Читать книгу - "Персики для Безумной Молли - Стивен Чарльз Гулд"

двадцатью годами тому назад, статью о её второй попытке восхождения на Эверест, истории о том, как она покоряла небоскрёбы Нью-Йорка, Чикаго и Лос-Анджелеса. Особый интерес привлекла статья о том, как она в день, когда ей исполнилось четырнадцать лет, взобралась сама на скалу Эль-Капитан в Йосемитском Национальном парке. Там стояла дата. Я дважды присмотрелся к ней, пытаясь разобраться, что это был за день месяца. Я сосредоточенно прикинул в своей голове. Получается, что завтра у Молли будет день рождения.

Брюсом, к кому просила сходить Молли, был охранник балкона на южной стороне, что располагался на 480-м этаже, по имени Мюррей Запата. Это значит, чтобы доставить ему птиц, мне надо было спуститься вниз на сто тридцать один этаж, то есть, более чем на полкилометра, а потом подняться обратно. Даже по стене небоскрёба Ле Бэб, где через метр встречаются или выступающие кубы, или вентиляционные отверстия, или направляющие стержни это представляло собой серьёзный маршрут. Сами по себе голуби Молли не имели такой ценности, чтобы совершить это путешествие, и я спустился на пять этажей узнать, не надо ли чего Лэнни.

Испытываешь настоящую боль, когда карабкаешься к Лэнни, потому что возле него каждая горизонтальная поверхность заставлена ящиком или горшком с растениями. Я спустился на тросе и, оказавшись на одном с ним уровне, позвал Лэнни, который возился в это время с пучком фенхеля.

– Эй, Ленни, я собираюсь в дорогу. У тебя есть что-нибудь для Мюррея?

Он выпрямился.

– Да, подожди секунду.

На нём были только шорты и страховочные ремни. Он был коричневым от загара. Если бы я поступал так же, весь бы давно покрылся меланомой.

Ленни спустился к своей палатке и исчез в ней. Я аккуратно следил за тем, чтобы ненароком не повредить его растения. Я вдыхал ярко выраженный запах грязи – крайний редкий запах здесь, у нас. Он был насыщенный и разнообразный. Он порождал забытые воспоминания о свежевспаханной или свежевскопанной земле. Когда я добрался до палатки Ленни, он как раз вылез из неё с пакетом в руках.

– Что тут у тебя? – спросил я.

– Чеснок, тмин, анис, – пожал он плечами. – Вес промаркирован снаружи. Не составит труда это доставить Мюррею. Чиканос с ума сходят от чеснока. Скажи Мюррею, что я приберегу для него те маленькие жгучие перчики на следующей недели.

– Ясно.

– Кстати, Фрэн просила вчера передать тебе, что у неё есть маргаритки, готовые к передаче.

– Хорошо. Ты не выращиваешь никаких фруктов, Ленни?

– Где? Здесь? Я размышлял над тем, чтобы посадить карликовые апельсины, но отказался от этой идеи. Я выращиваю ежевику, но ягоды ещё не созрели. Нет никакой возможности вырастить тут деревья. В прошлом году я попробовал вырастить мускусную дыню, но с ней было много возни. Нужны более обширные угодья, чем я имею.

– О, это идея. – Я положил его пакет рядом с завёрнутыми голубями. – Я, наверное, задержусь, возвращаясь.

– Да, я понимаю, – кивнул он. – Лучше пойти тебе, чем мне. В прошлый раз, когда я ходил, Хаулеры украли все мои помидоры. Будь аккуратнее там, внизу. Хаулеры требуют полного подчинения себе на этажах с 520-го по 530-й.

– Да? Они пока не вмешивались в мои имущественные права.

Он пожал плечами.

– Будь осторожен. Мне-то всё равно, что они требуют платить им. Откуплюсь пучком чеснока.

Я посуровел.

– Никто не имеет право требовать часть моего груза. Никто.

– Даже Дэктил?

– Дэктил никогда не надоедал мне. Он всего лишь ребёнок.

Ленни опять пожал плечами.

– Он отправил свою долю вниз. Если ты позволишь им скинуть себя, нам придётся кого-то другого искать для ходок. Так что будь осторожен.

– Ну, быть осторожным – это самое лучшее, что я умею делать.

Фрэн жила на восточной стороне возле самого угла. Она выращивала цветы, а также брала заказы на шитьё и стирку. Если был солнечный день, она заряжала батарею и смотрела телевизор.

– Почему ты не живёшь внутри, Фрэн? Ты бы могла смотреть телевизор двадцать четыре часа в день.

Она улыбнулась мне, что было весьма приятно.

– Ха. Я бы растолстела до ста килограммов, питаясь дрянью, вроде их «Синты», и не имея возможности заниматься физкультурой. К тому же мне пришлось бы добиваться разрешения, чтобы завести в своей комнатке хотя бы один горшок с цветочком, да ещё и спецразрешения, чтобы установить лампу для цветов. Ну и так далее и в таком же духе. Я согласна, чтобы меня помещали в такого рода гроб, только когда я умру.

– Ну, у них там есть комнаты для упражнений, беговые дорожки и специальные балконы.

– Хорошенькое дело. Заткнись на секунду, а я пока проверю, злится ли ещё Боб на Сью из-за того, что он узнал о связи Мэрилин с хирургом её матери. Для торговца мне надо срезать букет маргариток.

Она опять уставилась в экран телевизора. Пока она смотрела сериал, я разглядывал анютины глазки и дамские шляпки.

– Всё, я готова. Мэрилин спит с матерью Сью. Это устроит всех.

Она засунула телевизор в карман и подготовила мне букет маргариток.

– У меня будут пионы на следующей неделе.

Я прикрепил цветы снаружи своего мешка, чтобы не повредить их лепестки. Фрэн подошла ко мне почти вплотную.

– Зайдёшь на обратном пути?

– Возможно, – ответил я. – Конечно, оплату я принесу.

Она немного отстранилась.

– Я хотел бы, Фрэн, честное слово. Но мне нужно достать свежих фруктов для Безумной Молли – у неё завтра день рождения. А я не знаю, где мне их достать.

Она отвернулась и пожала плечами. Я постоял немного, а затем ушёл раздражённый. Когда я оглянулся, она снова смотрела свой телевизор.

Хаулеры контролировали десять этажей башни Ле Бэб и всю наружную стену между этими десятью