Читать книгу - "КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова"

польской вольнице и их самодеятельности в приграничных германских районах. Относительно включения в ячейку кицунэ Хотару и русского призрака Николая Соболева получил одобрение от начальства (у меня сложилось такое впечатление, что он нарочно сие разрешил, чтобы всем прочим хвастаться, как анекдотом). А вот по части отправленной через польские территории колонны ответ был обескураживающим:

— Согласно заданному маршруту и расчётному времени, они должны были прибыть в Брест около часа назад. Однако колонны нет. Более того, все на все запросы, направленные в контрольные точки, получен одинаковый ответ: означенная колонна пункт контроля не проходила.

Это сообщение повергло меня практически в ступор. Следующим порывом было бежать обратно на север, найти, выяснить…

— Аркадий Ильич, аккуратнее, казённое-таки! — вывел меня из ошаления голос Антохи, и я понял, что оставил когтями выразительные борозды на подставке аппарата.

— Это ничего, — пробормотал отрешённо. — Это мы заменим.

Положил трубку на рычаги. Встал. Сел снова. Встал. Поворотился к двери, запустив руку в шевелюру.

Что делать, мать его?.. Делать что???

Аппарат задребезжал снова.

— Дежурный по связи казак Коновалов! — схватив трубку, гаркнул Антоха и тут же потянул её ко мне: — Аркадий Ильич, вас!

А КАКОЙ ХОРОШИЙ БЫЛ ПЛАН!

Российская империя. Земли польские.

25 января 1948 года, около часа пополудни

Хотару

Она была раздражена настолько, что ещё немного — и пар бы из ушей пошёл.

Всё началось буквально в пятидесяти километрах от границы. Наивно было полагать, что спалив бошку одному из заговорщиков, они избавятся от всех сразу. Как бы не так!

Этот пропускной пункт, надо полагать, отделял приграничные земли от внутренних и основной его задачей было не допускать кого попало туда — как себе представляла Хотару. Хотя, может, и оттуда. Во всяком случае, морда у остановившего их поручика была весьма решительная.

Хотару (опять-таки наивно!) думала, что полученная ею бумажка распахнёт им все ворота. Но… стоило ей только приблизиться к этому поручику, как лучезарные надежды на лёгкость испарились в момент. Во-первых, что-то где-то постоянно механически гудело и скрежетало. Рядом, буквально за стенкой урчали двигатели тяжёлых машин. Эти звуки мешали оценивать обстановку и тревожили.

Во-вторых, резанул запах. Поручик пах ложью. Ещё хитростью и немного страхом. Такой себе букет. Потом он взял пропуск и принялся крутить его так и этак и лепетать что-то, мешая русские слова с непонятными польскими, про усиленный контроль и правила. А сам нехорошим таким взглядом стрельнул Хотару за спину — и больше старался туда не смотреть! Это Хотару не понравилось, и она обернулась. Прихватив, конечно же, когтистой лапкой поручика за горло, чтоб не дёргался.

И увидела, что в сторону их колонны разворачивают орудия два приподнявшихся из-за кирпичной ограды шагохода. Не эти глупые европейские ползуны, а по-настоящему тяжёлые машины на мощных магических контурах, от которых они успели за последние недели отвыкнуть.

— Коля! — взвизгнула Хотару и ткнула в шагоходы рукой. Случайно это оказалась рука с зажатым в ней поручиком, и у него, кажется, слегка что-то хрустнуло в организме, от чего поручик обмяк. — Это я от неожиданности, — пробормотала Хотару на лету оправдание, бросив поручика и превращаясь в воздухе в жуткую боевую зверюгу.

Это был больше отвлекающий манёвр, назначенный на то, чтобы шагоходы не успели выстрелить по вверенным ей машинам, пока призрак, проникнув в одну кабину за другой, ломал шеи экипажам.

— Быстрее! — крикнула она Коле, покинувшему второй шагоход, показывая большой палец вверх, мол — закончено. — Осмотрись вокруг, наверняка они были не одни! — а сама бросилась в будку пропускного пункта. Там было пять человек, и четверо из них мгновенно погрузились в глубокий целительный сон. Настолько глубокий, что для выхода из него потребовалась бы помощь ещё одного целителя. А вот пятый — дежурный связист — потребовал особого внимания. Спустя пять минут Хотару покинула КПП, внутренне гордясь своей работой. Внутри сидел счастливый рядовой, который отныне будет сообщать любому позвонившему, что на пункте всё штатно, проезжающей техники зафиксировано не было.

— Чё теперь? — спросил Коля, когда они пронеслись сквозь спящий городишко.

— Сворачиваем вон туда, на просёлок! Чигирями поедем!

— Как скажешь! — кивнул Коля и метнулся к головной машине, командовать водителю-кадавру о смене направления. — Чигирями так чигирями.

Потом они рвались на восток, выбирая такие просёлки, которые можно было назвать скорее направлениями. Потом влетели в какое-то болото, из которого ползуны с грузовиком с трудом выкарабкались, а рассчитанный на движение по городским улицам автобус сел на самое брюхо — и выяснилось, что на машинах, приготовленных для парада, нет ни одного буксировочного троса!

Автобус они решили бросить. Людей и барахло перетаскали на сухую землю Коля с Хотару. Экипажи кадавров Хотару волевым решением пересадила на броню (всех, кроме водителей, естественно), выдав им приказ, чтоб в случае, если сорвутся, сразу умирали последней смертью. Людей рассадили по ползунам.

— Ты хоть представляешь, где мы сейчас? — спросил её Коля, поглядывая на занимающийся рассвет.

— Понятия не имею! — Хотару откинула волосы со лба. — Но где-то на востоке — старые русские земли. Не промахнёмся!

Тогда же она решила нарисовать на броне новые знаки. Хорошо, что в волшебном хранилище у неё было много всякого! Нашлись нужные краски. Не было правда кисточки, но Хотару использовала палочки для еды (которых у неё был, наверное, мильён), обматывая их кусочками ткани, оторванных от кимоно.

— Твои орлы получаются похожими на каких-то драконов, — скептически сказал Коля. — Извини, конечно.

— Да я и сама вижу. Зато флаги похожи!

Они синхронно склонили головы, оценивая, и согласились, что флаги испортить сложно. Их должны узнать!

И вот сейчас, когда Хотару всё подсказывало, что они почти смогли, в небе появились эти дурацкие самолётики. Они кружились вокруг и страшно её раздражали. И будь она одна, она непременно взмыла бы в небо и разобралась со всеми этими самолётиками по очереди!

Но она боялась оставить колонну. Пока она занята одним, остальные могут атаковать. А Коля… Коля один не вывезет.

Глава 9

НЕРВИРУЮЩЕЕ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С НЕБОМ

Российская империя. Земли польские. Или уже нет?

25 января 1948 года, день

Хотару

В который раз она вскидывала глаза на эти самолёты. На крыльях были русские флаги, но сейчас Хотару не верила никаким меткам. Кто там внутри сидит, спрашивается? И какого хрена они вьются над ними, как стервятники над подыхающим зверем?