Читать книгу - "Рыжее (не)счастье императора - Светлана Томская"

Я осторожно касаюсь ближайшей, рядом с дверью, через которую мы вошли. Тёплый камень. Он напоминает мне…

— Янтарь, — отвечает маг, проследив за моим взглядом и рукой.

— Не может быть, так много, — я с восхищением оглядываю зал.

Окон в помещении нет. Все стены состоят из янтарной мозаики от светлых до тёмно-коричневых оттенков. Десятки, сотни картин из бесценного камня. И они светятся изнутри.

— Но, он же очень дорогой.

Маг забавно хрюкает от смеха, но тут же становится серьёзным:

— Не всё измеряется деньгами. Янтарь не дорогой, он бесценный. Солнце отдаёт ему свою силу. А янтарь делится с теми, кто владеет огнём. Но для этого надо учиться. Именно поэтому ты в Академии.

— Такое сокровище может быть только, — мой голос снижается до шёпота, — во дворце…

— … императора, — заканчивает за меня маг. — А теперь смотри.

Мы уже не одни в зале. В центре разрастается сгусток золотистой дымки, а внутри неё огромное существо. Мама дорогая, это же дракон. Их же не бывает. И смотрит он прямо на меня.

— Иди, — говорит маг, и я делаю неуверенный шаг вперёд.

Я стою перед чудом. Дракон великолепен.

— Подойди ближе, — звучит у меня в голове, и я понимаю, что дракон и есть та самая невидимая сущность, которая изучает меня с того мгновения, как я появилась здесь. Мы похоже стоим друг друга.

Он такой свой и хорошо знакомый, нас объединяет любопытство, и одновременно, я чувствую его могущество и жестокость. Но мне это не враждебно. Осторожно ладонями касаюсь его мягкого носа, и дракон фыркает.

И в то же время я понимаю, что только часть его в этом мире. Он наполовину не существует. И это больно.

— Он принял тебя, — слышу я незнакомый голос, усиленный магией, и видение исчезает.

Я стою в центре зала, золотистая дымка развеялась. Передо мной на высоком кресле, наверное, так выглядит трон, сидит пожилой человек. Его лицо кажется мне смутно знакомым.

Трон. Император. Но это не главное. Бог. Передо мной Бог Огня, такой же как на изображении в нашем Соборе. Только старше. И шрам, пересекающий правую бровь и щёку. Этого не было на фреске.

— Ты удивлена, — он не спрашивает, утверждает, — Подойди.

Его голос вибрирует в каждой клеточке моего тела. Очень необычное ощущение, мы на одной волне. А одна волна не может идти в двух разных направлениях. И я иду к нему, как к себе домой, а невидимый Дракон наблюдает с одобрением. Мне не надо спрашивать зачем я здесь, и кто я.

— Отец!

Глава 12

Кулон

— Вы ведь знали?

Инспектор не отрицает.

— Именно поэтому спровоцировали меня тогда.

Он пожимает плечами.

— Я рад, что вы это понимаете.

— Но зачем такая секретность?

— За детьми высших магов идёт охота.

— Кому мы нужны?

— Что вы слышали о горных народах? И вообще о народах, окружающих нашу империю? Вы слышали, кто такие чампы?

Я вспоминаю слова Коры:

— Дикари, проклятые Асхаром, у них не рождаются девочки, поэтому они постоянно делают набеги, чтобы добыть жён.

— Почти так. Только не совсем они дикари. Часть чампов живёт осёдло, и их поселения не меньше наших. А часть ведёт кочевой образ жизни. И насчёт проклятия, верно. Но есть у них легенда, что когда-нибудь кочевники привезут своему королю не простую девушку, а дочь самого великого из высших огненных магов. И проклятие снимется.

— Но тогда в опасности все дочери высших, например Лера и Тери.

— Чампов интересуют не все, только те, кто преодолел барьер.

— Какой барьер?

— Магический. Девушка должна быть принята Драконом.

Я охаю. И спрашиваю уже шёпотом.

— Но как они об этом узнают?

Инспектор заговорщически наклоняется ко мне и отвечает так же тихо.

— А никак, если кое-кто не будет болтать. Но и это ещё не всё. Есть народность джераев, они потомки стихийных магов воды.

— Подождите, но они же все вымерли.

— Вы так уверены после того, как один из них посадил вас в лужу? — он откидывается на спинку, и продолжает: — В принципе, вы почти правы. Остатки джераев раскидало по разным племенам. И ваш спаситель, насколько мне известно, выращен канахами. Но легенда осталась. Джерайский принц возьмёт в жёны огненную принцессу, и народ восстанет из небытия.

— Осталось найти принца, — буркнула я. В моей жизни сегодня столько всего произошло, что сказки и легенды потускнели и отошли на дальний план.

— В любом случае, вам лучше не распространяться о вашем происхождении, пока император не решит иначе.

— А почему он вам так доверяет? — неожиданно спрашиваю я, — Вы вроде не из ближайшего окружения и не высший маг.

— Мы приехали, госпожа Тея, — холодно констатирует он.

Вот и всё. Неужели обиделся на это «не высший».

Выйдя из кареты, я уже привычно оглядываюсь в поисках Несси. Её нет. Неужели я её потеряла. Или мне померещилось, что она пробралась с нами? Я уже ни в чем не уверена.

— Дойдёте сами?

Остался всего один поворот до моей комнаты, и я устало киваю.

— Доброй ночи.

Понуро бреду по коридору. Не слежу ни за спинкой, ни за точкой. Мне совершенно плевать сейчас, как я выгляжу, да и нет никого. Ночь глубокая. Мыслей так много, что не могу остановиться ни на одной. После сегодняшнего вечера я получила ответ на один вопрос, но появился десяток новых. И где Несси? И Дракон, привиделся он мне или настоящий? И отец. Я увидела его впервые, и это так обидно, он смотрел на меня как на интересную зверушку. А я на что рассчитывала? Увидит, растает, мамочку в столицу вывезет, и мы заживём долго и счастливо. Как же. Каждой своей клеточкой я ощущаю своё одиночество.

Не сразу понимаю, что происходит, когда оказываюсь в уже очень знакомых объятиях:

— Где ты была? Что у тебя с Инспектором? — он спрашивает так, словно имеет на это право. Голос звучит угрожающе.

— Да как вы смеете? Пустите, или я закричу.

Он встряхивает меня за плечи.

— Вы не имеете права.

— Имею, — жёстко говорит он и в следующий миг впивается мне в губы. Это совсем не похоже на тот поцелуй в трактире, о котором я грезила столько дней. Он словно собрался выпить из меня душу. Я начинаю задыхаться, и в то же время жар охватывает моё тело. Я трепыхаюсь, как птичка в когтях у Несси. Ноги слабеют, и когда он наконец отрывается от меня, я буквально вишу на его руках.

— Если он хоть пальцем к тебе прикоснулся… — рычит, потерявший