнить надо, сапоги да и эту крестьянскую одежду, хотя поначалу и планировал выбросить. Да пусть будет, для разведки стану использовать. Кто обратит внимание на бедного босого крестьянского парнишку? А одежды себе надо будет два комплекта купить, чтобы одна запасная была и не вышло, как с той попорченной одеждой, без смены оказался. Закончив всё перебирать, я поставил у двери табурет. Попытаются открыть, проснусь от грохота упавшего предмета мебели, сабля и кинжал под рукой, так что ещё посмотрим, кто кого, и после этого, умывшись, лёг спать. А тут сервис был, в кувшине вода из колодца, и свинцовый тазик с полотенцем, чтобы себя привести в порядок. Да, хозяин харчевни сказал, завтра баню истопят, можно будет посетить. Думаю ещё пока. Так что я влажным полотенцем протёрся, особенно вокруг ран, но считаю, пока не стоит, не до баньки. Вот раны заживут, там хоть сто раз. Тем более с нормальными баньками швах, я о постоялом дворе – топят по-чёрному. Жаль, я не мастер-печник, поставил бы нормальную дымовую трубу. Хотя старику-травнику я ремонтировал печь, в его старом доме в полузаброшенной деревне, точнее мы её полностью разбирали и собирали. Но это был мой единственный опыт, не хочется попасть впросак, так что я промолчал и так и мылся со всеми в баньке по-чёрному. Да и ремонтировали мы тогда настоящую русскую домашнюю большую печь с лежанкой, неделю с ней возились, пока не сделали, а тут другие печки надобны. Если обмозговать да поднакопить опыта, то смогу делать, но опять-таки не до них мне пока.

* * *

Утром посвежевший после умывания, я спустился обратно в обеденный зал трактира, отнюдь не пустой, и, пройдя к отдельному столику – думаю, его держат специально для обеспеченных клиентов, тут даже скатерть была, я и вчера тут же ужинал, – устроился за ним. В этот раз я перепоясался своим ремнём с портупеей и с саблей на левому боку, под правую руку. Вчера я спускался без неё, и надо сказать, выпученные глаза посетителей, которые видели, как я сидел за дорогим столом, да ещё в крестьянской одежде, меня изрядно забавляли, как и их перешёптывания. А половой под присмотром хозяина только и суетился у меня, подавая что нужно. Кстати, чаевые я дал щедрые, видимо этим окончательно подтвердил мысли трактирщика, что я знатного рода. А вот сабля на боку – это совсем другое дело. Тут к подобному спокойно относятся, имеешь, умеешь пользоваться, так носи, и слова никто не скажет. Правда, сабля у крестьянского паренька? Да, это тот диссонанс, на который многие обращают внимание, отчего я и хотел побыстрее переодеться. Не люблю быть в центре внимания.

А завтрак был хорош, я заказал яичницу, кусок варёного свиного мяса и травяной чай. Хлеб был трёх видов, я взял татарскую лепёшку. Их в этом трактире тоже готовили, только из печи, с пылу и с жару. А когда закончил завтрак, чувствовал сытость, но не тяжесть, переедать я не любил, это способствует потере скорости при движении, а я старался быть готовым ко всему. По правде, желательно готовить самому да из проверенных продуктов, но я тут рискнул. Так вот, закончив завтракать, оставил оловянную кружку с остатками травяного чая на дне и подозвал хозяина, который быстро подошёл, внимательно глядя на меня.

– Я сейчас уеду, мне нужно знать, как у вас торг тут работает. Одежду хочу купить, а то моя в негодность пришла. Готовую, уезжаю сегодня в Новгород, поэтому швея не подходит. Ещё лошадей хочу продать и одно седло. То, что получше, себе оставлю. Да и лошадей хочу себе прикупить, хороших верховых.

– Торг у нас один, на другой стороне Волги. Одежду справную можно купить или у Кривого Васюты, он лавку держит на торгу, или у купца Разумова, там тоже одеяния богатые продаются. Для отроков тоже найтись может. Лошадей стоит предложить Ромали Лошаднику, скажешь, от меня, он хорошую цену даст.

– Цыган? – уточнил я национальную принадлежность лошадника.

– Да, но это наш, из остепенившихся. Хитёр, но со своими честен.

– Понятно. Тогда номер я до обеда пока сохраню, у меня там вещи, а мне к полудню приготовь корзину припасов в дорогу. Вино хлебное есть?

– А как же!

– Кувшин его. Яблочное?

– Вот этого нет, давно с Киева не привозили, но есть вишнёвое вино. Вчера новую бочку открыли, вкусное.

– Хорошо, вишнёвое тоже подойдёт. Сколько с меня за завтрак?

Расплатившись, я дополнительно сунул хозяину харчевни серебряный ногат из трофеев, тот понял, это плата за информацию, что я получил. Работники спустили вещи вниз, где во дворе уже ожидали оба коня. Быстро оседлав одного, вещи загрузил на второго, и так повёл со двора на улицу. Верхом спустился к берегу, где стоял деревянный пирс, моста тут не было, пришлось ожидать, пока с другого берега придёт паром. Ждать пришлось долго, от Москвы по реке сплавлялись две ладьи, и ещё одно судно поменьше следовало за ними. Ага, это ушкуй, как я подслушал из разговоров других путников, что желали перебраться на другую сторону. Канат опустили в воду, ожидая, когда пройдут суда, ну а когда те прошли, полчаса ждали, канат натянулся, и под скрип блоков, где работало трое дюжих мужчин, загруженный паром направился в нашу сторону.

Оплатив доставку в размере одной полушки и заведя коней на доски парома, поставил их впереди чуть с краю, таких верховых тут хватало, но больше всего пеших горожан было, я стал ожидать, пока мы дойдём до другого берега. Матросы торопились, по реке поднималась очередная ладья.